Связаны. // m0nesy //

10.02.22

Прошло почти два месяца. Два месяца новой жизни, которая похожа на сложный график.  Жёсткий, без сбоев и лишних эмоций. Я в основном составе NaVi. Нашим тренером теперь стал Андрей B1ad3 – тот самый человек, который когда-то присматривал за нами в Junior. Я не одна, это радует. Я с Валерой. Он каждый день старается помочь мне, сделать так, что бы я улыбалась. У него иногда получается.

После расставания я нашла единственное убежище – CS. Я бросилась в игру с головой, пытаясь затопить боль в бесконечных повторах, отработках, разборах. Но память в голове – это не то память на компьютере, которую можно очистить. Каждое утро начинается с одного и того же ритуала: я открываю Telegram. Его профиль. Я всё ещё в чёрном списке. Затем – проверка со второго, «чистого» аккаунта. Аватарка: его отражение в зеркале, на нём джерси G2. Меня не волнует дизайн формы. Меня не волнует, как он выглядит и как у него лежат волосы. Меня преследует один страх: что однажды утром вместо этого кадра я увижу другую фотографию. Ту, где он с кем-то, но не со мной. Мой самый страшный кошмар: что он давно меня отпустил и забыл, а я всё ещё тону в этом болоте воспоминаний.

Через неделю стартует IEM Katowice 2022. А значит, скоро я увижу его. Вживую. Не на аватарке, а на одной сцене, по другую сторону баррикад. Несмотря на всю горечь, внутри шевелится и что-то другое – азарт, вызов. Мой первый турнир в новой роли и в новой команде. Я готова, как никогда. Я вкалывала так, будто от этого зависела моя жизнь, пытаясь заместить одну боль другой –  физической усталостью пальцев и концентрацией. В новой команде я нашла общий язык быстро, даже несмотря на то, что я младше всех. Сейчас мы на буткемпе в Сербии, усердно готовимся. Всё расписано по минутам: подъём, прак, разборы, тренировки и наконец – сон. Цикл повторяется каждый день. И я почти благодарна этой каторжной загрузке – у меня просто нет свободной минуты, чтобы думать о нём. Мозг занят исключительно углами, смоками и таймингами.

Я катала очередную катку faceit. В практисе, развалившись на диване, Валера листал ленту какой-то соцсети. Его голос прозвучал неожиданно, нарушая монотонный гул тиммейтов в тимспике.

– Ты как?

Я обернулась, выключая микрофон.
– Что? Повтори, не услышала.

– Ты как?

– В порядке. Готова к турниру. – ответила я, не отрываясь от экрана, где только что проиграла дуэль из-за отвлечения.

– Алин, я не про турнир. В общем. Как ты?

– Нормально, Валер. К чему вопросы?

– Ты уже который час так сидишь, не разгибаясь. Ты с утра не ела – проснулась и сразу за комп. Сейчас уже семь вечера.

– Давай потом. – отмахнулась я, уходя от темы, следя за движением тиммейта 
на радаре. – Тут дела поважнее.

– Я серьёзно. Отойди. Хоть на пять минут.

– Ладно. Доиграю эту катку – и всё.

– Хорошо. Через час идём гулять. Ты с нами. Это не обсуждается.

– Нет. – резко сказала я. – Мне нужно тренироваться. Хочу показать на дебюте не позор, а результат. Не хочу выйти и отдать две карты всухую. Представляешь, что скажут, если я выступлю с рейтингом 0.50? «Зачем её взяли?», «Женщина в топ-команде – ошибка». – слова вылетали сами, пока я пыталась сфокусироваться на игре, но тревога уже просочилась в голос.

– Алин, успокойся. – его тон стал мягче, но твёрже. – Всё будет хорошо. Ты играешь без перерыва каждый день. Ты не сможешь выйти в минус. Тебе нужно выдохнуть. Хоть на час. Хоть просто отойти от экрана.

Я проиграла ещё один раунд. На экране краснело «Поражение».

– Ладно. – тихо согласилась я, откидываясь на спинку кресла. – Схожу.

– Вот и хорошо. – он ответил, и в его голосе я уловила лёгкое облегчение.

Я доиграла и, как обещала, направилась на кухню. Позавтракать в семь вечера с моим графиком это уже норма. Надо бы что-то менять, но не сейчас.

На кухне за столом сидел Денис electronic, наш капитан. Мы успели сблизиться за эти недели. В жизни он добряк, с хорошим чувством юмора, но в игре... в игре он мог быть беспощадным. Токсичен иногда, но к этому можно привыкнуть.

– О, Линка, – он поднял на меня взгляд. – За весь день только сейчас тебя живьём вижу. Где пропадала?

– Там же, где и всегда. В практисе.

– Ну ты даёшь, – он покачал головой, но в его улыбке не было осуждения. – Всё уже отточено, все стратегии разобраны, мы готовы забрать трофей. А ты всё пашешь как в последний раз.

– Дополнительная подготовка ещё никому хуже не делала. – пожала я плечами, подходя к холодильнику. – Вы готовы. Я же... пока не чувствую себя на все сто. Вот и пытаюсь догнать.

– Да брось. – отмахнулся он. – Ты среди нас готова лучше всех, это все видят. Просто внутри себя не можешь принять.

– Возможно. – согласилась я. – Мне нужно чувствовать полную уверенность. Тогда и успокоюсь, и перестану жить в этом кресле.

– А с нами идёшь через час?

– Иду.

– Валера заставил? – ухмыльнулся Денис.

– Естественно. – я не стала отрицать.

Я открыла холодильник. Внутри царил спартанский порядок: куча бутылок воды, готовые завтраки, обеды и ужины, снеки, два забытых яблока и одинокий сэндвич в прозрачной плёнке. На плёнке был стикер с моим размашистым почерком: «Сэндвич Алины. НЕ БРАТЬ!». Я взяла его, включила чайник. Пока вода грелась, Денис, допив свой чай, вышел, помахав рукой.

Я заварила крепкий кофе. Терпеть не могу его горечь, но сейчас он был нужен как допинг, чтобы привести в чувство мысли, разбегающиеся в панике перед дебютом.

Пока кофе остывал, рука сама потянулась к телефону. Я открыла Telegram на втором, «чистом» аккаунте. Среди уведомлений было одно новое сообщение, кружок из канала Ильи.

Я нажала на него. Он уже на буткемпе в Берлине. Камера показала его комнату –  просторную, с экипировкой G2 на стуле. А потом в кадр ворвался Никола, и, заметив, что Илья снимает, начал танцевать очень глупый танец. Илья рассмеялся – тот самый, знакомый до боли смех, который когда-то грел меня.

На кухне было тихо и уютно, за окном горел закат, заливая всё золотым светом. А внутри у меня была одна сплошная, серая пустота. Я сидела, медленно пережёвывая безвкусный хлеб, и смотрела на экран. Он был радостный, легкий, окружённый новыми людьми. А я... я сидела здесь и продолжала тонуть.

После расставания он ушёл быстро и решительно – в другую команду, в другую жизнь, без оглядки. А я осталась. Осталась с воспоминаниям о наших ночных беседах в Discord, общих смехах над провальными раундами, о его поддержке перед каждым моим выходом на сцену. Теперь он играл с другими, делил победы с другими. А я всё ещё ловила знакомые интонации в его голосе на стримах и ловила себя на глупой, наивной мысли: «А вдруг он тоже иногда вспоминает?»

Но нет. Он уже давно там, впереди. А я застряла где-то позади, в прошлом, которое не хочется отпускать.

Я вышла из приложения. Кофе передо мной окончательно остыл, по поверхности плавала маслянистая плёнка. Так же остыли и мои последние, тихие надежды на то, что между нами ещё возможно хоть что-то, кроме молчания и чужих джерси на противоположных сторонах сцены.

Мои мысли прервал Санек s1mple, заглянувший на кухню.

– Лин, ты с нами идешь-то? –  спросил он, поправляя рукав кофты.

– Да, иду.

– Тогда беги собирайся. Выходим через полчаса.

Я встала из-за стола. Безвкусный сэндвич был доеден, холодный кофе – оставлен. Я выбросила упаковку в ведро и направилась в свою комнату, оставляя на кухне лишь тишину и кружку с тёмной, ненужной жидкостью внутри.

На улице стоял непривычный для Сербии холод. Белый, мягкий снежок хрустел под ногами, вызывая в памяти другую зиму – родную, орехово-зуевскую. Там, в прошлом, мы с Ильёй дурачились после школы, кидались снежками до хрипоты в горле и румяных щёк. И снова он. Опять. Я же дала себе слово вычеркнуть его из своих мыслей. Но вместо него из небытия вернулся мой старый знакомый – тот самый монстр. Он исчез, когда я была с Ильёй, и появился ровно в тот момент, когда я снова стала шататься. Он шептал на ухо, пока я тренировалась: «А вдруг опозоришься, как в том сне?». Он бубнил, когда я видела новости о G2: «У него всё отлично. А ты? Ты не справишься». И самое главное – он замыкал каждый круг моих мыслей на нём, на Илье. Ненавижу ли я его? Или всё ещё скучаю? Вопрос висел в воздухе, не давая ответа.

Ситуацию усугубляло то, что наши отношения всегда были публичными. Вся сцена CS знала о нас. Мы выставляли напоказ счастливые фото, совместные стримы, смешные кружки в каналах, разное выкладывали в сторис. Для многих мы были «идеальной киберспортивной парой». Никто не видел, что творилось за кулисами этого спектакля – его отдаление, мои попытки склеить трещины, эти ледяные недоговорённости.

Первое же интервью после расставания для небольшого, но жаждущего хайпа сайта началось с вопроса: «Правда ли, что вы расстались с m0NESY? По какой причине? Многим фанатам интересно узнать, поделитесь с нами этой тайной». Моя карьера, моя игра и роль, мой переход в основу – всё это отходило на второй план. Меня знали по двум пунктам: «бывшая m0NESY» и «девушка в CS». Злость «диванных критиков» поутихла, сменившись другим, более едким отношением – снисходительным любопытством. Казалось, я не игрок, а экспонат: «Посмотрите, девушка пробилась! Наверное, через постель». Каждое такое интервью загоняло меня глубже в состояние подвешенности. В итоге я наотрез отказалась от них. Не хотела быть разменной монетой для чужого дешёвого клика.

Я быстро накрасилась, выбрав неброский макияж – не хотелось ничего лишнего, никакой маски. За окном стемнело, шёл приятный снег. Идеальная погода, чтобы надеть новый клетчатый шарф от Burberry. Он был на пике популярности, но для меня ценен не этим. Я купила его на первую зарплату в NaVi Junior. Он пах эйфорией начала, горечью первых поражений, сладостью первых побед... и им. Орехово-Зуево, родители, школа, друзья – любая нить воспоминаний неминуемо вела к Илье. Это бесило. Я пыталась избавиться от мыслей о нём радикально: писала гневные письма, где выливала всю свою ярость – не на него, а на саму себя за то, что не могу его забыть, за то, что он живёт легко, а я задыхаюсь. Потом я эти письма рвала, сжигала, топила в воде. Не помогало. Внутри оставался тот же неразрешимый вопрос: это ненависть или замаскированная тоска?

Я взглянула на часы. До выхода оставалось 15 минут. Время действовать. Я натянула голубые джинсы, и тут наступил ступор. Что надеть? Чёрное худи – слишком мрачно. Белое – слишком невинно. Красное – вызов, на который у меня сейчас нет сил. Уютный свитер? Или тот самый вульгарный топик, который я уже полгода таскаю с собой как талисман, но ни разу не надела? Нет. Остановилась на простом белом худи. Пока металась, прошло десять минут. Я натянула длинные, самые тёплые носки.

В последнее время время словно песок проваливалось у меня сквозь пальцы. Я стала опаздывать, не замечая, как летят часы. Ненавидела это чувство – вины за собственную нерасторопность. Ребята из команды уверяли, что дело не в ней, а в том, что я живу в игре, выжатая как лимон бесконечными тренировками. «Ты слишком много пашешь, даже не замечая, что делаешь себе хуже» – говорили они. Но я не слушала. Мне казалось, что только так можно заглушить всё остальное.

Наконец, я оказалась перед зеркалом. Время шло, а я всё смотрела на своё отражение, пытаясь найти в нём ту самую, уверенную в себе Алину. Спасение пришло из наушников – заиграл Yanix, его ритмичное звучание будто вправили мне хребет. Настроение поползло вверх, самооценка последовала за ним. Я была почти готова к прогулке, к этому глотку нормальной жизни.

Я вышла из комнаты, слегка пританцовывая под свой саундтрек, и направилась в прихожую. Как всегда, первая. Уже предвкушала минуты тишины наедине с собой, но одиночество нарушил Перфекто, появившийся следом. Через пару минут подтянулись остальные. И, конечно, наша традиционная группа опоздунов – Саня и Денис завершили сборы.

Я сделала глубокий вдох. Морозный, колючий воздух зимней Сербии, пахнущий далёкой зимой из детства, заполнил лёгкие. Под ногами мягко хрустел снег, лежавший здесь уже второй месяц. Мы шли по Улице князя Михаила, и её нарядная, подсвеченная огнями атмосфера до боли напоминала московский Арбат. В голове вспылили картинки с той самой лучшей прогулки с Женей, Кириллом и... Ильёй. Мысль об этом кольнула, и рука сама потянулась к телефону в кармане.

В архиве чатов беззвучно существовала группа – та самая, где были все выпускники первого NaVi Camp и Junior. Я открыла её и замерла: там висела гроздь непрочитанных сообщений. И среди них, конечно же, были от него. Я кликнула на его профиль. На месте аватарки – безликий призрак, и всё та же, заевшая как пластинка, пометка: «был(а) очень давно». Ничего не меняется.

В самой группе Ваня Kapacho пожелал удачи мне, Валере... и Илье. Ведь только мы трое из всего того весёлого состава пробились на главную сцену в Катовице. Ваня писал редко –возможно, как и другие, отдалился от мира CS. Но другие, те, кто уже покинул сцену, как Слава Art1st или Кирилл Poka, всё ещё были здесь, в чате, живыми голосами из прошлого. Их поддержка, их вера в нас – это было как тёплый плед в стужу. Мы с Валерой записали короткий кружок-благодарность. Илья ответил спустя полчаса. Сухо, формально.
Но, мне не было дела до него. Пока что.

Пока я здесь, в этой живой, шумной компании, пока я чувствую под ногами твёрдую почву уверенности, пока внутренний монстр дремлет, а не скребётся в висках, я могу делать вид, что его не существует. Но я знала, как только я вернусь в тишину своей комнаты, всё нахлынет с новой силой. Панички, паранойи, недельные апатии и ненависть к себе за эту слабость, бессмысленные попытки вычеркнуть его из жизни – удалить фото, выбросить вещи, отписаться ото всех его аккаунтов. А потом – короткая, обманчивая передышка на пару недель. И снова по кругу.

Я сунула телефон обратно в карман. Парни о чём-то громко спорили и смеялись. Я шла рядом, не ввязываясь в разговор, но их голоса были хорошим фоном, не дававшим уйти в себя. И вдруг впереди, в кружеве падающего снега, я различила знакомый силуэт. Девушка, невысокая, стройная, с тёмным водопадом волос. Ничего особенного, но сердце ёкнуло. Я прищурилась, пытаясь разглядеть лицо – мой вечный «минус» в такие моменты был предателем. Когда между нами оставалось метров двадцать, я узнала её. Яна. Наша Янка, наша неутомимая, всегда вовремя появляющаяся Яна.

За два года в NaVi она стала для меня чем-то вроде старшей сестры. Давала советы, о которых не спросишь у тренера, поддерживала в истериках перед дебютом, делилась одеждой и косметикой. И глядя на её улыбку, я вдруг с пронзительной ясностью осознала: NaVi – это моя семья. Настоящая, пусть и странная. Андрей B1ad3 – суровый, но заботливый отец. Денис, Илья Перфекто, Саша – старшие братья, которые то опекают, то подкалывают. Яна – та самая старшая сестра, у которой есть ключ от всех дверей. Валера – брат, самый близкий, тот, кто всегда поймёт без слов. А я – младшая. Всеобщая любимица и одновременно вечный проект, за успехами которого следят с одинаковой гордостью и тревогой.

– Валер, смотри. – я дёрнула его за рукав куртки, отрывая от спора с Денисом. – Вон там, Янка же!

– Что? Где? – он обернулся, и вскоре её заметили все.

Яна уже бежала к нам, снимая на телефон наши округлившиеся от удивления лица. Она не менялась. Всё те же чёрные волосы, развевающиеся на ветру, и хищный блеск пирсинга в носу. Вечный сюрприз и вечный влог. Я не выдержала и бросилась к ней, запрыгнув с размаху, едва не сбив с ног.

– Алинка! – она засмеялась, обнимая меня. – Вымахала совсем!

– Яна, да всего два месяца прошло!

– Это ничего не меняет! – парировала она, и мы рассмеялись уже вместе.

Поздоровавшись со всеми и выслушав удивлённые возгласы, мы двинулись дальше. Яна жужжала, как пчёлка, выкладывая все новости и сплетни, которых мы набрались за разлуку. Парни немного отстали, и до меня донеслись обрывки их разговора.

– Глянь, как сразу поменялась, радостная какая. – тихо сказал Андрей. – Уже неделю такой живой не видел.

– Да. – отозвался Валера. – Потихоньку выкарабкивается, ещё немного и все наладится.

Их голоса потонули в смехе, но эти слова отозвались во мне тихим, тёплым эхом. Выкарабкиваюсь. Правда?

Яна никак не унималась, и жаловалась на громко храпящего пассажира, сидящего рядом с ней весь полет.

– Ты представляешь, даже беруши не помогали...Ты меня вообще слушаешь, Лин? – Яна ткнула меня в бок.

«Лин». Это короткое, домашнее имя прозвучало как ключ, отпирающий сундук с воспоминаниями. Я мгновенно перенеслась в то лето 2020-го. Буткемп. Ночные разговоры с Ильёй на качелях под дубом. Запах шашлыков, который мы с Кириллом готовили для всех. Истеричный смех во время съёмок дурацких влогов со Славой. Тренировки, праки, демки и онлайн- турниры. Как же давно это было, хоть и казалось, что совсем недавно? Но, прошло два года. А кажется, будто целая вечность.

Глаза невольно наполнились влагой. Скучаю. Безумно, до физической боли скучаю по тому времени, по тем людям, по тому составу своей души, который теперь навсегда утерян. Особенно по нему.
И тут же, будто ожог – волна ярости. Ненавижу. Ненавижу его за то, что он сломал эту картину. За его ложь, за его трусливое молчание, за то, как легко он перешагнул через всё, что было между нами. Я скучаю по его смеху в наушниках после удачного клатча. Ненавижу – за его нынешний смех с новыми тиммейтами.

Снег хрустел под ногами, морозный воздух обжигал щёки, но я его не чувствую, ведь смех друзей грел душу. Вокруг все смеются, толкаются и шутят. Я улыбаюсь на их шутки, но с головой погружена в мысли о Илье.

Скучаю, но вспоминаю, как он скрывал, что уходит в другую команду. Как будто наши общие месяцы ничего не значили. «Ты даже не посчитал нужным сказать мне?» – этот вопрос до сих пор жжет изнутри.

Я ненавижу его за это. Ненавижу за то, что он превратил нашу историю в обман. За то, что теперь каждый матч против его команды – это не просто игра, а личное.

Ребята зовут меня вперед, но я на секунду задерживается, поднимает лицо к небу.

И что мне делать дальше? Забыть? Доказать ему, что я сильнее? Показать, что мне хорошо и без него?

Я не знаю. Но одно ясно точно – стоять на месте нельзя. Если буду убиваться но нему – провалюсь на катовице, покажусь слабой. Хотя я не такая. Я сильная, я смелая, я уверенная и ничто и никто не сможет меня остановить. Илья не сможет повлиять на меня на игре. Я должна стоять стойко, не боясь его.

Я делаю шаг вперед, к своей команде. К своим целям и победам.
А он... пусть остается в прошлом.