20 глава
Данил
Мы вышли с Гаврилиной из магазина и побрели по тротуару вдоль улицы, не глядя друг на друга. И только когда оказались в спокойном месте, Юля меня остановила, обхватив пальцами запястье.
- Даня, послушай… - повернулась и неохотно отпустила руку. - Извини. Мне правда очень неловко. Если бы я знала, что это твоя мама, я бы никогда так не пошутила. Нехорошо вышло, признаю.
В выражении лица девушки угадывалось замешательство, но Гаврилина точно не производила впечатление робкого человека, так что я не мог этого знать наверняка. Хотя ее вежливый ответ на растерянное приветствие матери смог меня удивить.
Сам я ожидал от девушки несколько иной реакции. До того, как мы вошли в магазин, я собирался ей сказать, что не собираюсь изображать из своей жизни богатый Манхеттен. И что я тот, кто я есть. Но Гаврилина умеет менять чужие планы.
- Даже боюсь предположить, как бы ты поступила, если бы об этом знала, - не удержался, чтобы не съязвить, встречаясь с зеленым взглядом.
Глаза Юли сверкнули привычным вызовом. Я уже заметил, что настроение у нее менялось так же быстро, как плясало пламя в костре. Сегодня мы целый вечер злились друг на друга, и это пламя то разгоралось ярче, а то стихало и почти льнуло к ногам.
- Мог бы и предупредить, Милохин, чтобы мы оба не выглядели так глупо! Мне не стыдно за мой выбор, если хочешь знать. Мне стыдно, что это произошло в нашу первую встречу с твоей мамой. Представляю, что она подумала – я даже своих друзей так не шокирую! Ты скажи ей, что это была шутка.
Я кивнул.
- Непременно. И что ей все показалось, а на самом деле ты никогда не покупаешь в супермаркетах презервативы? Так?
Гаврилина напряглась. Убрав легкую прядку волос со щеки за ухо, упрямо вскинула подбородок.
- Я не стану отвечать на этот вопрос!
Да пожалуйста. Но я тоже не обязан выполнять ее требование «ты скажи»!
- А я ничего и никому не собираюсь объяснять! Поезд ушел, мне не двенадцать лет. Ты хотела узнать о моих родителях – теперь знаешь. И на всякий случай, Гаврилина - я своей семьи не стесняюсь. Просто хочу сразу внести ясность в наши с тобой временные отношения, чтобы избежать недоразумений. Если тебе так хочется называть меня своим парнем – хорошо, я согласен. Но не жди, что я сам в это поверю. Я еще не сошел с ума, чтобы ходить возле тебя счастливым болваном!
Сказал и гордо замолчал, ожидая, что своими словами задену девушку. В конце концов, я этого хотел! Но Гаврилина лишь грустно усмехнулась. Чуть склонив голову к плечу, взглянула мягче, вновь озадачив меня сменой настроения.
- А жаль.
- Что?
- Я про болвана, Милохин. Жаль, говорю, что не сошел! Я бы на тебя в этот момент посмотрела, - ее усмешка вдруг преобразилась в улыбку, красивые губы разомкнулись, и я оторопело моргнул, чувствуя, как пересыхает горло.
Хорошо, что в руке оказалась бутылка воды. Открыв крышку, в пару глотков осушил половину, но Гаврилине удалось удержать мой взгляд.
- Ты сказал «родители», Милохин, но не рассказал об отце. Я хочу знать и о нем. И, пожалуйста, давай без сюрпризов. Как есть.
Я невольно замер. Это была та тема, которую я всю жизнь избегал с кем-нибудь обсуждать. Не самая приятная – гордиться точно нечем, но раз уж Гаврилине интересно узнать, то, пожалуй, мне скрывать нечего.
- Есть отчим, но мы чужие люди в прямом и переносном смысле этого слова.
- Но где-то же твой отец есть? В кого-то же ты уродился таким умным?
Я пожал плечами, остро глядя на девушку. Сейчас было одновременно странно и неожиданно, что я говорю об этом именно с ней. Но разве я не этого хотел? Чтобы Юля потеряла ко мне интерес? Так почему же вглядываюсь в ее лицо, ожидая реакции? Понимая, что мне не все равно, какой она будет.
- Теоретически да. Но я никогда его не видел. У меня мамина девичья фамилия – думаю, если ты сложишь в уме два плюс два, то догадаешься почему. Бабушек и дедушек тоже нет. Был дом в деревне – остался от деда, но отчим уговорил мать его продать – не хватало на первый взнос на машину. Так что, Гаврилина, у меня действительно планы на эту жизнь, и я должен их осуществить.
В лице Юли ничего не изменилось, даже улыбка не пропала. Пока я буравил ее хмурым взглядом, она продолжала смотреть смело и с вызовом.
Черт! Как же трудно понять эту девчонку! Что ей нужно?! Зачем столько знать обо мне?
- Значит, ты точно, Милохин, заинтересован в нашем договоре! - сделала она своеобразный вывод из мной сказанного.
Я промолчал, и Гаврилина обернулась.
– Ты ведь где-то здесь живешь, я не ошиблась? – спросила, оглядывая окрестности.
- Не совсем. Но да, недалеко отсюда. Хочешь зайти в гости? – усмехнулся. - Своей комнаты у меня нет, но мы можем посидеть на кухне. Или на балконе. У отчима там отличная раскладушка – я даже разрешу тебе на ней полежать.
Она покачала головой и вернула мне усмешку.
- В другой раз, Ромашка. Сначала хочу с тобой поквитаться, так будет честно. Ну что, давай прощаться? – неожиданно предложила. – Интересное у нас вышло свидание.
И правда, такое не забудешь.
- Постой… а как же твоя машина? – я удивился. - Давай тебя провожу, ты ведь не знаешь район…
- Нет! – твердо ответила Гаврилина, останавливая меня. Легкий ветер бросал волосы ей на плечи, словно штрихами обрисовывая нежные скулы. – Сегодня не судьба, Милохин – хочу побыть одна. Только не радуйся, - она засмеялась, - что от меня избавился. Это всего лишь до завтра!
- А что будет завтра?
- Увидимся в университете?
Если это и был вызов, то я уже поставил под ним свою подпись.
- Увидимся.
- Давай так, - Юля взяла из моей руки бутылку с водой, отвинтила крышечку и сделала несколько глотков. Вернула назад. Под ее зеленым взглядом наши пальцы соприкоснулись, и я ощутил почти болезненный укол током, вспышкой жара пробежавший по венам. - Остынешь – сам подойдешь. Скоро сессия, не хочу тебе мешать. Но я очень надеюсь, Милохин, что ты не забудешь о договоре.
У меня не сразу получилось ей ответить, но все же пообещал:
- Я не забуду, если и ты запомнишь, что я тебе сказал.
Я достал из кармана покупки из супермаркета и протянул девушке.
- Возьми, это твое.
Юля взглянула, но покачала головой. Отобрав шоколадные батончики, снова спрятала их в мой карман.
- Оставь сестре на гостинец – она наверняка любит сладкое, как все девчонки.
Оказавшись ко мне ближе, вдруг стала серьезнее. Вскинув руку, погладила мои волосы, наклонилась, овеяв легким запахом весны, и шепнула в ухо, коснувшись его губами и дотронувшись грудью до моей руки:
- А презервативы не выбрасывай, Ромашка. Спрячь поглубже до случая. Вдруг пригодятся!
Засмеялась, блеснула зелеными глазами, взмахнула ресницами, развернулась и ушла, оставив меня стоять в глупом оцепенении и смотреть ей вслед. Глотать воздух сухим горлом, вспоминать мягкие губы и слушать, как громко и часто бьется в груди сердце, словно рвется на свободу… Как глухо звенит в ушах эхо ласкового голоса. Как пробирается под кожу что-то невидимое и необходимое…
Чертова Гаврилина! Есть ли от тебя вообще защита?!
***
Около десяти вечера написала Клюквина. Сбросила сообщение на мессенджер с кучей смайликов в тексте.
Или я был зол, или настроение оказалось плохим, но впервые толпа значков с сердечками вместо глаз показалась неуместной.
Элла Клюквина: «Данечка, ну как лабораторная? Сделал?! А я только что освободилась! Ну и трудный денек мне выпал! Тетушка у меня такая капризная! Я так старалась ей угодить, что домой вернулась без сил! Целый день сидела возле нее, смотрела на солнце за окном и думала: как было бы хорошо в этот день с кем-нибудь встретиться! С кем-то очень милым! Жаль, что у меня сейчас совсем нет времени на личную жизнь(((»
Данил Милохин: «Готово. Файл на почте»
От Эллы тут же пришло еще одно сообщение, но его смотреть уже не стал, и вряд ли стану. Переоделся в спортивную форму, завязал на затылке хвост, надел бейсболку и присел в прихожей зашнуровать кроссовки. Мне кое-как удалось собрать сломанные в парке наушники, так что я очень надеялся побегать на стадионе под громкую музыку – может, и удастся выветрить из головы все ненужные мысли.
Когда собрался выйти из квартиры – вернулась мама. Сняла туфли, поставила сумку на пол, но к себе не ушла. Спросила подозрительно, взглянув на часы:
- Сынок, а ты куда это собрался? Ты время видел?
- Видел. Мам, я на школьный стадион – хочу пробежаться. Ложись спать, я часа на два, так что не жди.
- Данюша! - окликнула мама, когда я уже вышел на лестничную площадку и положил в карман сотовый. Сунув ноги в тапки, вышла следом. – Там, в магазине…
Странно, но за чувством неловкости пришла необходимость заступиться за Гаврилину.
- Мам… извини. Я не успел ее предупредить.
- Я не о том. Девочка такая красивая, как картинка! - грустно сказала. – Переживаю я.
- Почему?
- Сынок, тебе бы попроще найти. Своего круга.
Правда больно царапнула в груди.
- А как же твои слова, что я не знаю себе цену?
Мама обняла крепко и поцеловала в щеку.
- Данька, ты у меня золото! Но если такая разобьет тебе сердце, всю жизнь будешь осколки собирать! Я знаю!
Хорошо, что на школьном стадионе горели фонари – домой я вернулся очень поздно, когда уже не было сил ни о чем думать и некому возражать.
***
На следующее утро Родион Трущобин поджидал меня в одном из коридоров университета. Обойдя толпу и заметив, как я выхожу из аудитории, парень догнал меня у лестницы и остановил.
- Эй, Милохин! – окликнул в спину. – Подожди, дело есть!
Я обернулся и остановился, глядя как Родион подходит ко мне с улыбкой на хитром и довольном жизнью лице.
- Ну, чего тебе? – не очень вежливо спросил.
Парень оглянулся и понизил голос.
- Как насчет помочь кое-кому с курсовой? – показал на папку под мышкой. - У человека полный завал, если не сдаст к концу недели – вылетит к чертям! Короче, Милохин, надо быстро и позарез его выручить, так что оплата вперед! Привет, кстати!
Я не горел желанием видеть Трущобина, поэтому и руку пожимать не стал – сунул в карман.
- Ничего не выйдет. Найди кого-нибудь другого в помощь, а я теперь пас.
Парень ободряюще хмыкнул.
- Ты чего, Даня? Обиделся, что ли? – он натурально удивился. – Да было бы за что!
Но я предпочел ответить честно. Оказалось, что нет ничего приятного в том, чтобы ходить в дураках.
- Будет случай – припомню.
- Да ладно тебе, Милохин! – Родион не расстроился и по-братски хлопнул меня по плечу. – Ничего личного, пойми, - обнял за спину. - Сугубо деловой подход! Да и как Гаврилине отказать, она бы меня из-под земли достала! Если хочешь знать, то я вообще удивился, зачем ты ей понадобился. Вы же и так вместе! Но Юля говорит, хоть в лепешку расшибись, Трущобин, а сделай! Если не сделаешь, подвешу за причиндалы во-он на том дереве! – Родион махнул подбородком с сторону окна, за которым качались ветви старой акации.
- Неужели так и сказала? – я недоверчиво поправил очки.
- Ну, - парень покрутил ладонью в воздухе, - почти. Очень близко! – И поинтересовался без стеснения: - Так что у вас с ней, расскажешь?
Я заставил себя улыбнулся. Руки так и чесались врезать любопытному между глаз.
- Влюбилась, - пожал плечами. - Хочет гарантий. Рыдает, говорит, что жить без меня не может. Уже о детях думает, представляешь?
Улыбка сползла с лица Трущобина. Родион нахмурился и отпустил меня. Почесал задумчиво щеку, не зная, как понимать мои слова. А вдруг я не вру?
- Да ну? Правда, что ли? – все же неуверенно засомневался.
Я выдержал мрачную паузу длиной в полминуты, прежде чем в ответ хлопнул парня по плечу. Силы не пожалел, и он пошатнулся.
- Нет, конечно! А ты что, как дурак, поверил?!
- Ну-у…
Я рассмеялся.
- Гаврилина такая выдумщица! Сам удивляюсь смелости Юли – она потрясающая девчонка! Навешала тебе лапши, а ты и купился!
- Я вообще-то не за просто так старался, - оскорбился Трущобин.
Говорю же, никому не хочется выглядеть глупо, вот и Родион насупился. А кстати, почему бы прямо сейчас и не ответить ему взаимностью? Не одному же мне в лужу садиться. Главное, сымпровизировать правдоподобно.
Мысленно ухмыльнулся, а вот подтвердил уже серьезно:
- Знаю. Но на самом деле мы с ней эксперимент один проводили, и я был в курсе. Зато теперь прощупали почву, так сказать на предмет возможностей.
- То есть? Каких еще возможностей? – насторожился парень.
Я напустил на себя таинственный вид и неохотно признался:
- Да, понимаешь… здесь стоящее дело подвернулось, на десять штук евро. Серьезные люди интересуются, а у Юли связи. Вот мы и решили с ней кое-что проверить.
- Что?
- Да так… - я посмотрел в сторону, словно мне лениво отвечать. - Можно ли у нас кое-что наладить.
- Что? Что именно? – парень жадно заглотил крючок, и я продолжил:
- Немцы приезжают, хотят кино снимать. Неформатное, - многозначительно поднял бровь.
- Взрослое, что ли?! – хлопнул глазами сообразительный Трущобин.
- Типа того, - я кивнул. – В общем, им актеры нужны, и желательно неизвестные. Платят, - я наклонился к парню и шепнул на ухо сумму. Под вдохновением жадничать не стал.
- Сколько?! – кадык у Трущобина дернулся. - Ничего себе размах! Это же за месяц на хорошую тачку заработать можно!
- А ты что думал, Родик, тебе за просто так денежку отстегнули? Говорю же, серьезная компания! Ищут людей надежных, кому можно доверять. Сам понимаешь, работа деликатная!
На этот раз парень почесал затылок.
- Слушай, - спросил, - а как ты думаешь, я эту проверку уже прошел? Ну, у фирмы?
Мой взгляд передал весь скепсис в его крайней степени.
- Хм, не знаю. Это только Гаврилине решать. Она у них главный агент. Но если ты не против пройти фото-кастинг, то…
- То что? Я не против!
- То подмигни ей – только чтобы наверняка заметила! С залипом! А то подумает еще, что ты с ней заигрываешь. Ты же знаешь Юлю – она в съемках точно не участвует, так что не простит!
- А как понять, прошел я или нет?
На этот раз я заинтересовался.
- У тебя есть номер ее телефона? – спросил по-деловому.
Парень кивнул:
- Есть. Но она предупредила, чтобы не звонил.
- Все правильно, нечего светиться! Скинешь ей свое фото по пояс сообщением. И постарайся придать лицу фатальную брутальность, чтобы харизма проявилась. А еще нужен вид со спины в чем мать родила. И чтобы без всяких причиндалов, понял? – строго предупредил, но Родион искренне удивился.
- А почему не спереди? Я думал, что для такого кино это важно…
- Трущобин, не будь идиотом. За вид спереди тебе деньги заплатят, понимаешь? – наклонился ближе. - Загадка должна быть в человеке, ну? И не вздумай смущать мою девушку!
- Ага, понял, - снова кивнул Родион.
- То-то же! Подпишешь сообщение так: «Агенту Ю. для немцев». Они не всех берут, а только самых фотогеничных, так что все от тебя зависит. Главное, держи язык за зубами. Кстати, - я бросил как бы между прочим, - если уговоришь на фото Жилина, тебе сверху еще пятьсот евро накинут. И так за каждого, так что работай, Родик! Если появятся желающие – все фото шлите к Гаврилине, она сама с вами свяжется! Ну, пока!
Я распрощался с озадаченным парнем, и на этот раз пожал ему руку – все-таки соучастник! От этой мысли даже настроение поднялось и держалось на отметке «плюс» целую пару, пока на следующей перемене не увидел в коридоре своего Дементора.
Сегодня в буфете я взял два стаканчика кофе, намереваясь честно выполнить данное Гаврилине обещание - на людях сделать вид, что мы пара, но она не пришла. Зато сейчас прошла мимо на каблуках, в строгой белой блузе и темной юбке до середины бедра – как всегда уверенная в себе девчонка, с вызовом в глазах. Рассекла лес студентов надвое, нашла меня взглядом и едва улыбнулась уголками сочных губ – словно вспомнила в этот момент брошенные мне на прощание слова. Стройные ноги каблуками отстукивали шаги по паркету, зеленые глаза уводили за собой… Встретив ее в коридоре, я вместе с другими ребятами засмотрелся на гладкие светлые волосы… черт!