7. Ночная прогулка
Вечер того же дня опустился на город серой, влажной пеленой. В квартире Вари было тихо, лишь изредка с улицы доносился гул проезжающих машин да скрип старых половиц. Она сидела на кухне, поджав под себя ноги, и смотрела в тёмное окно, за которым не было видно ни звёзд, ни луны — лишь отражение её собственного бледного лица.
На столе остывала чашка с травяным отваром. Варвара не притронулась к нему. Её мысли были заняты не предстоящими съёмками и не странным испытанием, которое ей предстояло. Её мысли были заняты им.
«Ты думаешь о нём», — голос Кехно прозвучал не в голове, а будто из самого воздуха, низкий и бархатистый. В нём не было привычной насмешки, только холодное, древнее любопытство.
Варя вздрогнула и обернулась, словно дух сидел с ней за одним столом.
— Я не думаю, — тут же возразила она, но голос прозвучал неуверенно, выдавая её с головой. — Я просто... пытаюсь понять.
«Понять что? Что его прикосновение было подобно удару молнии? Что его взгляд прожёг тебя насквозь?» — Кехно усмехнулся, и по её коже пробежали мурашки. «Это человеческая слабость. Глупость. Не позволяй этому туману застилать твой разум».
— Это не глупость, — прошептала Варя, обхватывая себя руками за плечи. — Это... что-то другое. Я никогда такого не чувствовала.
«Это называется "влечение". Животный инстинкт», — отрезал дух. «Опасный. Отвлекающий. Он может стоить тебе силы».
Варя промолчала. Она не могла объяснить это ни Кехно, ни самой себе. Это было чувство иррациональное и всепоглощающее. Как будто в её тихую, размеренную жизнь ворвался ураган и перевернул всё вверх дном.
Её размышления прервала резкая трель телефона. На экране высветился незнакомый столичный номер. Варя нахмурилась и ответила.
— Алло?
— Варвара Петрович? — раздался в трубке бодрый женский голос. — Вас беспокоит ассистент режиссёра проекта «Битва экстрасенсов». Звоню сообщить вам расписание. Дата съёмок первого испытания назначена на послезавтра. Сбор в особняке в девять утра. Не опаздывайте!
Варя поблагодарила девушку и положила трубку. Два дня. У неё есть всего два дня, чтобы подготовиться к тому, о чём она не имела ни малейшего понятия. Чем ей заниматься? Повторять заговоры? Пытаться снова достучаться до Кехно? Мысли путались.
И тут телефон зазвонил снова. Сердце Варвары пропустило удар. На экране светилось имя: Семён Лесков.
Она смотрела на экран несколько долгих секунд, не решаясь принять вызов. Пальцы похолодели.
— Ответь, — прошелестел Кехно, и в его голосе впервые за вечер послышалась не угроза, а странная, настороженная заинтересованность.
Варя нажала на зелёную кнопку и поднесла телефон к уху.
— Алло?
— Привет, Варя, — его голос был таким же спокойным и глубоким, каким она его запомнила. — Это Семён. Я... не отвлекаю?
— Нет, всё в порядке.
— Слушай... я тут подумал. Мы вроде как теперь коллеги по безумию, а толком даже не знакомы. Может... погуляем сегодня? Просто пройдёмся по району, познакомимся поближе? Я знаю тут один тихий сквер недалеко.
Варя молчала, глядя на своё отражение в тёмном стекле. Это было безрассудно. Это было как то неправильно. Но желание увидеть его снова было сильнее любых доводов разума.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Я согласна.
Через полчаса раздался звонок в дверь. Варя открыла. На пороге стоял Семён. Он сменил джинсы на тёмные брюки, а под расстёгнутой курткой виднелся тонкий свитер. В руках он держал небольшой букет из сухих полевых трав и колосьев — удивительно уместный и красивый жест.
— Привет, — улыбнулся он, и его лицо словно преобразилось. — Это тебе. Нашёл у дороги, но они напомнили мне о тебе.
Варя взяла букет, чувствуя, как щёки заливает румянец.
— Спасибо... они красивые.
Они вышли на улицу. Вечерний воздух был свежим и прохладным. Они пошли по дорожке к скверу, о котором он говорил. Первые минуты шли молча, но это молчание не было неловким. Оно было наполнено напряжением и ожиданием.
— Ты нервничаешь? — наконец спросил Семён, искоса взглянув на неё.
— Немного, — призналась Варя. — Послезавтра съёмки... я не знаю, что делать эти два дня.
— Я тоже не знаю, — усмехнулся он. — Но мне кажется, нам обоим нужно просто выдохнуть. Перестать думать о проекте хотя бы на вечер.
Они дошли до сквера. Он действительно оказался тихим и почти безлюдным. Они сели на старую деревянную скамейку под фонарём.
И тогда они начали говорить. Обо всём и ни о чём. О детстве в Карелии и о жизни в большом городе. О мечтах и страхах. Слова лились легко, как будто они знали друг друга всю жизнь. И чем дольше они говорили, тем яснее становилось одно: их притяжение было взаимным и таким же пугающим, как и неизбежным.