34
Юнги выдохнул, поеживаясь от холодного ветра, что гнал светло-серые облака по небу. Он следил за правильностью исполнения его приказа. Нужно было подготовить целый отряд, чтобы совершить тот самый давно задуманный поход. Приготовления шли уже несколько недель, сегодня конечный срок, а значит Мин будет проверять все до единого, ибо не собирается пребывать в замешательстве из-за какой-то незначительной мелочи.
Парень на ногах с раннего утра, почти до рассвета, но зайти в покои ему все никак не удавалось. Он не был столь раздражен, сколько разочарован самой причиной подобных сборов. Юн прикрыл глаза и оперся на деревянные перила. Ему снова становилось трудно дышать, переодически кружилась голова, а однажды он снова упал в обморок прямо на улице. Ему очень хотелось верить, что болезнь наконец целиком и полностью оставила его, но увы. Она то затихала, то снова нарастала, усугубляя самочувствие донельзя. Жара не было, но лекарь все же посоветовал перестраховаться и выписал лекарства, баню и что-то еще, что Юнги не посчитал нужным запомнить. Все равно лист с приписанными наставлениями всегда в его кармане, хотя подобное легкомыслие могло стоить ему многого.
Болезнь будто прогрессировала. Словно бомба замедленного действия, она вот-вот взорвется и сделает свое дело, но пока Мину удавалось справляться с ней. Иногда почти успешно.
Сзади послышался голос Тэхёна. Юноша выбежал, крича о чем-то одному из слуг. Тот лишь угрюмо фыркнул, но все же сделал то, о чем попросили, поджимая губы.
- тэдже, Вы снова кашляли всю ночь, - буквально из неоткуда рядом вырос Сокджин, так же опираясь на перила, - как ты себя чувствуешь?
- горло болит, да, - он не спешил открывать глаза, потирая заднюю сторону шеи, - но не сильно. Оно точно быстро пройдет, не беспокойся.
- эй, Юни, - кончик мизинца мягко коснулся мизинца рядом, - я знаю, что не отговорю, но не слишком ли это рискованно.
- я не могу не поехать с ними, - только сейчас младший посмотрел на любимого, - понимаешь, это моя обязанность.
- да кто тебе такое сказал?
- а разве должен кто-то сказать?
Ким незаметно закатил глаза. Омега всегда был слишком уж упрямым и прямолинейным, пусть и не глупым. Но он явно о себе не думал от слова "совсем".
- милый, я знаю, как ты переживаешь за меня, но пойми, я правда не могу бросить их.
- у тебя здоровье слабое, а вдруг... А я даже поехать с тобой не могу.
- это для твоего же блага.
- но я...
- Сокджин, не забывай, с кем говоришь. Перед тобой в первую очередь император, фильтруй мысли.
Губа парня одной левой стороной недовольна поползла вверх, демонстрируя обиду. Джин правда не мог смириться с тем, что Юнги приводит свое положение, как главный аргумент. Он правда сдерживался много раз, невольно смыкая челюсть чуть ли не до хруста в зубах, но сейчас это было последней каплей.
- ну вот и пожалуйста, ваше величество. Раз вам так угодно.
- хени... - понимаю, что Ким вот-вот ускользнет от него, Юн быстро схватил его за локоть.
- да пошел ты, - все же локоть был вырван из сильной хватки.
Ким зашел во дворец, сложил руки на груди и пошел куда-то вперед, явно стараясь лишь сбежать от любимого, что тут же бросился за ним. Естественно, нагнать старшего ничего не стоило.
- да что ты вытворяешь?
- это ты что вытворяешь? Каждый день ставишь меня на место там, где этого не надо. Неужели сомневаешься в своей полной власти, Юни?
- что за глупости? Просто ты не должен заб.., - Сокджин медленно приближался, склонив голову набок, - забывать, кто тут главный и иммеет.., - Мин окончательно вжался в стену.
- ну, что же этот главный имеет? - внезапно лицо парня оказалось в считанных сантиметрах от носа юноши.
- имеет тебя и полное право приказывать, - он хмыкнул в попытках выглядеть уверенно, шлепая старшего по губам, но тут же чуть замялся.
- меня-то ты имеешь и право помыкать мной тоже, но не забывай, что я не все, - руки моментально обвили чужую талию, - и если я захочу, смогу сделать то, чего другие не смогут.
Юнги улыбнулся. Ему до жути нравился именно такой Джин. Конечно, милый и комфортный тоже прекрасен, но насколько идеален злой. Да, такому человеку, как Ким, нервы мотать нельзя, но чего стоил один лишь взгляд, от которого Мин готов умереть и воскреснуть одновременно. Однако сейчас искорки азарта в глазах блондина вызвали сначала вопросы, а потом ответную реакцию в виде глубокого поцелуя и заботливого чмока в лоб.
- дурак ты, Юнги. Мне правда неприятно, когда ты так делаешь.
- я обещаю, что больше так не буду, - его глаза чуть округлились, губы растянулись в улыбке, а подушчки пальцев прошлись по щеке, - я слишком раздражён сегодня.
Когда он так делает, это значит только одно. Старший тяжело выдохнул, прижимая его к себе и поглаживая макушку. Каждый устает одинакого, но что остается. Юн всем своим видом показывает, когда ему нужна забота и любовь, но в случае с Сокджином он хочет получать это каждый день и давать в ответ.
Мин прижался, вдохнул запах по привычке, постанывая тихо и измученно. Киму он казался таким крошечным, таким незначительным и маленьким для всего происходящего, что это бледное и хрупкое тело даже сжать невозможно. Старший заботливо погладил чужие плечи, отстраняя от себя.
- все будет хорошо, да? Обещаешь, что будешь заботиться о себе.
Омега быстро закивал головой, на что получил долгий чмок в макушку.
***
Сколько бы эти двое не прощались, разлучить их пришлось именно Тэхену. Он уже знатно так задолбался слушать театрально наигранное "оу, мы не встретимся больше!". Жутко злило, но не может же он послать друзей, хотя подобный вариант был.
- да вы... Тэдже, нам надо ехать.
- мне итак грустно и больно, ах! - он схватился за сердце, сводя брови. - ужасно больно, я умираю!
- ну все, - парень ударил лошадь, чтобы та начала свое движени.
Юнги засмеялся, мельком помахал рукой и направил взгляд вперед, покачиваясь.
***
Добраться удалось только к вечеру. Лагерь расположился на пустом месте где-то в глубине леса. Шум не прекращался. Мин сидел в своей палатке, разговаривая с военными. Его то и дело покачивало из стороны в сторону, но парень старался не показывать этого. Голова раскалывалась, ноги подгибались, и теперь он понимает, каким неразумным было его решение и чем все это чревато. Дыхание становилось тяжелее, казалось, сам воздух весит не мало. Естественно, при таком состоянии лекарь всегда был где-то рядом и изредка давал достаточно полезные наставления, даже сейчас его присутствие хорошо утешало, даже придавало силы.
Один из командиров закончил свой доклад на момент, когда Юнги тяжело сел в свое кресло. Он все еще думал, пусть не так хорошо. "Оставьте мне на рассмотрение, завтра с утра я все сообщу"- это были единственные слова, сказанные за тот вечер.
В миг стало тихо. Подозрительно тихо. Но в данный момент это послужило лишь хорошим поводом выйти на улицу. Ткань палатки двинулась вправо, и оттуда показалась блондинистая макушка. Да, на воздухе определенно становилось лучше. Мин оглянулся вокруг. Совсем рядом лес, такой мрачный, непроглядный, что смотреть страшно. "Однако, будь у меня силы, я бы с радостью прогулялся". В голове мелькнули воспоминания.
Вот Сокджин несет его на руках, вот пугает своим резким появлением. Вот они купаются в озере. Омега снова чувствует мурашки по всеми телу. Он помнит все до мельчайших подробностей: внимательный и любопытный взгляд старшего, его нежные пальцы, еле касающиеся покрасневшей кожи, губы, что касаются ладони, ветер, сам Мин, укутанный сразу в два плаща, признания, теплые объятия. В какой-то момент все стало неотъемлемой частью самого Юнги. Он помнил каждую их встречу, каждый час, каждую секунду, проведенную вместе.
***
Умин снова вытворил что-то непонятное и Сокджину пришлось разобраться. Оказывается, он разбил стеклянную вазу своего друга, после чего поднялся такой шум. Мальчик плакал, но все еще всеми силами доказывал, что он не виноват, что это была случайность. Естественно, злость старших была обоснована. И не тем, насколько специально это было сделано, а самим фактом произошедшего. Тогда Ким держал Умина на руках, спокойной пытаясь разрешить проблему. Юноша успокаивал мать друга, нервно орущую на всю деревню об инциденте. Женщина оставалась на своем и явно его не слушала, она все кричала и кричала, да так, что у прохожих запросто могло заложить уши.
Все это время Юн стоял в нескольких метрах от них, чуть-чуть опешив от подобной наглости, но если это не прекратить, то не избежать более масштабного скандала. Он тихо подошел, выходя из-за спины Джина, учтиво кланясь.
- извините, с вами в порядке?
Женщина забегала глазами, моментально согнулась в поклоне.
- ваше превосходительство, они...
- я знаю, - он перебил ее, - я все знаю, что тут произошло. Пожалуйста, давайте оставим этот момент, - Мин незаметно для всех насыпал ей в ладонь горстку монет, подмигивая, - потому что лишнего шума нам не надо.
Женщина опять раскланялась, несколько раз поблагодарила и удалилась в дом. Ким сидел где-то неподалеку и гладил У по макушке, переодически чмокая.
- ну что там?
- все хорошо. Что ты, радость моя. - ладонь легла на чужую щеку смахивая с нее слезинку. - Ты посмотри. Она обидела моего мальчика, ну. Перестань реветь, твоему дяде не меньше досталось.
Мальчик все еще запинался, хныкал, но пытался объясниться, поджимая губы. Ким похлопал его по спине, тем самым дал понять, что обязательно послушает его, но только после того, как он успокоиться.
Им все же пришлось отправить его домой из-за брата Джина, который требовал появления сына в доме немедленно. "Передай ему, что если хоть пальцем тебя тронет, я ему кое-что отрежу" - сказал Сокджин перед уходом племянника. Юнги посмеялся, еще раз погладил Умина по плечу.
- никогда не видел его настолько расстроенным.
- ты представь, тебя обвиняют на глазах у всей деревни, а ты просто маленький ребенок, который случайно уронил стеклянную вещь.
- но какую дорогую...
Юнги прекрасно осознавал ценность такого предмета. Честно говоря, наверное, он сам бы злился и орал так же, если бы не Ким. Своим появлением вообще в жизни Мина, он сделал его нрав мягче и сдержаннее, за что тот безмерно ему благодарен.
- я тебя поцеловать хочу, ты знаешь?
Им все еще нужно было держать дистанцию, а места, где можно вести себя раскрепощеннно, можно было посчитать по пальцам одной руки.
- Юни, тут нельзя. Дистанция, милый мой.
- она невыносима, твои губы выглядят такими сладкими.
- естественно, я только что перед тобой мед ел.
- я не об этом, дурень, - парень аккуратно постучал кулаком по лбу напротив, - но ты понял.
- именно. Нам в идеале скоро расходиться. Дел много.
- ну не-е-ет, пожалуйста, - жалобный стон вырвался сам собой, - я не хочу.
- я приду вечером, ты же зна...
- да знаю, знаю. Я просто скучаю. Ты постоянно на глазах, но коснуться я могу лишь в определенный момент. Как бы я хотел жить без этих надоедливых рамок.
- мне тоже это не нравится, но мы просто ничего не можем сделать. Я люблю тебя, правда люблю. Не переживай, думаю, скоро все уляжется.
***
Ох, как же Сокджин был не прав тогда. Теперь они видятся раз в два дня в лучшем случае. Работы навалилось все больше, намного больше, чем вообще ожидалось, но она вызывала отторжение. Хотелось заключить Кима в объятья и обнимать хотя бы минуту, а не жалкие пару секунд, потому что обязательно кто-то ворвется. Больше всего Юнги боялся, что альфа перестанет ему доверять, или забудет о нем, или найдет кого-то, кто может быть рядом, или еще чего похуже. И сейчас эти страхи очень даже имели место быть. Да, он доверял своему любимому, да, безмерно его любил, однако "доверяй, но проверяй".
В такие моменты парень чувствовал отвращение сам к себе за подобного рода мысли, но кто виноват, что не получается... Пару раз он даже задумывался о расставании, ибо просто не хватает сил уделять внимание, но кольцо, подаренное вчера, рисунок на ключице, кулончик от Умина, истинность в конце концов. Нет, они уже связанны. "Либо только вперед, либо рушить все". Последний вариант категорически не устраивал.
Стало холоднее. Ветер стих, но тело будто покрылось коркой льда, из-за который сложно сделать любое движения. Откуда такие ощущения Юнги понял уже давно. Это всегда происходит перед частыми обмороками, жаром, бредом и еще чего хуже. Было приятно решение немедленно вернуться в палатку, но внимание привлекло какое-то движение в темной глубине леса. Листья зашуршали и хрустнула ветка, от чего стало не по себе. Парень нервно прикусил губу, хотел что-то сказать, но не смог, сжимая кулаки.
Снова тишина. Мертвая, казалось, слишком нерушимая. Мурашки волной накрыли тело, ощущение холода сразу исчезло. "Это паранойя, дорогой мой, это паранойя. Поздравляю, ты псих" - сам про себя усмехнулся Юн, помотав головой. Как же так.
Однако, буквально за секунду до того, он захотел развернуться на пятках и уйти, показалась высокая фигура, что... скакала на одной ноге (?). Страх сменился непониманием, а после послышалась достаточно громкая ругань.