Любить по-гречески

«Мужчина может быть счастлив с любой женщиной, кроме той, в которую влюблён...»

Оскар Уайльд.

Эрготерапия по-гречески, или трудотерапия по-русски — хороший способ отвлечься от дурных привычек. Во многих странах так избавляются от алкоголизма или наркомании. Я должна была избавить себя от лишнего времени, которым я неправильно распоряжалась все эти годы. Распрощавшись со своим последним грехом, я, в который раз поклялась «больше никогда!», и серьезно занялась заветной карьерой. С помощью связей Ариса я обзавелась немалым количеством заказов, которые росли в геометрической прогрессии. Часть вырученных денег я тратила на квартиру, а часть откладывала на аренду будущего офиса. Поиски помещения длились медленно и непродуктивно: то у меня не было времени, то недостаточно денег, то не подходил район. Иногда я просматривала объявления сама, иногда с Арисом за чашкой кофе или обедом. Реже с мужем, с которым мы почти уже не пересекались. Я не мешала ему играть в казино или смотреть футбол, он не мешал мне заниматься квартирой и карьерой. И лишь раз в месяц, по точным подсчетам, я напоминала мужу о себе. Яннис, как пионер, был всегда готов честно и быстро выполнить свой долг. А потом я лежала всю ночь, боясь чихнуть, чтобы не потерять ни единой возможности оплодотвориться. Но в конце каждого месяца я, уже по сложившейся традиции, сидела в туалете, пялилась на окровавленное белье и ревела... Потом начиналось все сначала... Сразу после отъезда Адриано я пошла на прием к гинекологу, обещавшая мне материнское счастье после прочищения труб. Трубы действительно нуждались в прочистке, как и мои мозги, поэтому я честно не понимала в чем же еще загвоздка?

В канун Нового Года мне пришло сообщение от Ариса. Он писал, что нашел мне офис, и что этот мне точно подойдет. Мы договорились о встрече в привычном месте. Он, как всегда, выглядел безупречно: гладко выбрит, галстук, рубашка, парфюм.

По дороге я заметила, что мы выехали за черту города.

— Не думаю, что мне будет удобно так далеко ездить на работу, — заметила я.

— Мы едим ко мне домой, на одну минутку, я кое-что забыл взять.

Я вся напряглась и надела на лицо самую серьезную маску.

— Я подожду тебя в машине, если ты не против.

— А если я против?

— Я, все равно, ни за что, не выйду из машины! — сказала я голосом, не терпевшим возражения.

— Ты меня боишься? — спросил он.

— Да. И себя тоже, — честно призналась я.

— Ну хорошо, — вздохнул Арис.

Мы ехали минут двадцать, проезжая несколько деревень, пока не свернули на проселочную дорогу. Справа и слева были огромные вспаханные поля. Домá встречались все реже. Наконец мы остановились перед огромной виллой. Точнее сказать зáмком, или дворцом. В общем не знаю, как такие строения называются, но видела я подобное впервые в жизни.

— Ты здесь живешь??? — не смогла скрыть я своего удивления.

— К сожалению да. Все еще не хочешь пройти внутрь?

— Не хочу! — уверенно сказала я.

— Хорошо, посиди, я недолго.

Он ушел, а я вышла из машины, чтобы получше разглядеть архитектурный шедевр. Центральная часть фасада была из камня, в виде колонны, как средневековая башня, справа и слева мраморные ступеньки, ведущие к главному входу. С крыльца густо свисали зеленые ветви, как лианы, а по краям, на пьедесталах, стояли огромные белые вазы с разноцветными петуниями. Над зеленой дверью, мозаикой были выложены цифры 2001, а выше, прямо над крыльцом, на высоте примерно пяти метров, нависал полукруглый балкон из которого на меня смотрела большая белая голова медведя. Сбоку было пристроено, кремового цвета, продолжение дома, которое имело зеркальное окно, а над ним, под самым пиком крыши — иллюминатор. Я вышла из машины и задрала голову, пытаясь разглядеть что-нибудь в окне. Вдруг, краем глаза я заметила, как будто голова медведя шевельнулась. Я медленно перевела взгляд на голову. Она смотрела на меня в упор и, когда я уже смирилась с разыгравшимся воображением, изо рта высунулся розовый язык и лизнул себя в нос. Это был живой пес, очень огромных размеров! Он разглядывал меня с интересом, и я надеялась, что облизнулся он чисто инстинктивно, а не представив меня в своей тарелке. Рядом что-то хрипло задышало, и я медленно опустила глаза. В метре от меня, за калиткой стоял еще один громадный пес, совсем непохожий на того, что сидел на балконе. Этот был серый, лохматый, с грустными глазами и непропорциональной, внушающих размеров телу, маленькой головой. Я с детства обожала собак и никогда их не боялась. Поэтому, безо всякого страха, сделала два шага вперед с протянутой рукой. Пес завилял хвостом. Затем прижал к прутьям свой лоб, чтобы погладили. Что я не замедлила сделать. Эти два чуда — одно над моей головой, а другое под моей ладонью, сразу завоевали моё сердце, и бездушный зáмок тут же приобрел человечность, но вместе с тем, поблек в своей красе, по сравнению с ними.

— Знакомься, это Лара, она — Сербская Сторожевая.

Я совсем не заметила приближающегося Ариса и подпрыгнула от неожиданности, резко одернув руку. Лара недовольно рыкнула и глянула на хозяина исподлобья.

— А там кто? — указала я на медвежью голову.

— А там Эктор, японская Акита. У Кристи сейчас течка, поэтому Эктору приходится страдать издалека. Как же я его понимаю! — добавил он и открыл дверцу машины.

Я поспешила в салон и в секунду пристегнулась.

Всю дорогу мы говорили о его доме. Оказалось, что цифра 2001 — год, в который был вырыт котлован, а закончен он был только через три года. То есть семья сюда въехала только в этом году.

— Но почему так далеко от... цивилизации?

— Это была не моя идея, я даже был против. Несколько лет назад я приобрел этот участок в целях вложения денег, привезенных из Константинополя моим отцом. Я ездил сюда из города по выходным, чтобы сажать и поливать деревья и цветы. Такое у меня хобби, видишь ли. Я могу провозиться в земле весь день. У меня сорок оливковых деревьев и около двухсот кипарисов и елей, а так же два канадских кедра и полсотни розовых кустов, — похвастался он и продолжил:

— Идея построить здесь дом была моей жены. Архитектор — мой школьный друг. Весь проект — это его фантазия.

— Ясно. А где сейчас твоя жена?

Вот зачем я сую свой любопытный нос не в свои дела?

— Извини, я не должна была спрашивать, просто ты так много времени уделяешь мне, что иногда я еле сдерживаюсь, чтобы не спросить.

— Все нормально. Месяц назад она уехала в Германию на повышение квалификации.

— И когда она вернется?

Кажется меня понесло.

— В апреле.

— В апреле? Но как такое возможно?

— У нас врачей возможно. У женщин, в смысле у жен, это бывает реже, конечно. Наша дочь поступила в институт в другой город, и Стелла, так зовут мою жену, воспользовалась случаем, тоже уехала, чтобы изучать новые технологии.

— У нее сильный характер, чтобы оставить мужа одного на пол года...

«Куда, куда меня несет. Молчи, окаянная!», — разрывал мозг мой внутренний голос. Но я для него, видимо, оглохла.

— Или ей должно быть на меня наплевать! — то ли со злостью, то ли с отчаянием в голосе сказал Арис.

Мы вернулись к его офису, где в прошлом году создавали ему интернет страничку, ели китайскую еду и запивали вином, и припарковались.

— Ты теперь что-то забыл на работе? — поинтересовалась я, нервно поглядывая на часы.

— Нет. Твой офис находится двумя этажами выше моего. Пойдем!

Я посеменила вслед, будучи заранее уверенна в том, что откажусь. Этот район был мне не по зубам, поэтому я даже не рассматривала подобные варианты. Но посмотреть-то я могла! Поднявшись на третий этаж, он открыл дверь своим ключом.

— У тебя есть ключ? — спросила я, не решаясь войти внутрь.

— Зайди, не стой в дверях! Ну же!

Я зашла в просторный зал, с выкрашенными в ослепительно белый цвет стенами и с огромными во всю стену окнами. Хирург открыл балкон и позвал меня выйти. Вид был потрясающим! В этом районе не строили зданий выше трех-четырех этажей, поэтому из балкона была видна вся улица.

Я стояла, облокотившись на перила, и вслушивалась в звуки города, когда Арис обнял меня за плечи и сказал:

— Это тебе подарок на Новый год.

Я повернулась и уставилась на него во все глаза. Он продолжал смотреть вдаль.

— Ты что? Я не могу такое принять!

— А ты прими, — строго сказал он, а потом добавил, — пожалуйста. Я же не покупаю тебе его, я просто буду платить аренду. Мне это ничего не стоит, зато будет приятно, если ты будешь поблизости. Так я сэкономлю время на поездках.

О, могущество женщины, не идущей в руки! На что только не способен мужчина в погоне за ней!

Я всегда принимала его помощь и никогда не просила большего. Я, вообще, ни о чем, никогда и никого не просила, кроме двух вещей: тетю — помочь переехать жить в Грецию и мужа — родить ребенка. Все остальное происходило само собой, до того, как я успею пожелать чего-то конкретного, а порой даже вопреки моему желанию. Многие мои подруги мечтали иметь покровителя, в лице своего любовника, некоторые из них таковых уже имели. Но всегда это заканчивалось, как минимум, плачевно.

Сейчас, я стояла перед этим мужчиной и не знала, как правильно себя повести в этой ситуации. У меня даже не было времени подумать, взвесить все «за» и «против». Сначала вежливо отказаться, например, потом отказаться во второй раз и, если будет настаивать, то, на определенных условиях, наконец, согласиться. Но ключ был уже у него, а значит он дал залог, как минимум за три месяца. А мне негде было принимать клиентов. Ходить с ноутбуком по врачам было уже неудобно...

— Хорошо, только когда я заработаю, я бы хотела тебе вернуть...

— Ни в коем случае! — возразил Арис.

Ну, по крайней мере я попыталась.

— Итак? Когда будем отмечать?

Ну вот, началось. Теперь я, вроде бы как, в его власти?

— Когда тебе удобно.

Мне ничего не оставалось, как сдаться.

— Спасибо большое!

В Новый год было решено поехать всей семьей в казино, в соседнюю страну, Северную Македонию (которую греки упорно называют Скопье), в город Гевгелия, находящийся в двадцати минутах от границы. Каждый год местные жители устраивают для греков праздничный ужин с бесплатными апартаментами, взамен на то, чтобы те всю ночь крутили рулетку и играли в Блэк Джек и Покер. Меня уже давно таскали за собой, как счастливый амулет, который, даже, если и подводил, его все равно брали и целовали на счастье. Яннис научил меня играть в Блэк Джек, и иногда я даже выигрывала. Однако, мой выигрыш, вместе с удачей, тут же конвертировался в фишки, потому что игра должна была продолжаться.

Мы приехали в десять вечера в серый город с безлюдными улицами и низкими невзрачными домами. Разница между соседскими странами была огромной. А точнее, между ними не было ничего общего. Отель, в котором было расположено казино, нелепо возвышался над обшарпанными частными домиками и разбитым асфальтом. Нас встретили у входа и проводили в номер с почестями королевской четы, как минимум. Так обращались со всеми греческими гостями.

Около одиннадцати все были приглашены в ресторан, где на шведском столе красовались местные деликатесы. Менее чем за час, деликатесы были сметены, а напитки выпиты. Без пяти двенадцать потенциальные игроки, а их было около полсотни человек, уже сидели перед пустыми тарелками и мысленно подгоняли время. Ровно в двенадцать ноль пять все до одного (кроме меня), ни о чем, кроме зеленого сукна, игральных карт и фишек, думать не могли. Я же мечтала подняться в номер и уснуть, а если быть совсем уж честной, я хотела исчезнуть. Но традиции есть традиции, и я последовала за кириями и кириосами (дамами и господами — пер. с греч. (прим. авт.)) в игральный зал. За пол часа я удвоила свою ставку, раздала их мужу, свекрови и свёкру поровну и решила откланяться, сославшись на головную боль.

— Не переживай, милая, зато в любви тебе повезло! — сказала невпопад свекровь, не отрывая взгляда от рук крупье.

Я поцеловала её в щечку и, пожелав удачи, пошла в номер. Там ловил греческий сигнал мой мобильный, и я сразу услышала сообщение. «С Новым годом, Эсмеральда! Пусть сбудутся все твои желания!» «И тебя с Новым годом! Здоровья и всех благ!» «Как ты проводишь время?» «Нормально, немного скучно, а ты?» «По-семейному, слава богу приехала дочь, а то, мы с женой уже бы спали. Правда, она скоро пойдет к друзьям и тогда мы точно ляжем спать.» Что-то кольнуло меня где-то в солнечном сплетении от этих слов... Я вспомнила, что сегодня утром должны были приехать его жена из Германии и дочь из Александруполя, где она училась. Что конкретно смутило меня в его словах? Я перечитала. Больше не кололо. «Когда ты возвращаешься?» «Послезавтра к вечеру.» «Значит, через два дня можем встретиться?» «А как же жена и дочка?» «Они пойдут по магазинам.» «Хорошо.»

Несмотря на то, что ничего, кроме дружбы между нами не было, мы старались скрываться, выбирая кафетерии и рестораны в отдаленных местах. Пока он был занят своей семьей, я бегала по разным инстанциям и готовила документы для регистрации фирмы. Через две недели «выноса моего мозга» местной бюрократией, все было готово, и я поехала подыскивать мебель. К тому времени, как Арис освободился от временных семейных обязанностей, у меня было все готово. Я нашла диван и журнальный столик с доставкой, и сама собрала письменный стол и офисный стул. Компьютер привезла из дома и установила. На окна были повешены жалюзи в тон письменному столу, а на потолок прикреплена дизайнерская люстра со множеством мелких лампочек, создающие мягкую атмосферу. Мне захотелось сделать моему щедрому покровителю приятное, и я купила игристое вино и пару деликатесов из тех, что он любил. Так же прихватила электрочайник, кофе и десерт. В следующий раз приготовлю что-нибудь сама, а сейчас не хотелось привлекать внимание домашних. Они радовались мне всегда, когда сталкивались со мной в квартире и напрочь забывали обо мне в моё отсутствие. Родственникам они расхваливали мои таланты и трудолюбие и продолжали заниматься каждый своим делом.

Я написала короткое сообщение Арису: «Как будет минутка поднимись ко мне в офис, у меня для тебя сюрприз» и принялась выкладывать на бумажные тарелки нарезку, фрукты, десерт. Вино я выставила на балкон, чтобы охладилось. И принялась ждать. Сказать, что я ничего не предчувствовала — значит нагло соврать. Все мои мозговые червячки носились в голове как сумасшедшие, вперед назад: орали, били посуду, истерили и угрожали. Я молчала, разрешив им всем сосуществовать, и если понадобится, меня четвертовать. Но это все потом. Моё сердце было спокойно, а совесть уже отключилась за ненадобностью. Я была готова ко всему.

Чтобы немного отвлечься, я решила заняться компьютером. Подсоединила монитор, мышку, камеру, микрофон, модем и стационарный телефон. Закрутив провода чтобы не болтались, я включила компьютер и проверила, все ли работает. Потом настроила интернет. Когда зазвонили в дверь, я подскочила, от неожиданности, и немного задержалась, перед тем, как открыть. Теперь моё сердце бешено колотилось, как у беговой лошади после скачек. На пороге стоял и благоухал, как белая лилия, хирург, готовый к операции на моем открытом сердце. Он вошел, закрыл за собой дверь на три оборота и одной рукой притянул меня к себе. Потом начал целовать, долго, нежно, приятно. Затем взял меня на руки и отнес на диван. Все происходило так естественно, как будто бы я всю жизнь этим занималась только с ним. Он был как земное притяжение, и я уже не понимала, как я без него держалась на этой земле. Я приняла его, как донорскую почку, которая прижилась во мне намертво. Мы слились на веки вечные, каждой клеточкой, и ни одна часть тела не отторгала другую. Запах, ощущения, вкус, дыхание, все создавало общую гармонию. Это не было страстью до мурашек, как с Адриано, или в пьяном безсознании, как с Игнатом, или супружеским долгом, с целью создания эмбриона. Это был медленный танец, чувственный, естественный, зрелый...

Мы не могли оторваться друг от друга очень долго, прерываясь, иногда, чтобы просто посмотреть в глаза, поговорить о чем-то, и даже немного вздремнуть. А потом, снова сливались и растворялись друг в друге.

— Интересно, который час? — задумчиво пробормотал Арис, не открывая глаз.

Я стала искать телефон под ворохом одежды.

— Без пятнадцати шесть.

— Ооо! — тихонько вскрикнул он, — у меня через пятнадцать минут начинается прием!

Он встал и пошел в душ. Я села на диване и прислушалась к своим мыслям, к сердцу, к совести наконец. Все было спокойно и умиротворенно. Как будто бы это было единственное, что не хватало в моей сумасшедшей жизни. Как если бы я долго бежала и вдруг остановилась. Потом я решила, что рано радуюсь, и что момент личных терзаний не заставит себя ждать. Я стала одеваться, расправляя и заодно вешая, до этого идеально выглаженную, а теперь неизвестно на что похожую, мужскую рубашку.

— У тебя есть полотенце? — послышалось из душа.

О, боже! Ну откуда у меня здесь полотенце? Что же делать? Я огляделась по сторонам и ничего другого не придумала, как предложить ему свой огромный шейный платок из хлопчатобумажной ткани. Он благодарно его принял и промокнул на себе влагу. Затем оделся, завязал галстук сложным двойным узлом и спросил:

— У нас есть кофе?

— Конечно! А еще вино, сыр, бекон, помидоры, клубника и десерт! Я же говорила у меня для тебя сюрприз!

— А я думал это и был сюрприз, — сказал он и иронично улыбнулся.

— Как ты...? — я притворно надулась, а потом мы рассмеялись.

— Давай сейчас мы выпьем кофе, а часа через три я к тебе снова поднимусь, и мы съедим все твои деликатесы?

— Хорошо, — ответила я и поставила электрочайник.

— А что у тебя за десерт?

— Я открыла коробку с шоколадной пастой и фруктовыми тарталетками, приобретенными мной заблаговременно в кондитерской, и поставила перед ним.

Все наши действия и разговоры были настолько обыденны и естественны, как будто мы всегда были вместе, и другого мира за пределами этого офиса не существовало. Он выпил кофе, съел шоколадную пасту, до последней крошки, и встал. Я синхронно встала с ним.

— Не скучай, Эсмеральда, я постараюсь не долго!

Он нежно меня поцеловал и вышел, стараясь, как можно тише закрыть за собой дверь.