Связаны. // m0nesy //

Прошла неделя. Ничего не изменилось. Я тренируюсь, команда тренируется, все живут в ритме предтурнирной подготовки. Этот турнир для меня – дебютный, и я обязана сделать всё возможное и невозможное, чтобы покорить его вершину. Я не собираюсь никого жалеть. Моя цель чётко обозначена, и я готова идти к ней, сметая всё на своём пути. Я готова рвать и метать, ломать стереотипы и крушить сомнения, лишь бы ощутить вкус победы. Эта победа развеет тучи глупых слухов, пустых обсуждений и грязной клеветы, что тянутся за мной. Я готова на всё ради киберспорта и этого триумфа. Я сделаю всё, чтобы выиграть и заставить этих диванных критиков и недоаналитиков съесть свои слова. Пусть спустятся с небес, где они себя мнят божествами, включат, наконец, голову и поймут, что я стою куда большего, чем их жалкие оскорбления.

Утро.
Мы стоим у выхода из аэропорта великого польского города – Катовицы. Именно здесь пройдут десять невероятно упорных и трудных дней турнира. На улице светит робкое зимнее солнце, его лучи падают на сугробы, заставляя снег поблёскивать

Я опираюсь на чемодан, глубоко вдыхая морозный воздух. Холод пронизывает до костей, но ласковое солнце немного спасает положение. Оно светит мне прямо в глаза, и я прикрываю их ладонью. По коже пробегают мурашки, и я невольно вздрагиваю.

– Такси скоро приедет? – спрашиваю я у Санька, который взял на себя обязанность заказать нам машину. Он тоже дрожит от холода, но тщетно пытается это скрыть за внешним спокойствием.

– Минут пять. – отвечает он, опуская взгляд на экран телефона и делая затяжку сигаретой.

Мы с Валерой стоим в сторонке, пока остальные курят. Терпеть не могу всё, что связано с сигаретами. Их запах мне противен до тошноты. Он всегда напоминает мне об отце, который курил эти медленно убивающие палочки. Запах въелся в балкон и в подъезд нашего дома намертво, казалось, эти места будут пахнуть табачным смрадом веками. Может, ещё можно понять какие-нибудь вишнёвые или шоколадные ароматы... но не «Мальборо». Самые отвратительные. Хотя отец их восхвалял, я пыталась переубедить его, рассказывая об ужасающих последствиях, но от двадцатилетней привычки не избавиться простыми словами. Да и не мне его перевоспитывать. Я смирилась, что сигареты, так или иначе, будут преследовать меня всю жизнь: на улице, дома, везде. А их едкий запах будет выветриваться из моей памяти и ноздрей ещё очень долго.

Я поднимаю глаза, и мой взгляд падает на громадную надпись на здании аэропорта – Katowice Airport. Она выглядела настолько живописно и фотогенично на фоне яркого неба, что я решила запечатлеть этот момент. Достаю телефон из кармана тёплой куртки, навожу камеру на буквы. Тихий щелчок – и момент зафиксирован в памяти гаджета и в моей собственной.
Фотография получилась на удивление удачной, даже без обработки. Я сразу выкладываю её в свои два телеграм-канала. В основной – где делюсь жизнью и игровыми моментами, и во второй – только для фотографий. За время перелёта я успела сделать ещё несколько кадров: пушистые облака за иллюминатором и скромный авиаобед. Все они теперь летят в мой фото-канал.

Валера касается моего плеча:

– Мне тут Илья написал.

Одно лишь упоминание его имени способно испортить настроение. Мне не стало грустно или обидно. Внутри проснулась холодная, ясная злоба. Стадия тоски и страданий давно миновала. На смену пришло что-то иное – ненависть бушевала во мне с невиданной силой. Казалось бы, ещё недавно он был тем, с кем я делила и радость, и печаль, а теперь превратился в злейшего врага. Тоска прошла удивительно быстро, но дурные привычки остались: подсматривать за его профилем в надежде, что меня внезапно разблокируют. Приходится делать это с фейка, и это бесит ещё больше.

– И что ему нужно? – спрашиваю я, и мой голос звучит резко и сухо.

– Встретиться хочет. Он уже в Катовице.

– А мне это зачем говорить? Мне дела до него нет. – отрезаю я, бросая на Валеру короткий, полный раздражения взгляд и закатывая глаза. – Слышать о нём ничего не хочу. Поворачиваюсь и направляюсь к подъехавшей машине.

– Прости, Алин, не подумал. – слышу я его голос вслед.

– Всё нормально. – бросаю через плечо, уже открывая дверцу.

В просторном холле пятизвёздочного отеля уже расположились парни из FaZe. Они громко переговаривались, развалившись на диванах, пока их менеджер обсуждал с девушкой на ресепшене детали номеров и практисов. Мы отправили Яну улаживать наши организационные вопросы, а сами направились поздороваться с будущими соперниками. Они заметили нас почти сразу. Несмотря на то, что мы по разные стороны баррикад, парни встретили нас довольно приветливо. Даже вечно скандальный karrigan тепло поздоровался со мной. На какую-то долю секунды я даже забыла его язвительные высказывания в мой адрес. Но это не имело значения – я-то знала, что он не прав. И я ещё докажу ему это.

– Здравствуй, дорогая Алина, рад видеть тебя. – произнёс Финн, хитровато ухмыляясь и поправляя очки.

«Да какое место этой девчонке в киберспорте? Она хоть знает, какие клавиши жать, чтобы хотя бы ходить? О стрельбе вообще молчу. Статистика её – так себе. Её убьют, а она что? Расплачется и разнюнится, устроит скандал? Девочка, тебе место на кухне или за зеркалом» – его слова всплыли в памяти с пугающей чёткостью. Его голос в моём воображении звучал не как человеческий, а скорее как вилка, царапающая по тарелке. «Расплачусь и разнюнюсь?» – это скорее про него самого. Пытаясь из себя выдавить эти слова, он выглядел так, будто вот-вот разревётся от злости. Чтобы стать звездой, мне хватило года, а он шёл к этому десять лет. Зависть –  страшная штука. Он намеренно пытался вывести меня на конфликт, но я не из тех, кто ведётся на провокации. Ему нужен хайп, новые слухи, скандалы, которые привлекут прессу. Но нет, я не стану отвечать ему словами. Максимум, что я позволила себе тогда – написать в твиттере что-то вроде «ну и бредятина». После недавней истории с одной особой, больше не хочу ввязываться в разборки.

– Привет, тоже рада вас видеть. –  последние слова дались мне с трудом, но в них была доля правды. Немного рада тому, что сыграю против легенды. И абсолютно уверена, что порву их.

Финн переключился на моих тиммейтов, а я тем временем поздоровалась с остальными ребятами из FaZe. Из всей беседы приятнее всего было общаться с broky – их снайпером, и ropz'ом – люркером. Возможно, из-за того, что их возраст был ближе к моему. С самого начала карьеры Робин был для меня примером. В Na'Vi Camp, в Junior, а затем и в основе я всегда играла на позиции люркера: тихо перемещаюсь по карте, собираю информацию, читаю действия соперников. Наши плейстайлы были схожи. Его история меня невероятно вдохновляла: пройдя через всё, он не сломался и даже не думал сдаваться. Он сильный человек, и это мотивирует меня не опускать руки. Я равняюсь на него, разбираю его демки, учусь. В разговоре с Робином я раскрылась и честно призналась:

– Знаешь, я тобой невероятно восхищаюсь. После всего, что было в твоей жизни, ты так упрямо идёшь к цели. Ты очень сильный, и именно твоя история доказывает, что что бы ни случилось – нельзя опускать руки. Нужно идти вперёд. Я следила за тобой с самого начала карьеры, смотрю и разбираю твои демки, вижу, как тонко ты читаешь врагов, как легко собираешь инфу и коммуницируешь. Это просто... огромное уважение... И хочу сказать, что совсем скоро я подвину тебя с первого места в списке лучших люркеров.

Он улыбнулся, и в его улыбке было тепло.

– Это комплимент? Так ведь? спросил он, слегка посмеиваясь.

– Ну, можно считать и так.

На плече я ощутила чужую руку. Это был Валера, он пытался привлечь моё внимание.

– Сзади Илья. Он на тебя пялится.

– Я очень рада за него. Я разговариваю, Валер, ты не видишь? – отчитала я его.

Робин с лёгким шоком наблюдал за нашей короткой перепалкой, удивляясь, насколько, видимо, грозно и грубо звучит русская речь для непосвящённых.

– О чём ты говорил? – переключилась я обратно на английский.

– Просто удивлён, насколько... сердито звучит ваш язык.

– Не знаю, я настолько к нему привыкла, что даже не задумываюсь, как он воспринимается со стороны.

Мы ещё немного поболтали, и к нам подошла сияющая Яна – она наконец-то получила ключи от номеров, которые администратор искал целую вечность. Она раздала каждому ключ-карты, и команда потянулась к лифтам.

Наши номера и тренировочная комната располагались на третьем этаже. Там же селились и другие команды, включая G2. С этой командой я мечтала встретиться в финале – с NiKo, jks, HooXi, Aleksib, я была бы рада сыграть. Но только не с Ильей.

Я лежала на кровати в своём номере, уставившись в потолок. Мысли крутились в голове, словно заевшая пластинка: отель, турнир, ещё даже не начавшиеся полноценные тренировки – всё это уже успело надоесть.
И снова мысли вернулись к Илье. Я вспомнила ту сцену в холле.

«Сзади Илья. Он на тебя пялится».

Тогда я не придала значения словам Валеры, но теперь они отозвались в памяти с новой силой. Илья смотрел на меня. Скучает? Возможно. Но я не верю в это. За всё время общения он всегда легко отпускал людей. Может, чувствует вину? Он, безусловно, был не прав. Но и я тоже. Всё это так запутанно и безумно раздражает. Раздражает то, что я ненавижу этого человека, но не могу выкинуть его из головы.

Я сжала кулаки. Нет. Я не позволю ему снова влезть в мою жизнь. Я стала сильнее. Я лучше. И я не дам себя унизить снова, не позволю растоптать мои амбиции и планы. Этот турнир – мой шанс доказать это всем, и в первую очередь – самой себе.

Но где-то в самой глубине, на задворках сознания, затаился коварный вопрос: «А что, если он и вправду сожалеет?»

Я резко поднялась с кровати. Нет. Никаких «если». Прошлое должно остаться в прошлом. Я живу настоящим, и ни один мальчишка, каким бы талантливым он ни был, не сможет снова разрушить мою жизнь и лишить меня сосредоточенности. Моя цель теперь – только победа. Всё остальное – просто шум.

У меня не было грандиозных планов на сегодня: никаких тренировок, медиа-дня или игр – вообще ничего. Весь день я просидела в номере, если не считать моего неудачного похода за кофе.

Меня вдруг нестерпимо потянуло на этот напиток, но я совершенно не знала, какой именно хочу. Спустилась на первый этаж, где располагалась отельная столовая – не то. Поднялась в кафетерий на другом этаже – тоже мимо. Я, конечно, не большой знаток кофейной культуры, но даже мне, бросив взгляд на посетителей этих мест, хватало их разочарованных лиц, когда они отпивали кофе из своих чашек и заедали всё это сухими, безжизненными круассанами.

Вернувшись в холл, я заметила Андрея и Яну, а поодаль – Сашу, который что-то яростно обсуждал по телефону. Подсела к ним на диван и начала разговор с самого наболевшего:

– Где тут можно взять нормальный кофе? – спросила я, и в голосе прозвучало легкое возмущение.

– Рядом есть хорошая кофейня. А ты что, так резко захотела? Ты же не фанат. – удивилась Яна.

– Сама в шоке. Прям тянет на что-то с круассаном или синнабоном.

– Так в той кофейне как раз есть всё, что ты хочешь.

– Отлично, я тогда схожу. Вам что-нибудь взять?

Яна продиктовала свой заказ – какой-нибудь десерт, добавив, чтобы я выбирала на свой вкус, она мне доверяет. Андрей попросил лишь американо. Ну и гадость, конечно.

Я поднялась в номер, чтобы как следует утеплиться: на улице была далеко не летняя погода. Польская зима, конечно, не такая студёная, как русская, но и теплом не отличалась.

Подойдя к кофейне, я сразу ощутила волну тепла и сладкого аромата, который окутал меня, словно невидимое объятие. Странно, но в последнее время я обнималась только с Яной и Валерой. Остальное – пока лишь в воспоминаниях.

Воздух вокруг был густым и вкусным: пахло свежей выпечкой с хрустящей корочкой, ванильным заварным кремом и чем-то глубоким, горьковато-пряным – настоящим зерновым кофе.

Дверь с деревянной табличкой «Открыто» мягко звякнула, пропуская меня внутрь, и почти сразу я столкнулась с Денисом и Валерой, которые уже направлялись назад в отель. Обменявшись парой небрежных фраз, я прошла дальше.

Ещё с улицы я успела заметить внушительную очередь и знакомые лица – не только наших ребят, но и парней из других команд: VP, а также дуэт из Vitality – агрессивного и экспрессивного ApEX и легендарного снайпера ZywOo, чью славу сейчас понемногу перетягивает на себя Илья. Подойдя к витрине, я начала разглядывать десерты для Яны, и мой взгляд сразу же прилип к тарталетке с малиной, щедро присыпанной сахарной пудрой. Она смотрела на меня, словно живая. Мы поняли друг друга без слов.

В этот момент дверь снова открылась, и в кофейню вошёл Илья в сопровождении своих тиммейтов – Николы и Неманьи, которых можно было описать поговоркой: «два брата акробата, один – лом, другой – лопата». Илья выглядел так же, как всегда: собранный, уверенный в себе, с той самой лёгкой, чуть насмешливой улыбкой, от которой когда-то ёкало сердце.

Наши взгляды встретились.

Внутри всё резко сжалось. Но это была уже не тоска и не желание вернуть прошлое. Это была злость – холодная, острая. Почему именно сейчас, именно здесь?

И как раз подошла моя очередь. Я быстро продиктовала заказ и отошла в сторону, представляя, как наконец получу то, о чём мечтала весь этот час.

Я устроилась за столиком в углу, обхватив чашку ладонями, словно пытаясь согреть не только руки, но и мысли. Тёплый пар поднимался от кофе, но моё внимание было где-то далеко – на предстоящих матчах, медиа-дне, на том самом финале, где я смогу отомстить Илье за всё. За ту боль, что он причинил; за те моменты, когда я нуждалась в нём, а получила лишь грязь в лицо; за слухи, которые поползли из-за него же, как ядовитый туман.

Я подняла взгляд и снова поймала его глаза, он сидел в другом конце зала. Но в ту же секунду он резко отвернулся, сделав вид, что всё это время был поглощён беседой с товарищами.

Кофейня внезапно показалась мне тесной и душной. Илья находился далеко, но его присутствие ощущалось физически – будто магнитное поле, от которого нельзя скрыться. Взгляд его, мелькнувший секунду назад, был слишком пронзительным, слишком осознанным. Он видел меня. И я видела его.

Я нарочито медленно допивала кофе, давая ему шанс. Шанс подойти, сказать хоть слово – объясниться, извиниться, или даже нагрубить. Но Илья лишь продолжал разыгрывать спектакль занятого человека, его смех звучал неестественно громко.

Я перевела взгляд на окно. На улице снова пошёл лёгкий, пушистый снег, уже начинало смеркаться, и в этом полумраке город казался особенно уютным. Мимо проходили парочки, обнявшись, смеясь, прижимаясь друг к другу. Зависть на мгновение кольнула где-то глубоко внутри, но я тут же прогнала её. Романтикой можно разрушить карьеру – и свою, и чужую. Для меня сейчас киберспорт – главное. Не семья, не любовь, не что-либо ещё. У меня есть чёткая, цель: завоевать титул победителя Катовицы в этом году, а затем и остальные вершины – Blast, ESL Pro League, Кёльн, мейджор. Меня не устроит второе место или ниже. Я достойна первого. И не позволю себе опуститься.

Я отвела глаза от окна. Илья встал и направился в мою сторону. Моё сердце ёкнуло, но я резко отвернулась, уткнувшись в телефон, делая вид, что полностью поглощена сообщениями.

«Нет, Илья. Ты потерял меня навсегда» – проговорил внутренний голос, холодный и безжалостный. И на удивление, я была с ним полностью согласна.

Я поднялась, отодвинув стул с лёгким, но отчётливым скрипом, оставив на столе недопитую чашку, и направилась к выходу. Шаги по деревянному полу звучали громче, чем хотелось бы, отдаваясь в такт ударам сердца. Я прошла мимо него демонстративно, не удостоив его взглядом, но кожей спины почувствовала, как его глаза на секунду прилипли к моей фигуре. Дверь закрылась за мной с мягким, но окончательным щелчком, оставив его в одиночестве с его невысказанными мыслями и фальшивой улыбкой.

«Как же сложно притворяться чужими...»

Я опустила взгляд на телефон – там уже ждало сообщение от Андрея. Он писал, что вечером будет разбор новой тактики, которую они с Денисом подготовили, и мы начнём её тестировать. Я ускорила шаг, направляясь обратно в отель. Впереди была работа. Настоящее. То, что имеет значение.

наверно, я вас уже задолбала с очень растянутой предысторией и этим слишком долгим слоубёрном, но скоро...🤫🤫