6. Тишина в салоне
Испытание «Багажники» стало финальным рубежом. После него напряжение, державшее всех в тисках несколько часов, наконец, спало. Поток людей хлынул из дверей телецентра на улицу, в сырое московское утро. Кто-то смеялся в голос, обзванивая знакомых и обнимая новых знакомых, — их лица светились счастьем от победы. Другие, наоборот, уходили поодиночке, ссутулив плечи и пряча глаза, полные разочарования. Атмосфера была смесью эйфории и горечи.
Варвара стояла в стороне от этой шумной толпы. Она не чувствовала ни радости, ни досады. В голове было пусто. Попытка вызвать такси через приложение провалилась — иконка загрузки вертелась бесконечно, а наверху экрана горела надпись «Нет подключения к сети». Вокруг было слишком много людей, и городской шум давил на уши.
— Проблемы?
Голос раздался совсем рядом, заставив её вздрогнуть. Она обернулась так резко, что парень сам немного дернулся от неожиданности. Семён Лесков стоял в паре шагов от неё. В утреннем свете его тёмные волосы казались почти чёрными, а в глазах не было привычной для других отстранённости. Сейчас в них читалось лишь спокойное участие.
— Такси... не могу вызвать, — призналась Варя, убирая телефон в карман штанов. Ей почему-то не хотелось ему врать или придумывать отговорки.
— Подвезти? — предложил он просто, без тени флирта или снисхождения.
Варя замялась. Садиться в машину к почти незнакомому мужчине было странно и немного страшно. Но холод пробирал до костей, а сил идти до метро через весь район не было.
— Я... хорошо, — наконец кивнула она и назвала свой адрес.
Семён на секунду замер, удивлённо вскинув бровь.
— Серьёзно? Я живу в соседнем доме.
Мироздание будто издевалось над ними, сокращая и без того тонкую дистанцию до абсурда. Они были соседями. Всё это время.
Всю дорогу до её дома они ехали в неловкой, звенящей тишине. Радио тихо играло какую-то ненавязчивую мелодию, но ни один из них не обращал на неё внимания. Варвара смотрела в окно на проносящиеся мимо улицы, чувствуя его присутствие каждой клеткой кожи. Ей хотелось что-то сказать — спросить о его даре или просто поблагодарить, — но все слова казались глупыми и неуместными. Семён тоже молчал, сосредоточенно глядя на дорогу, лишь изредка бросая на неё короткие взгляды, которые она чувствовала даже боковым зрением.
Он остановил машину у её подъезда — уродливой панельной многоэтажки цвета грязного снега, которая на фоне его дорогого автомобиля выглядела ещё более унылой и чужой.
— Ну... вот я и дома, — тихо сказала Варя, отстёгивая ремень безопасности. Щелчок ремня прозвучал в тишине салона оглушительно громко.
— Да... спасибо, что подвёз.
Они снова замолчали. Нужно было просто выйти из машины, попрощаться и разойтись по своим жизням. Но никто не двигался с места. Воздух в салоне сгустился от невысказанного напряжения, став тяжёлым и вязким.
Наконец, Семён первым нарушил тишину. Он достал свой телефон.
— Давай обменяемся номерами? На всякий случай. Всё-таки мы теперь... коллеги.
Варя продиктовала свой номер, и их телефоны тихо пиликнули, принимая контакт друг друга. Это был простой, бытовой жест, но он сделал их связь ещё более реальной и осязаемой.
Семён вышел из машины, чтобы открыть ей дверь — старомодная галантность, которая здесь, у обшарпанного подъезда, выглядела дико и неуместно. Варвара вышла на прохладный воздух.
Она повернулась к нему, чтобы попрощаться. Их взгляды снова встретились. И в этот момент Семён сделал то, чего сам от себя не ожидал. Он шагнул к ней и неловко, но крепко обнял. Это не был дружеский жест или вежливое прощание. Это было прикосновение человека, который искал якорь в бушующем море собственных чувств, пытаясь удержать рядом с собой что-то настоящее и живое.
Варя замерла на секунду от неожиданности, а затем её руки сами собой легли ему на спину поверх кожаной куртки, отвечая на объятие. Она почувствовала тепло его тела даже сквозь плотную ткань. От него пахло дорогой кожей и едва уловимым парфюмом с нотками сандала. Это длилось всего пару секунд, но для них время остановилось.
Семён отстранился так же резко, как и подошёл, словно обжёгшись.
— Извини... сам не знаю, зачем я это сделал, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону, на мокрый асфальт под ногами.
— Ничего... всё в порядке, — прошептала Варя, чувствуя, как горят щёки.
Она развернулась и почти бегом скрылась в тёмном подъезде, прижимая телефон к груди как величайшую драгоценность. Тяжёлая дверь подъезда с лязгом захлопнулась за ней, отрезая её от него.
Семён остался стоять у машины, глядя на закрытую дверь её подъезда и чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Он провёл рукой по волосам и тихо выдохнул в холодный воздух облачко пара.
— Что за чертовщина... — пробормотал он себе под нос и сел обратно за руль.
Он не мог объяснить это объятие ничем, кроме одного: когда он был рядом с ней, его «чувство кожей» сходило с ума. Он ощущал не просто её присутствие. Он ощущал её. И это ощущение было настолько сильным и притягательным, что его тело среагировало раньше разума.