часть 8.
эмма все таки встала. медленно прошла на кухню. в животе скручивало от голода, но что-то в голове не давало просто подойти к холодильнику и взять еду. она села за стол, упёрлась локтями в его поверхность и потерла виски.
уголёк, сытый и уже мирно свернувшийся в клубочек на подоконнике, тихо мурлыкал, будто чувствовал, что с хозяйкой что-то не так. эмма посмотрела на миску, где ещё оставалась половина кошачьего корма, и вздохнула.
она открыла шкаф, достала почти пустую упаковку порошкового вещества — мефедрона. эмма слвшала что он убирает аппетит и ей было плевать что это наркотик. сыпанула немного в стакан и налила воды. перемешала чайной ложкой, не особо глядя, как комки плывут на поверхности.
выпила залпом — горьковато, чуть сладко. как лекарство. как будто так надо. как будто этого достаточно.
она поставила стакан в раковину, медленно опёрлась на край и на секунду прикрыла глаза. внутри было пусто, но спокойно. хотя бы ненадолго.
в комнате зашуршал уголёк, и эмма пошла к нему, села рядом и прижалась щекой к его тёплой шерсти. кот не возражал.
— прости, — прошептала она. — я просто... устала.
он замурлыкал громче. и она чуть улыбнулась.
эмма села на край кровати, склонившись вперёд, прикрыла голову ладонями. всё словно замедлилось, но при этом в голове стало странно светло. будто кто-то убрал лишний шум.
она сделала медленный вдох, потом выдох — и почувствовала, как дыхание стало глубоким, ровным, будто её тело на мгновение перестало принадлежать ей самой. мышцы чуть дрожали, но тревога будто разошлась, как пар.
эмма провела руками по лицу, отодвинула слипшиеся от пота светлые пряди и посмотрела в пол. зрачки расширены, кожа чуть бледнее обычного. но в голове — тишина.
она откинулась назад и легла на спину, глядя в потолок. уголёк, почувствовав перемену в ней, осторожно прыгнул на кровать, встал рядом и ткнулся носом в её щёку.
— всё нормально, малыш… — прошептала эмма и чуть-чуть улыбнулась.
сердце стучало часто, но ей было… спокойно. пусто. спокойно.
эмма вскочила с кровати резко, будто её выстрелило вверх. энергия захлестнула. она подошла к зеркалу и, глядя на своё отражение, хихикнула — волосы в беспорядке, под глазами чуть синяки, а сама выглядит, как будто три ночи не спала и это её абсолютно не волнует.
— блин, ну и рожааа… — засмеялась она вслух, повернулась кругом, по-детски хлопнула ладонями по щекам. уголёк испуганно отскочил и спрятался за подушку.
эмма врубила музыку, слишком громко для воскресного утра, начала ходить по комнате, трогая всё подряд — плед, книжки, тетрадки. всё казалось лёгким, будто игрушечным. она даже потанцевала, пару секунд, криво, резко, как на весёлой пьянке.
но потом вдруг…
резко, почти без причины, её дыхание сбилось. музыка продолжала играть, но уже не радовала — будто звук стал колючим. в груди защемило. как будто резко всплыла.
она остановилась.
посмотрела в пол.
потом — в зеркало.
улыбка исчезла. губы дрогнули. взгляд стал стеклянным.
в голове возникло: что ты делаешь?.. что ты делаешь?..
и вместе с этим — холод. руки затряслись. как будто откуда-то снаружи накатила волна — липкая, тяжёлая, накрывающая с головой.
эмма зажала уши.
— блин… — выдохнула она. — блин, блин, блин…
она медленно села на пол у стены, обняв колени. уголёк вышел из-под подушки, подошёл и сел рядом, прислонившись к ней. она, не глядя, запустила пальцы в его мягкую шерсть и замерла.
экран телефона ярко мигал в тусклой комнате, и пальцы эммы, дрожащие, но весёлые, набирали хаотичное сообщение:
«дженолвск полтвеь любимся!!!@))(
она хихикнула, как будто это была лучшая идея на свете, нажала "отправить", тут же добавила смайлик — 💞 — и уставилась в экран, не мигая. дженна не ответила. эмма несколько секунд смотрела на бесшумный телефон, а потом резко нажала вызов.
дженна подняла почти сразу.
— алло?.. — голос хрипловатый, сонный.
— дженнннаааааааа... — растянуто, плача и смеясь. — я так люблю тебя, слышишь?? люблююю тебя, ты лучшая, ты самая-самая...
— чё?.. — дженна нахмурилась. — эмма, ты чё несёшь?.. ты где вообще?
— домаа... — хихик, а потом рыдание. — джееенннаааа, мне страшно, и весело, и плохо, и... я всё перепутала, ты такая красиваяяя, а у меня кот... он меня не понимает...
— эмма, ты пила что-то?! — уже тревожный тон.
— я выпилаааааа... — снова хихик. — меф я выпилааааа!
тишина. дженна замолчала. затем резко:
— ты чё, охуела?! ты совсем, блядь, с ума сошла?!
эмма снова заржала, потом тут же всхлипнула.
— я скучала, ты не писала, я не знала, чё делать, мне так весело было сначала, а теперь... а теперь я не знаю, просто приезжай, пожалуйста, дженнна... голодная.. ой.. кушать..
дженна долго молчала. дыхание в трубке участилось.
— адрес.
— а ты и так его знаешь, Дженонннчка... — снова глупый смех. — на десятом ждууу… котик со мной, он хороший, он маленький, я тебя люблю, слышишь?..
— заткнись, эмма. жди меня. я приеду таких пиздов тебе вставлю.
разъединение.
дженна уже переобувалась, злая, как чёрт, трясущимися руками натягивала куртку. в груди билось тревожно и зло.
что за хрень, майерс. ты чё, наркоманка? — но внутри что-то другое гудело. не только злость. страх. и ещё кое-что.
она мчалась к ней, не понимая, откуда такое в ней — но ехала. потому что эмма сказала я тебя люблю, и голос у неё был не тот.
лифт дребезжал на пути к десятому этажу, а дженна прикусывала внутреннюю сторону щеки, стараясь не сорваться в ярость раньше времени. десятый… сказала десятый… она вышла на площадку, обвела взглядом двери и увидела приоткрытую — слабый свет бился изнутри.
она толкнула дверь и вошла.
первым её встретил чёрный котёнок — крошечный, гладкий, с испуганными глазами. он шмыгнул к ногам дженны, замяукал, как будто умолял что-то сделать.
дженна, сбросив кроссовки, шагнула внутрь.
то, что она увидела, выбило из неё весь воздух.
эмма лежала на полу. без куртки, в той самой худи дженны и каких-то растянутых трениках. волосы растрёпаны, щёки блестят от слёз, а глаза...
зрачки настолько расширены, что радужки почти не видно. взгляд метался по комнате, будто она искала свет в темноте.
возле неё валялась открытая коробка.
дженна сразу поняла. и охуела.
— эмма?! — резко.
та дёрнулась, как будто не ожидала никого. глаза резко метнулись на дженну — и вдруг засияли.
— дженнаааа! — радостно, искренне, почти детски. — ты пришла! ты правда пришла, я знала, я знала!
она вскочила на колени, качнулась вперёд, чуть не потеряв равновесие.
— ты такая красивая… ты как супергеройка, пришла и спасла, вот прям как в кино…
— ты ебанулась, майерс? — голос дженны срывался. — ты серьёзно? что это, блядь? что ты сделала?!
эмма захихикала, потом резко расплакалась, схватилась за голову.
— я просто… просто хотела… хотела почувствовать, что я есть… — сквозь рыдания. — а теперь всё громко… и котик мяукает… и я люблю тебя…
дженна резко шагнула вперёд, нагнулась и схватила коробку с порошком.
— ты знаешь, что это дерьмо делает с мозгом?! ты понимаешь, во что ты себя втянула?!
эмма, сидя на полу, снова засмеялась, но уже тише.
— ты злишься… ты такая красивая, когда злишься…
— да я тебя сейчас придушу, майерс. хочешь этого? — дженна резко выдохнула, стоя над ней, сжатыми кулаками. — встань. быстро. иди умыться.
эмма моргнула.
— я не могу… ножки как в киселе… — всхлип. — ты поможешь?..
дженна закрыла глаза на секунду, собираясь с силами, потом медленно присела, осторожно взяла эмму за плечи.
— давай. шаг за шагом. ты сама в это говно влезла, сама и выйдешь.
эмма склонилась вперёд и прижалась лбом к её груди.
— спасибо… моя дженна…
а дженна только стиснула зубы, удерживая её в объятиях, и посмотрела на маленького котёнка, сидящего в углу.
он наблюдал за ними с такой же тревогой, как и она.
дженна стояла, глядя на эту картину, как в замедленном кадре. в квартире пахло пылью, лекарствами и чем-то тревожным, едким, будто электричеством. эмма, вся растрёпанная, с безумными глазами, валялась на полу, прижимая к груди чёрного котёнка. она то целовала его, неуклюже тискала, то начинала плакать, то громко всхлипывала и хныкала, как ребёнок. кот, кажется, уже понял, что хозяйка не в себе, и только жалобно мяукал, вырываясь.
— эмма, блядь, — глухо выдохнула дженна, сбрасывая куртку на пол и подбегая к ней. — ты что вообще творишь?
эмма подняла голову, зрачки огромные, лицо всё в красных пятнах, мокрое, заплаканное, но как только увидела дженну — тут же расплылась в нелепой, счастливой улыбке.
— дженнааа... — пропела она, подползая ближе, — я тебя люблюююю...
— заткнись, — процедила дженна, схватив её за плечи и усаживая на полу, — ты сдохнуть хочешь? ты совсем больная? где эта херня?
она уже заметила коробку — упаковка из-под таблеток и свёрток, небрежно валяющийся под подушкой на полу. лицо дженны потемнело. она запустила руку в волосы и отвернулась, потом резко повернулась обратно.
— ты чё, серьёзно? ты одна в хате, хаваешь это дерьмо, и потом звонишь мне и ржёшь как психованная?! — голос её дрожал от злости и страха, но руки были осторожны, когда она взяла эмму за лицо и откинула ей пряди со лба. — сколько ты сожрала?
эмма хныкала, снова прижимаясь к котёнку, что-то бормотала, не в силах собрать мысли:
— у меня рпп... рпп... — повторяла она шёпотом, закатывая глаза. — я не хотела... я не хотела-не хотела...
— блядь, эмма, — дженна тяжело вздохнула и всё-таки обняла её, крепко прижав к себе. — ты даже не понимаешь, как хреново выглядишь.
эмма снова расплылась в странной, блаженной улыбке, всхлипнула, уткнулась лицом ей в шею, чмокнула в щёку, будто играючи. дженна скривилась.
— ты жрёшь таблетки, мучаешь животное, валяешься на полу — и при этом целуешь меня, — резко, зло, но голос её всё равно смягчался от жалости. — ты внатуре ёбнутая.
эмма, будто не слышала, продолжала повторять тихо и монотонно, шепча:
— у меня рпп… у меня рпп… у меня рпп…
— я слышу, блядь, — отрезала дженна, поправляя одеяло на эмме и усаживая её поудобнее у себя на коленях. — только ты чё думаешь, это всё повод себя гробить?
кот запрыгнул на диван и свернулся рядом, как будто знал — им обоим сейчас лучше быть рядом.
дженна сидела на полу, обнимая эмму, чувствуя, как та медленно начинает успокаиваться. её худое тело, почти невесомое, дрожало всё реже. дыхание становилось тише. эмма затихала, будто выдыхалась от всего — от страха, смеха, слёз, таблеток, от наркотиков.
в какой-то момент она просто прижалась к дженне щекой и замерла, будто наконец нашла в этом свете что-то, за что можно зацепиться.
— дженна... — прошептала вдруг она слабо, почти нечленораздельно, голос сиплый и уставший. — я... тебя так люблю...
дженна чуть заметно сжала руки на её спине.
эмма неосознанно потянулась вперёд, и её сухие губы чмокнули дженну в лобик. не по-фанатски, не по-пьяному — как-то по-детски. и сразу после этого снова затихла, уткнувшись носом в её ключицу.
— я кушаю… и потом блюю… — пробормотала она едва слышно, будто признавалась самому тёмному углу комнаты, как будто это был её единственный способ объяснить, почему она себя так довела. — и опять кушаю… и опять…
дженна молчала. просто держала. ни одной фразы, ни одной язвы. она знала: сейчас не время. просто гладит её по спине медленно, как кошку, и слушает, как дыхание эммы становится всё спокойнее.
через несколько минут эмма уже спала, тяжело, но глубоко, вымотанная. щёка прижата к груди дженны. руки всё ещё цепко держат её за футболку, будто во сне боится, что она уйдёт.
дженна посмотрела вниз.
— майерс, ты сумасшедшая, — сказала она вполголоса, устало. — но теперь, видимо, ты моя проблема.
она не двигалась. просто сидела так, с ней на руках, пока за окном вяло моросил холодный осенний дождь.
спустя четыре часа эмма проснулась. за окном темнело, на часах было около пяти вечера — не то вечер, не то поздний день. в комнате было тихо, пахло чем-то тёплым, немного чужим.
она лежала в своей постели, голова в подушку, волосы растрёпаны. в горле пересохло. тело — будто после драки, но ум… в порядке. она чувствовала, что мыслит ясно. даже слишком.
она повернула голову… и увидела, что рядом сидит дженна.
та выглядела напряжённой, усталой и… очень злой. руки скрещены, брови сдвинуты. взгляд — прожигающий.
— дже… дженна?.. — пробормотала эмма осипшим голосом, моргая. — а… ты чё здесь?..
в следующее мгновение дженна резко взмахнула рукой и перед лицом эммы оказался прозрачный пакетик с остатками мефа и коробка из-под каких-то таблеток для похудения.
— ты меня, блядь, спрашиваешь, чё я здесь?! — почти прошипела дженна. — ты серьёзно?!
эмма смотрела на неё с округлившимися глазами.
— это… — она будто пыталась вспомнить, но вид у неё был, как у ребёнка, который словил люлей, но не понял за что.
дженна подняла обе руки, сжимая находки.
— что это?! — резко. — это, по-твоему, норма, майерс?! мне звонит какой-то человек-экскаватор, ржёт, рыдает, потом орёт, что любит меня, потом опять ржёт, потом ревёт, что у неё рпп, и ты думаешь — я такая «ну класс, веселуха»?!
эмма прижалась к стенке кровати, молча, дыхание у неё сбилось.
— я... — начала она, но дженна перебила:
— ты тогда сказала: «я ем и блюю, ем и блюю» — и всё это под мефом?! какого хера, эмма?! тебе чё, жить надоело?!
та тихо сглотнула, глаза снова налились слезами.
— я не хотела… — прошептала она. — я… просто не хотела есть… но было так голодно… я… я не помню…
— это ужасно, ты в курсе?! ты была на полу, валялась рядом с этой дрянью, зрачки — чёрные, огромные, ржала, целовалась с котом, бормотала чушь… — голос дженны сорвался. — и ты хочешь, чтоб я это спокойно приняла?!
эмма отвела взгляд, закусила губу и прошептала:
— я просто не хочу быть жирной…
дженна в шоке уставилась на неё.
— жирной?.. ты?.. ты вообще видела себя в зеркало?!
эмма спряталась лицом в ладони, как будто исчезнуть хотела.
— мне плохо в моём теле, — выдавила она. — всегда плохо.. я не чувствую себя.. уверенно..
дженна сжала челюсть, вздохнула резко и раздражённо встала с кровати.
— ну нихера себе, — бросила она. — вот это ты устроила, майерс.
она походила по комнате, потом резко посмотрела на эмму.
— вставай. воды попей. потом будем говорить, что делать с этим дерьмом.
эмма тихо вышла из комнаты. дженна даже не смотрела ей вслед — сидела, уставившись в упаковку таблеток, будто пытаясь силой мысли сжечь их к чёртовой матери.
прошло пару минут. шаги босых ног по полу. звук открывающегося крана. потом — глотки воды. потом… всхлип. ещё один. и снова.
дженна подняла голову.
эмма стояла в дверях — всё ещё в той же одежде, волосы растрёпаны, глаза — полные ужаса. руки дрожат.
— я… я не хотела… — проговорила она и тут же расплакалась. не тихо, не сдержанно — по-настоящему, испуганно. будто только сейчас до неё дошло, что вообще произошло.
она подошла к кровати, остановилась в паре шагов, словно не решаясь сесть. глаза полные воды, губы дрожат.
дженна вздохнула и отложила таблетки на тумбочку.
— садись, — сказала она чуть тише. — давай нормально поговорим.
эмма подчинилась, села на самый край кровати. обхватила себя руками, как будто замёрзла.
— ты правда не помнишь? — спросила дженна.
эмма мотнула головой.
— только… обрывки… я помню, что мне было хорошо… сначала… а потом страшно… и ты… ты пришла… котёнок...
дженна кивнула.
— ты мне написала какую-то хрень, потом позвонила. смеялась, ревела, говорила, что любишь меня, потом начала повторять, что у тебя…рпп — она сделала паузу, — что ты ешь и потом блюёшь. и ещё… таблетки.
эмма зажмурилась, как будто от пощёчины.
— ты хочешь, чтобы я поверила, что это нормально?.. — спросила дженна, но голос её уже был не злой — уставший. разочарованный. — ты же… ты же вот такая, — она посмотрела на неё, — тонкая, хрупкая фигура, узкая талия, плоский животик тонкие ручки. слишком острые плечи. — ты себя вообще видела?..
эмма не отвечала, просто смотрела в пол, слёзы текли по щекам.
— у тебя рпп?.. — тихо спросила дженна. — ты… знаешь об этом?..
эмма кивнула еле заметно.
— давно?..
— с четырнадцати, — прошептала она. — иногда лучше… иногда хуже… но в универе стало хуже. здесь все такие… идеальные…
дженна провела рукой по лицу.
— эмма… это всё пиздец как серьёзно. ты не просто худеешь. ты себя уничтожаешь.
эмма разрыдалась внезапно — как будто кто-то резко дёрнул внутри неё тонкую, натянутую струну. всхлип такой громкий, такой резкий, будто ей стало больно физически. она закрыла лицо ладонями, сгорбилась и сжалась, как испуганный ребёнок. пыталась что-то сказать, но получались лишь обрывки — "я... не хотела... я просто..." — всё тонуло в рыданиях.
дженна смотрела на неё сжав челюсти. сердце в груди стучало тяжело, как будто внутри был гнев, страх и жалость вперемешку.
— иди сюда, — вдруг резко сказала она. ни мягко, ни строго — просто чётко.
эмма вздрогнула, подняла голову — глаза заплаканные, лицо мокрое. она молча подползла ближе, на коленях, как маленькая, беззащитная.
дженна раздвинула руки, и эмма почти рухнула в них. уткнулась лбом в её плечо, прильнула всем телом, тонкая, дрожащая, хрупкая до невозможности.
обнимались они долго, молча.
дженна просто держала её, крепко, не говоря ни слова, гладя по спине, по волосам.
эмма всхлипывала, ревела прямо в плечо, и между судорожными вдохами начала жаловаться, чуть слышно:
— это... ужасно... я всё время думаю о еде... и о том, как не есть... или как съесть и избавиться... я просыпаюсь с этим... и засыпаю с этим... и... я просто устала...
дженна молчала, сжала её чуть крепче.
дженна всё ещё сидела на кровати, уткнув локти в колени, когда эмма тихо подползла обратно к ней, словно испуганный щенок. села рядом, робко обняла её за талию, прижавшись лбом к плечу. дженна почувствовала, как мелко дрожит её тонкое тело, и вздохнула, потянувшись к ней рукой.
— иди ко мне, — устало, но мягко сказала она.
эмма, не раздумывая, залезла в объятия, устроившись у неё на груди, будто всё, чего ей хотелось — это тишина и тепло. дженна обняла её крепче, положила подбородок на макушку, гладила по спине. минуту-другую они молчали, пока эмма не начала тихо всхлипывать, едва слышно:
— мне… мне так хреново, дже… я не знаю, как это остановить, — выдохнула она, сбивчиво, почти шёпотом. — я ем, потом… иду в ванную, и каждый раз говорю себе, что последний. но не получается. и всё равно хочу быть легче. меньше. похудеть хочу...
дженна чуть сильнее сжала объятия.
— эй, — сказала она тихо, прижимаясь щекой к её виску. — тебе не нужно худеть. ты, блядь, такая красивая. ты просто не представляешь как.
эмма подняла на неё глаза, в которых всё ещё блестели слёзы.
— я правда?...
— правда. очень. у тебя такие глаза… фигура… всё. ты — настоящая. и с тобой всё будет хорошо, слышишь? ты справишься. я не скажу, что это легко, но ты сможешь. я в тебя верю.
эмма смущённо уткнулась носом в её шею, тихо хихикнув сквозь остатки слёз.
— не смотри на меня так, — пробормотала она. — я сейчас как будто головой варёная. и вообще некрасивая...
— ох, да замолчи, — хмыкнула дженна и наклонилась, чмокнув её в висок. потом в щёку. потом на кончик носа. — ты офигенно милая. и ещё такая упрямая, что мне хочется тебя то поцеловать, то придушить.
эмма захихикала громче, зарылась лицом в дженнину кофту, стараясь скрыть, как краснеет.
— ты делаешь это специально…
— конечно. ты слишком прелестная, чтобы не дразнить, — усмехнулась дженна и вдруг резко пощекотала её по боку.
эмма завизжала от неожиданности, отбиваясь, всё ещё с покрасневшими щёчками.
— джеееннна, ну не надо!.. — она вся съёжилась в смешках, пока дженна слегка не притормозила и снова не обняла её, с неожиданной нежностью.
— я рядом. всё будет. по чуть-чуть, но будет, — сказала дженна уже серьёзно, шепнув ей на ухо.
эмма кивнула, всё ещё запыхавшаяся, но уже с чуть тёплой улыбкой. ей впервые за долгое время стало немного легче. просто быть в чьих-то объятиях. просто быть принятой.