35
Голос такой знакомый, что аж взбесило и привело в радость одновременно. И этот голос можно было узнать из тысячи, как и завалившуюся на траву фигуру. Юнги устало покачал головой, подошел ближе, помогая встать этому, как назвал его Мин в голове, упрямому барану, который просто разговаривал достаточно нецензурными словами. Сокджин оперся на парня, отряхнулся, ярко улыбаясь. Однако эту улыбку моментально стерла звонкая пощечина, оставившая яркий красно-розовый след и гримасу боли. Ким в недоуменно округлил глаза, внимательно посмотрел на любимого.
- какого черта...
- это ты какого черта тут делаешь!? - Ярость вперемешку с непониманием и волнением заставила старшего немного подпрыгнуть. - Я же сказал тебе остаться дома!
- тише, Юни, - Сокджин мягко погладил плечо Мина, но его руку тут же отдернули, - давай ты сейчас успокоишься, а я тебе все расскажу, ладно?
Громко пыхтя, будто пробежал марафон, Юнги скрестил руки на груди, опираясь на ствол дерева. Тень леса накрыла из полностью, поэтому они могли спокойно стоять тут, не опасаясь лишних глаз: даже при сильном усердии не возможно было разобрать двух молодых людей. У Мина внутри все смешалось. Он ужасно боялся за альфу, потому что отчетливо помнил, как попрощался с ним у порога дворца. Еле как успокоившись где-то в глубине души, парень прикусил губу и приготовился к истории.
- ну в общем я договорился кое с кем. Меня тоже взяли. Я решил прогуляться, чтобы не попасться тебе на глаза. Сейчас увидел тебя, хотел спрятаться, в итоге чуть не проткнул себе ногу камнем, а дальше ты всё знаешь.
- ... ты адекватный? Сокджин, ты даже не представляешь, как я волновался за тебя, а тут...
- я, - Ким улыбнулся снова, поставил руки на бедра, переминаясь с одной ноги на ногу, - извини, я просто заскучал. Тем более, я знаю о твоем состоянии, - парень взял чужие локти в ладони, притягивая ближе к себе, - не могу же оставить тебя...
- ох, Джини...
Омега сдался, полностью отдался рукам напротив. Он обмяк в них, своими обвил торс любимого, хватаясь за ткань одежды. Губы, такие сладкие, пухлые и любимые, были в опасной и манящей близости, а Юнги не смел сопротивляться. Юноша совсем немного приблизился, все еще смотря в черные глубокие глаза. День выдался тяжелым, поэтому позволить себе такого рода хулиганства не было преступлением, даже наоборот, это было нужно. Большой палец Кима прошелся по приоткрытым губам напротив, обводя их контур как внутри, так и снаружи, будто ощущениями пытаясь запомнить очертания. Мин без зазрения совести сам подставлялся под каждую ласку, а холодное тело теперь будто бы тонуло в жарком облаке пара. Джин слабо ухмыльнулся, наблюдая за взглядом из-под ресниц. Он надавил на подбородок, тем самым заставил приоткрыть рот, скользнул языком в него, жадно впиваясь.
Сердце Юнги бешенно застучало, когда Сокджин окончательно обнял его, прижал к себе, как только того позволило положение, будто пытался соединить каждую клеточку их тел воедино. Действия из нежных превратились в наглые, но такие заботливые. Старший отодвинул ворот, нырнул губами в область шеи, покрывая ее нежными чмоками. Но даже такие незначительные движения вытянули из Мина тихий хриплый вздох. Так горячо было только в их совместно проведенные ночи. Наверное, это контраст температур делал свое дело.
- Сокджини, мы сейчас тут не совсем уместную сцену устроим, - парень посмеялся, но в тот же момент ахнул, когда язык любимого скользнул по кадыку, а его ладонь сжала волосы омеги на затылке, оттягивая назад.
- пусть полюбуются.
- да уж, это точно, чего нам всем не хватает, - Тэхён подошел максимально неожиданно.
Юнги пискнул, отпрыгнул от Джин и попытался поправить ворот. Теперь щеки горели не от любви и жара, а от смущения. Первый раз его застают за подобным делом, да еще и так бессовестно растекшегося в чужих руках. Ноги ватные, а красноречивый взгляд Кима все еще остался на лице. Тэхён рассмеялся.
- ребята, вы давайте закругляйтесь, а то простуду не только на губах схватите.
Юнги неловко кивнул, посмотрел на альфу, после чего убежал к себе в палатку, перед этим чмокнул его.
***
- и как ты так? - Тэ перевел взгляд наверх.
Небо, такое темное и загадочное, сейчас освещалось миллионами звезд и большим диском белой луны. Оно всегда притягивало интерес Сокджина, успокаивило и будоражило одновременно, заставляло задуматься и не думать абсолютно. В детстве он часто видел сны, в которых летал куда-то далеко, и сейчас возникло такое же желание: улететь и не возвращаться. Но ночь была безмолвной. Многие уже легли спать, и шум создавали только высоко возвышающиеся ели, чьи верха покорно следовали малейшему дуновению ветра. Ким вдохнул. Сейчас он ощущал себя более-менее спокойно и умиротворенно, а друг рядом придавал немного сил.
- не знаю, Тэхёни, не знаю. Просто посчитал нужным мое присутствие здесь.
- что любовь делает с тобой, хен. Точнее, не только она.
- а? - парень посмотрел на него глазами полными недоумения.
- когда моя сестра была еще жива, признай, ты бы за ней так не побежал, - он хмыкнул.
- Тэш, ты не обижаешься на меня? Она умерла давно. Я очень ее любил и сделал бы все ради ее благополучия.
- я знаю, но давай будем честными. Ты бы не стал лезть в такое пекло ради нее.
Стало стыдно. Ким был прав. Юноша волновался бы, но не стал бы ломиться куда-то сломя голову, игнорируя запреты.
- ты не думай, я не обвиняю тебя. Просто пытаюсь принять тот факт, что у тебя есть кто-то, как у меня была Тэян, - он словно задохнулся своими же словами.
Джин остановился, похлопал его по плечу, после чего заключил в объятья. Вернуть подругу было нельзя, но боль еще не утихла до конца, что ж уж там было говорить про Тэхёна, для которого она, по сути, была смыслом жизни. Старший чувствовал немного дрожащие плечи. Ким не плакал, но дрожал от нахлынувших воспоминаний и холодного воздуха.
- давай зайдем? Тем более, у Юнги там что-то с самочувствием, думаю, ему необходимо, чтобы ты был рядом.
***
Тэ аккуратно отодвинул ткань палатки.
Юнги лежал под толстым слоем одеяла, свернувшись в комочек. Глаза были плотно закрыты, ресницы подрагивали, а находились в полуоткрытом состоянии. Друзья сели рядом, обеспокоенно переглянувшись. Младший не спал, но был явно не совсем в этом мире. Сокджин приложил ладонь к горячему лбу. На секунду ему показалось, будто он обжегся.
Тэхён мигом подскочил, начал рыться в каких-то рядом стоящих сумках, служившими аптечкой. Его руки быстро шарили среди стеклянных бутылочек, пузырьков и коробок в попытках найти нужное лекарство, однако, они не увенчались успехом. Тогда парень быстро сказал: "Я к лекарю!", затем пулей выбежал на улицу.
Сокджин молча кивнул, набрал воды добавляя туда капельку спирта.
- не надо, - рука Мина легла на запястье юноши, слабо его сдавливая.
- надо, Юни, надо.
Юнги был в полусознании, поэтому просто не смог сказать что-то против. Он не двинулся, облизнул пересохшие губы и позволил раздеть себя. Мурашки побежали сразу же, ибо Джин решил не церемониться, опуская влажную холодную тряпку на живот любимого, заботливо проводя до самой шеи и обратно, после чего спустился к ступням, медленно перебираясь по ногам выше, обтирая каждый сантиметр. Мин промычал. Холодно и горячо одновременно. Ему уже давно надоело такое состояние, которое появлялрсь максимально внезапно. Буквально пять минут назад парень спокойно сидел в середине палатки на черной подушке с книгой в руках. Сейчас же он молился, чтобы не заснуть дня на два, как это было недавно.
- будь проклят этот поход... - выдыхая пар, он коснулся мизинцем бедра Кима.
- чш, просто лежи, - он погладил омегу по макушке.
Дальше Юнги занимался лекарь. Спустя несколько минут "не хочу" и "не надо", ему удалось напоить лекарством юношу. Горькая и вязкая жидкость растеклась по горлу и вызвала поток нецензурной брани. Мин не Мин, если не выскажет свое мнение, даже будь он при смерти. Лекарь прошипел. Этот омега еще будучи мальчиком был большим любителем огрызаться и очень непослушным, но очень любил мужчину, который лечил его почти каждую неделю. Юнги всегда был рад видеть его, несмотря на горькие лекарства: лицо доктора было одним из самых добрых и милых. Когда мужчина улыбался, на его щеках появлялись ямочки, а драконьи глаза становились узкой щелочкой. Наверное, именно из-за доброты этого лекаря, мальчик считал его чуть ли не своим отцом и, несмотря на все свои бзики, был рад их встречам. С этим человеком он чувствовал себя по-настоящему в безопастности, и не в агрессивной, как это было со старшим Мином, а в очень милой и притягательной.
И сейчас он, сквозь водопад матов, сипнул "спасибо", все-таки выдавил из себя какую-то пародию улыбки и провалился в сон, чувствуя на своем животе руки любимого. Последний оставил заботливый поцелуй в уголке губ и лег рядом.
- мой мальчик, не пугай меня так больше, - старший сжал парня в объятиях и положил его голову себе на плечо.
***
Утро началось не с любимого риса в горячей тарелке и милых обнимашек, а с нового приступа. Все тело дрожало так, что держать в руках обычные вещи было невозможно, а зубы то и дело щелкали. Укутавшись посильнее, Мин понял, что не в холоде дело, поэтому закатил глаза, сжался в комочек и сел на черную подушку посреди палатки. Он главное прорычал, снова матеря свои гены, похоже, проклятые гены. Его раздражал сам факт своей беспомощности, да еще и государственные дела, свалившиеся на него так быстро... Все это доставляло немало мороки, парень чувствовал истощение нервной системы, так что вполне очевидно, откуда такие замашки у тела. Его моральное состояние было слишком шатким, чтобы физическое было в норме.
- да когда же эта ересь закончится, - кое-как простучал зубами Юнги.
В такие моменты было сложно даже думать, но он знал, что происходящее является кратковременным.
И правда, через несколько минут его отпустило. Мин выдохнул. Ему предстояло поговорить с командирами разных сотен, обсудить тактику. Тут он просто молился, чтобы не упасть в обморок прямо там.
***
- я слушаю вас.
Юнги бросил мимолетный взгляд на горящий в небольшой чаше огонь и поравнялся со столом, уставленный картами, планами и чертежами. Все уже давно обдуманно, осталось лишь уладить некоторые моменты. Планировался штурм самого дворца, а значит войско предстоит разделить на несколько отрядов и отправить по разным позициям в соответствии с колличеством и навыками боя.
На самом деле, почти всю армию еще несколько лет задолго до рождения омеги собирал еще его отец и тетя. Вскоре от родственных отношений осталась только власть. Ссорясь, они разделили страну на две части, а теперь императрица так великодушно и ответсвенно решила развязать войну. Было ли это желание объеденить государство или слепая алчность и жадность, неизвестно, но дипломатией она явно пользоваться не собиралась. Наоборот, женщина всю жизнь пренебрегала ею в отношении брата, даже после его смерти не желала останавливаться.
Именно поэтому Юнги, больной и ослабший, сейчас должен мерзнуть под звуки стучащего по траве дождя. Было решено разделить все войско на отряды. Пока все основные будут наступать на город, два маленьких должны будут штурмовать дворец, а последний останется тайным. Он расположиться в области леса, дабы наступить со спины врага, окружая. Подобную тактику нельзя было считать самой надежной, но при ней количество жертв сокращалось в несколько раз, ибо наступи они сразу, не избежали бы больших потерь ни среди мирного населения, ни среди самой армии. Один из штурмующих дворец отрядов поведет Тэхён. Парень стал чуть ли не самым надежным и самым доверенным лицом во всех военных делах Мина, а последний ни разу не пожалел, что поставил его на такую высокую должность. Ким обладал удивительным обаянием, хорошо работающими мозгами и удивительной ловкостью. Подобное было сложно найти, да еще и в одном человеке.
Взяли передышку на пару минут. Юнги вышел на улицу. Тяжелые холодные капли теперь уже барабанили по уставшему лицу. Синяки под глазами напоминали последствия драки, губы побледнели и постоянное чувство тошноты раздражало неимоверно. Он был похож на уже давно неживого, и единственное, что напоминало об обратном, это не понятно откуда взявшиеся пара килограммов, если не больше. Юноша всегда был очень худым, но сейчас заметно так поправился: появились очертания прекрасных бедер, небольшой животик и милые щечки. Для Сокджина он стал еще большим загляденьем, ибо: "О господи, ты начал есть!?", но что-то подсказывало Мину: не в еде дело.
- вы как? - Тэ встал рядом, обеспокоенно взглянул на младшего.
- в порядке. Почти. Сегодня пойду еще раз, проверюсь, иначе Джини меня съест.
Оба посмеялись. В том, что Сокджин сам бы направил любимого к врачу, сомнений не было. Он бы сам стал стучать своими баночками со всякими отварами, словно ведьма какая-нибудь. Поэтому Юнги, как и обещал, сразу после собрания побрел к лекарю.
***
- как давно у вас проявились симптомы вашей болезни?
Мужчина сел рядом с циновкой, на которой лежал Мин, и поставил рядом некоторые приборы.
- не сказал бы, что это именно ее симптомы...
- а?
- еще несколько дней назад я был уверен, что это та болезнь, но сейчас... Сейчас что-то изменилось. То были обмороки, сердце кололо иногда, голова кружилась и болела... Сейчас я чувствую тошноту и слабость, будто бы у меня температура. Становится тяжелее дышать иногда.
- когда последний раз была течка?
Парень начал быстро перебирать моменты в голове, но, не найдя ничего нужного, меланхолично заключил.
- похоже, опять задерживается.
- на сколько?
- на месяц...? Чуть меньше, возможно.
Лекарь встал, задумчиво приставил костяшку указательного пальца к подбородку и взял со стола записную книгу. Совершенно маленькую, размером с ладонь, но, похоже, очень важную. После чего врач аккуратно взял чужое запястье, заменяя пульс.
- как часто ваш тошнит?
- в последнее время все чаще...
- последняя половая близость проходила без сцепки?
- да... - кажется, до Юнги только сейчас начало доходить, но он решил не делать поспешных выводов.
- а в предпоследней?
- вы лучше срок скажите, потому что тут считать эти половые близости... их больше, через мне лет...
Юноша покраснел, признав это. Он правда очень часто проявлял свою любовь очень активно, однако, обычным сексом это нельзя было назвать. Это было чем-то запредельным, что будоражило сознание и тело, близость двух душ, двух сердец, чувств, а не обычной плоти. Они говорили на этом языке, а умалчивать о любви было бы нечестно.
- сцепку вообще припоминаете?
- ну... По-моему было дело... Вы же говорили, что это исключено... Ну, сама беременность. Что я не смогу иметь детей.
- я сказал, что шанс велик, но это не является фактом. Поздравляю вас. Вы беременны, - с легкой улыбкой на губах произнес лекарь.