19 глава
Я усмехнулась, снова чувствуя себя лисой, соблазняющей румяного Колобка.
- Ну, это мы еще посмотрим, - пообещала, и наверняка бы сморозила какую-нибудь пошлость, если бы мне не помешал старый знакомый.
- Юлечка, вот так встреча! Ты как всегда цветешь ярче всех! Что, в кино собралась?
Старый знакомый Эрика, один из его многочисленных друзей-мажоров – Павел Тригубов, вдруг преградил нам путь в фойе, шагнув навстречу со стороны бара.
Я никогда не позволяла себя лобызать и обнимать, и, слава богу, сюрприза не произошло. Парень помнил правило и черту не переступил. Но Покровского поблизости не было, и он попытался распушить перья.
- Как насчет составить компанию? Вот уж не ожидал тебя увидеть! Нет, ну до чего же сегодня везучий день! Сначала машину новую из салона обкатал – папаша расщедрился, представляешь? А теперь вот тебя встретил. А я тут в бар заскочил, к Арсену, смотрю, ты…
- Паша, все у меня в порядке с компанией. Не скучаю, если ты не заметил, – мне не хотелось терять с ним ни минуты. - Я со своим парнем, и мы спешим!
- С кем? - тяжелый и удивленный взгляд Тригубова схлестнулся с равнодушным взглядом Милохина. – С этим типом в очках?
- А вот сейчас лучше исчезни, счастливчик! А то везение закончится!
- Не обращай на него внимание, Даня. Он придурок! - сказала Милохину, когда мы вошли с ним в зрительный зал, прошли на последний ряд и сели на диванчик. – Да пусть думает, что хочет!
Началась реклама трейлеров фильмов, но свет еще приглушенно горел, когда в двери небольшого зала неожиданно вошел Хасханов. Направившись в нашу сторону, молодой мужчина свернул вправо и сел на два ряда впереди – как раз перед нами.
Я оживилась, увидев преподавателя.
- Ты смотри, Ромашка, какие люди! – толкнула локтем Милохина. - Не только нам с тобой сегодня романтики захотелось! – хмыкнула. - Вот уж не подумала бы, что наш Рустам Ильмирович такой сентиментальный мачо!
Ох, лучше бы я промолчала. Потому что не успела я это сказать, как следом за физиком в зал прошмыгнула Элла Клюквина собственной персоной. Стуча высоченными каблуками, девушка пробежала газелью вдоль рядов, и села рядом с Хасхановым, отбросив на плечи тощие кудри. Завозилась на месте, придвигаясь к соседу поближе.
И раз уж я заметила в полутьме ее яркий макияж и короткую юбку, думаю, и Милохина очки не подвели.
Я молчала, не зная, что сказать. Если и бывают в жизни неподходящие моменты, то этот точно оказался одним из них.
Черт, как неудобно-то вышло с замечанием про мачо, как будто специально обратила внимание Дани на парочку. Мне-то что, я давно Клюкву раскусила, еще когда она Шишкину из моей группы, сыну нашего преподавателя физкультуры, слезно заливала про немощную тетку и просила его уговорить мать закрыть ей зачет. Тогда я случайно оказалась свидетельницей их разговора, и Клюквина это запомнила.
Честное слово, лучше бы Ромашка эту тонкогубую лживую выдру и не заметил – ведь будет теперь страдать. Тоже мне, нашел по ком! Но он заметил и… застыл. Замер, глядя не на экран с яркой заставкой голливудского ромкома, а перед собой.
Свет погас, начался фильм, а через десять минут парочка уже вовсю целовалась.
М-да уж, какое неуклюжее падение с пьедестала святой, несчастной Эллочки – благодетельницы всех бедных родственниц! В голове некстати мелькнула мысль о том, что Хасханов-то, помнится, женат… Нет, конечно, мне давно хотелось вывести Клюкву на чистую воду в глазах Милохина, но не таким же радикальным способом! Бр-р-р!
Зараза! Что б ее! Все свидание нам испортила! А самое обидное, что даже и не догадывается об этом! Эта я сейчас должна сидеть и нагло приставать к Ромашке, соблазняя его непристойными намеками, а вместо этого сижу с ним вместе в анабиозе и таращусь перед собой на двух малоинтересных мне людей! И малоприятных к тому же!
Я уже собралась было сказать Милохину, что фильм дрянь и предложить уйти с сеанса, когда парень меня опередил:
- Извини, не люблю комедии. Я подожду тебя на улице.
Сказал так, взял ветровку, встал и вышел из зала. И все бы ничего, я бы его поняла, если бы Даня предложил уйти вдвоем, но Милохину оказалось на меня плевать. Видимо, и правда, посчитал, что свидание голубков моих рук дело. А теперь я сижу вот и наслаждаюсь пакостным зрелищем. Стерва Юлечка Гаврилина, ну конечно!
Я не привыкла бегать за парнями, и от меня никогда не убегали. Милохин стал тем самым редким исключением из правил, которое бьет прямо в сердце. Но даже для исключения существует предел терпения.
Я пришла сюда посмотреть комедию и собиралась досмотреть ее до конца – это был мой вечер! А если Милохин не дождется и уйдет – что ж, скатертью дорога! Сейчас мне не хотелось ничего! Разве что снять с ног берцы и запустить в парочку.
Даня не ушел. Когда я через полтора часа вышла из здания кинотеатра на улицу, он сидел на скамейке, неподалеку от входа, и смотрел на свои сцепленные в замок руки, лежащие на коленях.
Я медленно приблизилась и остановилась перед ним. Глаза Милохина тут же уставились на мои ноги. Ну, так-то лучше.
- Скажи, Милохин, у нас с тобой свидание, или ты моя охрана, которой я приказала ждать у входа? – спросила холодно, не скрывая обиды.
Своей претензией я ошарашила парня, и он поднял лицо. Но ответил спокойно:
- Мне не понравился фильм, извини.
- Ты мог бы сказать, что любишь фантастику. Здесь не один зал, и сеанс не один, я бы услышала.
- Но ты не спрашивала.
Я хмыкнула:
- Ну, конечно. Все дело во мне, Ромашка, кто спорит. Зачем тогда ждал? Шел бы себе домой. Я большая девочка, не потеряюсь!
Даня встал и надел ветровку. Посмотрел мимо моего плеча в сторону проспекта. Я знала, что Клюквина с Хасхановым ушли из кинотеатра еще полчаса назад, поэтому сейчас парень просто избегал встречаться со мной взглядом.
- Не в фильме дело, Гаврилина. Мне кажется, что встретиться сегодня было плохой идеей. Пойдем, я тебя провожу. Юля? – Даня сделал пару шагов по тротуару и обернулся.
Я стояла и смотрела на него. Он смог меня задеть.
- Что именно было плохим, Милохин? – спросила прямо. - Я? Мой танец? Мое присутствие? Я, конечно, в курсе, как тебя заполучила, вот только одолжений мне не нужно, - качнула подбородком. - Считай, что ты уже проводил. Иди домой, Ромашка, а я доберусь к своей машине на автобусе.
Неподалеку находилась большая остановка транспорта, я развернулась и направилась к ней, чувствуя, что здорово сержусь. И ведь не сказать на кого больше – на Клюквину, на Милохина, или на себя за свою влюбленность?
Когда вошла в полупустой автобус и прошла на переднюю площадку, удивилась, увидев, что Даня вошел следом. Встал рядом, взявшись за поручень. Так и поехали.
И все же я не могла на него долго сердиться. Ромашка стоял так близко, я почти полтора часа его не видела и, конечно же, снова засмотрелась. На глаза, на нос, на красивые, очень мужские губы, которые не так давно меня целовали… Да, еще не так, как мне бы того хотелось, но ведь по собственному желанию!
- Юля, перестань, - щеки у Дани до сих пор оставались бледнее обычного, и сам он казался по-особенному сжат, словно мысли, которые он обдумывал без меня, не давали ему покоя, но под моим взглядом слегка порозовели на скулах.
- Что перестать?
- Смотреть на меня так, как будто у меня на носу прыщ, и тебя это страшно занимает.
- У тебя нет на носу прыща, Милохин, в том-то и дело, - возразила я мягким голосом, забыв об обиде. - У тебя есть крохотная родинка на шее. Мне нравится, как ты пахнешь, мне нравятся твои глаза – они у тебя теплые, как самое красивое море, а еще я подозреваю, что у тебя сильные руки. И я очень надеюсь, что когда-нибудь ты дашь им волю. Мне нравится тебя рассматривать, и да, меня это занимает.
Мы проехали остановку молча, прежде чем Милохин спросил, глядя в окно:
- Ты ведь знала о них, да? Знала о том, что они встречаются в кинотеатре?
Я хотела бы сказать, что не поняла, о ком он говорит, но увы. Моя улыбка потухла:
- Нет, Ромашка, не знала, - ответила честно, но ведь не поверит.
И не ошиблась.
- Я тебе не верю, Гаврилина. Ты говорила мне про тетку Клюквиной – о том, что ее нет.
- И что? Я скорее это предположила.
- Это ты предложила пойти в кино. В этот кинотеатр.
- Браво, мистер Пуаро! – держась за поручень, я похлопала в ладони. – Да, я, но только потому, что этого не предложил бы ты! Каким способом, по-твоему, я должна была узнать о ее коварных планах? Ты же не думаешь, что меня интересуют сплетни, кто с кем спит в университете и когда?
Милохин смешался. М-да, резко получилось ответить, но лучше пусть сразу привыкает, что я не из тех, кто дает себя в обиду. Вздохнул серьезно, кусая губы. Поднял глаза.
- Неужели надо было обязательно говорить в лоб?
- Не обязательно, - сказала, отвечая на его взгляд своим, не менее серьезным, - но я не люблю толстые намеки, Милохин. Ты меня с Клюквиной не сравнивай, я от тебя ничего не скрываю. Да, я не верю в ее большую к тебе симпатию – ну, извини, имею право думать так, как считаю нужным. Даже твоя Уфимцева Клюкву давно раскусила, только ты как слепой!
- Думаешь, я дурак, да? Потому что мне могла понравиться простая и симпатичная девушка, однажды вежливо попросившая ей помочь?
- Ты думаешь, я ее осуждаю за то, что она старается, как может, не вылететь из университета?
- А разве нет?!
Я мотнула головой.
- Ты меня плохо знаешь, Даня. Старания – нет, методы – да. Но я понятия не имею о причинах, поэтому и судить не стану. Не ее вина, что наши пути и интересы пересеклись. Я скорее Хасханова осуждаю, и тебя – хотя и в меньшей степени.
Ромашка изумился:
- А меня-то за что, Гаврилина? – хмыкнул. - Я у Эллы ничего не просил за… Сама знаешь, за что!
Ну, раз уж начали разговор, надо его закончить, даже если всё в лоб.
- За то, что позволяешь себя использовать, Милохин, и что Клюкве ее ложь ничего не стоит. Ты же умный, ты не мог не догадываться, зачем нужен Элле? Зачем ей нужен Хасханов, экзамен у которого ей ни за что не сдать, даже с твоей помощью. Ведь все знают, какой ярый у нас Рустам Ильмирович поборник знаний, и у кого из преподавателей каждую сессию больше всего пересдач. Ты это знаешь, но стоишь тут, страдаешь, и наверняка жалеешь, что сейчас не на его месте, правда? - не смогла удержаться от колкости. Выдохнула, отбросив волосы с плеча на спину. – Да, Милохин, я думаю, что ты дурак!
Милохин уставился на меня, словно увидел впервые. Без очков его глаза оказались ближе – теплые, голубые, с темно-медовой опушкой ресниц.
Он все смотрел на меня и смотрел… К черту Клюкву с Хасхановым! Сейчас бы я не отказалась, если бы Даня меня поцеловал. Но вместо этого он вновь неожиданно хмыкнул, только на этот раз с каким-то злым весельем.
- Действительно, я дурак! И чего это рогом уперся? Собрался пригласить на свидание какую-то глупую Клюквину, когда у меня в девушках сама Юлия Гаврилина! Почему сразу не догадался приударить за первой красоткой университета, у которой родителей знает вся страна, денег хватает, чтобы запросто поиграть в отношения с обычным ботаном, а каждый богатый придурок готов перед ней нос расшибить, лишь бы только она согласилась прокатиться на его модной тачке! Как, ты разве не знаешь, что она до черта идеальна? Что если пройдется по сердцу, то оставит после себя пепел? Вот мне повезло!
Я вскинула брови, но юмор Милохина мне понравился, и я невозмутимо согласилась:
- Именно! Ну, наконец-то, Ромашка, ты стал соображать.
- Слушай, а может, мне ее на спине прокатить? Ну, вместо последней модели Enzo Ferrari, раз уж его у меня нет? Или удивить блинчиками на ужин? Я научился их делать, когда оставался дома один с сестрой – почти не пригорают! Видишь ли, рестораны мне тоже не по карману, а я уверен, что она любит вкусно поесть. А под конец я подарю Гаврилине себя – лягу у ее ног вместо коврика, пусть потопчется вволю. Думаешь, это то, чего она хочет?!
Я задумалась. Не сказать, что именно это, но…
- Хм, думаю, это то, что ей определенно понравится, - усмехнулась парню. - Особенно если спина будет голая, а блинчики с малиновым топпингом.
Автобус остановился, и Милохин вдруг вытащил меня за руку на улицу.
- Пошли! – только и бросил хмуро, шагая от остановки.
- Куда это? – я спрыгнула с подножки и поспешила следом.
- В магазин! Горло пересохло – пить хочу!
Мы вышли к большому супермаркету, возле которого стояла уйма машин и толпились люди – гораздо больше обычного, как в любой выходной день. Воду можно было купить в любой торговой точке города, но вопросов задавать не стала.
Милохин держал меня за руку и, кажется, сам этого не замечал. Глядя на его хмурое лицо, я догадалась, что он сосредоточен на какой-то мысли, которую собрался до меня донести, но так как предположений у меня не было, то и события торопить не стала.
Свидание в супермаркете? А почему бы и нет?
Мы вошли в зал магазина и прошлись вдоль рядов с продуктами. Даня вертел головой, но меня не отпускал. Оказавшись у длинного прилавка с полуфабрикатами, коротко поздоровался с одним из продавцов – крупной и моложавой женщиной в фирменной шапочке и халате, которая как раз поправляла ценники на товаре.
- Здравствуйте, тетя Таня!
Женщина подняла голову и приветливо улыбнулась Милохину.
- Здравствуй, Данюша! А ты… - хотела было что-то спросить у парня, но заметив возле его плеча меня, так и осталась стоять с приоткрытым ртом. Только рукой махнула в сторону выхода, и мы направились к кассам.
Возле одной из касс Даня взял с полки бутылку с минеральной водой и встал в очередь. Когда подошел наш черед оплачивать кассиру товар, повернулся ко мне, словно опомнившись.
- Прости, я не спросил тебя… Может быть, ты тоже что-то хочешь?
Выбор у кассы был невелик, но я хотела, да. Для начала понять, зачем мы сюда пришли, а еще оказаться с Милохиным в тихом месте. Очень тихом и желательно уединенном.
Я протянула руку и достала со стеллажа пачку жевательной резинки и пачку презервативов – последнее время смущать Ромашку стало моим любимым занятием. Ну и за намерение пригласить на свидание Клюкву хотелось отомстить. Подумав, добавила к покупкам два шоколадных батончика.
- Пожалуй, вот это. Если денег не хватит, я добавлю.
Даня ожидаемо покраснел, увидев мой выбор, но деньги достал. Буркнул глухо.
- Хватит.
Худощавая женщина за кассой как-то странно напряглась. Посмотрела растерянно сначала на меня, потом на покупки, а потом на Милохина…
- Э-э, вам вместе считать? Или отдельно? – неуверенно спросила.
Я ободряюще ей улыбнулась:
- Вместе, конечно! Это мой парень!
- П-пакет брать будете? – пролепетала кассир. - У нас сейчас в магазине проходит акция…
Ромашка забрал покупки и сложил в карман. Сказал вдруг, обращаясь к женщине:
- Привет, мам. Не нужно делать вид, что ты меня не знаешь. Это Юля – девушка, о которой я тебе говорил.
Смущались мама и сын одинаково, но, честное слово, я покраснела сильнее.
Повисла пауза, в которую мне впервые в жизни захотелось провалиться сквозь землю. А если не провалиться, то отмотать время назад и проверить, поднимется ли у меня рука, чтобы дать Ромашке по затылку. Ну кто так знакомит с родителями! Тем более с мамой! Ох, надеюсь, она окажется не одной из тех ревнивых матерей, с кем придется воевать за внимание сына, иначе приговор мне уже вынесен.
Я стояла возле кассы, смотрела на маму Дани, а женщина в свою очередь на меня. Слава богу без неприязни, скорее с опаской и как-то неуверенно, словно не зная, чего от меня ожидать. Пришлось сделать вид, что ничего необычного не произошло, улыбнуться, протянуть руку и поздороваться первой:
- Здравствуйте!