Связаны. // m0nesy //

Три месяца пролетели, как один интенсивный, сжатый в кулак день. Время в буткемпе имело странное свойство – тянуться бесконечно на изнурительных праках и сжиматься до мгновения в перерывах между смехом, глупостями и редкими минутами покоя. И вот наступил тот самый день, которого все одновременно ждали и боялись.

Внутри у меня бушевал холодный, рациональный ураган. Я перебирала в памяти всё: свою статистику; свои минусы и плюсы.
Минусы: иногда глупо сливала ключевые раунды; не получалось настроить коммуникацию с кем-то из игроков; жаркие, почти до хрипоты, споры после проигранных карт, где я чувствовала свою вину, но не признавала ее. Возможные пятна на репутации – слабость, неуверенность, которые я, казалось, умело маскировала. Но были и плюсы, тяжёлые, веские: я стабильно была в топе по статистике, одной из лидеров по фрагам; победных карт было несравнимо больше; я смогла найти общий язык и сыграться с каждым; научилась не просто видеть чужие ошибки, а мягко, но настойчиво их исправлять, минуя тренера. И ещё один, неофициальный, но для меня важный пункт – я стала своей. Помогала по дому, могла накормить, убрать. Это создавало невидимые связи.

А ещё... ещё был Илья. Наши отношения за эти месяцы вышли из удобной колеи простой дружбы. Он стал чаще искать тактильного контакта – обняться, коснуться руки, задержать взгляд. часто чувствовала прожигающий взгляд Ильи, стоя в толпе, я понимала, что это именно он. Или тот самый монстр, преследующий меня каждый день? Он начал ревновать. К Валере, который тоже ко мне неплохо относился, но чьи интересы давно лежали в стороне, он только и делал, что спрашивал совета, как понравиться какой-то девушке из его города. Но ревность Ильи была фактом. И это меня и пугало, и завораживало.

Что касается моего монстра... он не исчез. Но из назойливого спутника превратился в редкого, зловещего гостя. Он являлся только в моменты полной растерянности и слабости. Возможно, это и был прогресс. Возможно, я училась жить без постоянного фонового страха.

Сегодня он молчал. Всё пространство внутри заполнила тихая, леденящая тревога. Нас собрали в холле – том самом, где кипели споры, грохотал смех и раздавались щелчки клавиш и стук пинг-понгового мячика об стол. Амиран говорил четко, по делу. Он не раздавал незаслуженных похвал, но и не лукавил. Его речь была похожа на сухой, объективный разбор карты после матча. Кто-то не выложился. Кто-то старался, но не дотянул. Кто-то пахал как не в себя и получил свои плоды. Он подчеркивал: всё справедливо. Всё зависит только от нас.

Я слушала, вжимаясь в спинку дивана, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Самое страшное было не в провале. Самое страшное – в возможном расставании. Не только с NaVi, а с Ильёй тоже. Если наши пути разойдутся здесь, на этом пороге, это будет концом всему, что между нами начало прорастать сквозь асфальт суровых школьных будней. Илья, сидя рядом, почувствовал мое напряжение. Его рука легла мне на плечо. Тяжелая, твердая, успокаивающая. Я едва не разрыдалась просто от этого жеста.

И вот Амиран произнес мое имя:
– Теперь – Алина. Наша «звёздочка».
Мир сузился до звука его голоса. – Алина - игрок с большой буквы. Её труд, её прогресс налицо. В ней есть всё, что нужно для про-сцены: глубокое понимание игры, которое многим и не снилось. Её коммуникация на уровне, ошибки видит и исправляет мгновенно. Она – тот игрок, который может в одиночку вытащить, казалось бы, безнадёжный раунд. Да, есть и минусы. Она упёртая. Если ей в голову пришла какая-то... бредовая идея, она будет её продавливать до последнего. – уголок его рта дрогнул. – И, что интересно, часто это срабатывало. Но были и ссоры. Из-за упрямства, из-за эмоций. Впрочем, компромисс всегда находился. И главное: Алина сыгралась с любой из возможных пятёрок. Не буду томить. Алина в основном составе.

Воздух вырвался из лёгких. Я сидела, не в силах пошевелиться, пока Илья не хлопнул меня по спине, выкрикнув своё торжествующее: «Ну я же говорил!» Вокруг раздались аплодисменты, облегчённые возгласы ребят.

Следующим был Илья. Нас уже давно дразнили «идеальной парочкой», и хотя мы ворчали, внутри тайно радовались этой связке.

– Илья, – начал Амиран. – Ты сильный рифлер, но твоё настоящее место — за AWP. Снайпер из тебя выходит выдающийся. И поскольку других кандидатов на эту роль я не вижу, ты проходишь. – он сделал паузу, заметив, как загораются глаза Ильи. – Не подумай, что ты – выбор по остаточному принципу. Ты отличный игрок, просто время поджимает. – сказал Амиран, поглядывая на часы.

Итог был оглашён. Основной состав: Илья (m0NESY), я (YeepLina), Родион (fear), Женя (Aunkere), Валера (b1t). Запасные: Леша (Topa), Ваня (Kapacho).

Наступили тягостные, сладко-горькие часы прощаний. Лето, такое насыщенное, закончилось. Мы клялись писать в общем чате, созваниваться. С сентября – короткая передышка, учёба в 9 классе. Как совместить это с перелётами и тренировками, отдельная головная боль для родителей и менеджеров, а потом – новый виток, уже в структуре основной академии NaVi.

Этот последний день мы провели вместе, но к вечеру на меня накатила тоска. Всё заканчивалось. Концерты Вани на гитаре в холле, кулинарные эксперименты с Кириллом, сплетничанье с Яной и Валерой, влоги со Славой, игры в пинг-понг с Лешей, даже ненавистная уборка, которую мы как-то весело перекантовали с Андреем. И конечно, тихие, тёплые посиделки на качелях с Ильей, где родилось что-то новое, хрупкое и пугающее. Каждый человек здесь оставил в моей памяти яркий, живой след.

Когда уезжали первые – Андрей и Леша, я не сдержала слёз. Они стали за это время чем-то вроде старших братьев. А Илья... он стал чем-то гораздо большим.

Наконец, пришла наша очередь. Я, Илья и Женя – один рейс до Москвы. Стоя в дверях с чемоданами, я снова расплакалась, обнимая Яну. Она, всегда такая собранная, призналась, что будет скучать больше всех именно по мне. Каждый говорил что-то тёплое, ребята помогали тащить багаж в такси. В момент последнего объятия с Валерой он наклонился и тихо, так, чтобы слышала только я, прошептал на ухо:

– Обязательно поговори с Ильей. Только после прилёта, не раньше.

Его слова повисли в воздухе, ледяным и одновременно обжигающим комом застряв в горле. Женя уже торопил садиться. Валера отошёл и подмигнул мне. Я, как в тумане, залезла в машину. Такси тронулось, ребята махали нам вслед. А у меня в голове звучал только этот шёпот. Картинка складывалась: Валера, единственный, с кем я иногда говорила по-душам, знал о моих чувствах. И теперь он давал последний, решительный толчок.

Признаться Илье хотелось тут же, в салоне машины, выложить всё, что копилось месяцами. Но слова Валеры – «только после прилёта» были мудры. Такси с таксистом и ничего не подозревающим Женей — худшее место для таких откровений.

Дорога до аэропорта промелькнула незаметно, в вихре обрывочных мыслей. И вот я снова на борту, и знакомая волна страха подступает к горлу. Илья заметил это первым. Без лишних слов он просто взял мою руку в свою. Его ладонь была тёплой, твёрдой, реальной. И в этот момент странное случилось со мной: все картины падающих самолётов, все статистические выкладки о безопасности, которые он когда-то зачитывал – всё это исчезло. Осталась только тяжесть и тепло его руки. И стало не страшно. Все мои страхи улетели. Смешно, нелепо, но факт.

Самолёт пошёл на взлёт, унося нас из Киева, из нашего лета, в Орехово-Зуево.
В неизвестность. Но в этой неизвестности теперь было одно абсолютное знание: тишина между нами подошла к концу. И после посадки нам предстоит разговор, от которого зависит всё.

Было уже 23:36. Я уже проваливалась в дремоту, когда Илья тихо ткнул меня в бок и протянул один из своих наушников. Я кивнула – спать под музыку было в разы лучше, чем под монотонный гул двигателей.

Предыдущий перелет, три месяца назад, я вспоминала как относительно комфортный. Тогда мне удалось занять два кресла и вытянуться. Не считая, конечно, того кошмара, который привиделся тогда – я помнила его до сих пор в мельчайших, стыдных подробностях. Сейчас же всё было иначе. Я сидела в своём одном, тесном кресле у иллюминатора. Голове некуда было склониться, ноги упирались в сумку под сиденьем впереди. Я ворочалась, пытаясь найти хоть какое-то удобное положение, и, кажется, начала уже раздражать соседей.

Внезапно я почувствовала легкий тычок в бок. Илья молча указал пальцем на свое собственное плечо. Я уставилась на него с немым, непонимающим вопросом во взгляде:

– Да ложись уже, чего вертишься. – прошептал он, понизив голос. В салоне царила полудремотная тишина, почти все пассажиры, включая нашего соседа Женю, уже спали.

Я больше не сопротивлялась. Наклонилась, положив голову ему на плечо, а он, в свою очередь, слегка склонил голову на мою. В этом жесте, простом и интимном, было что-то такое теплое и защищающее, что на секунду перехватило дыхание. Но мысли уже плыли, расплывались, и я не успела как следует обдумать этот внезапный порыв нежности. Сознание отключилось почти мгновенно.

Самолет приземлился в Москве глубокой ночью. В полусне мы забрали багаж, попрощались с Женей, который поехал в другую часть города, и сели в такси, направляющееся в родное Орехово-Зуево. Дорога в темноте казалась бесконечной, а в груди, под усталостью, тихо шевелилось предчувствие разговора, который теперь был уже неизбежен.

Илья проводил меня до самого подъезда, и, сделав глубокий вдох, я сказала ему, глядя прямо в глаза:

– Слушай, сейчас иди домой. Как только разберёшь вещи, сразу же подойди к моему подъезду. Нам нужно поговорить.

Моё лицо было серьёзным, хотя внутри всё дрожало от решимости, с которой я смогла это выговорить, преодолевая комок страха в горле. Нужно было срочно придумать, что именно говорить, и заодно написать Валере, что мы приземлились.

– Лина, ты меня пугаешь. Давай сейчас всё обсудим? – в его голосе сквозил неподдельный испуг.

– Нет, Илья. Я сейчас не могу. Пожалуйста, иди.

Мы коротко попрощались, и я зашла в родной подъезд. Какое же это было блаженное чувство – снова вдыхать знакомые запахи, думать о родителях и о своем пушистом коте, который ждал меня где-то там, на пятом этаже. Я вызвала лифт, нажала на родную, уже чуть потёртую кнопку. Каждая деталь здесь была частью меня.

Дверь в квартиру открылась почти мгновенно – родители не спали, дожидались меня. За их спиной тут же показался мой кот, мурлыкающий и выгибающий спину. Я закинула сумки в комнату, и мы устроились на кухне за чаем. Разговор лился рекой: я рассказывала о трёх месяцах жизни, о ребятах, о победах и трудностях, а они слушали, смеялись и качали головой.

В разгар беседы на телефон пришло сообщение: «я тут». Илья.

– Мам, пап, я на минуту спущусь. Илья пришёл, я у него зарядку забыла. – снова солгала я, ловя на себе их понимающие, немного усталые взгляды.

– Только быстро. Мы уже спать ляжем.

Я наспех натянула кеды и выскользнула в подъезд. Внизу, под тусклым светом фонаря, стоял Илья. Он казался таким взволнованным, что его напряжение было почти осязаемым.

– Лина, можно я начну первым? – выпалил он, едва я приблизился. – Мне тоже есть что сказать.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и начал говорить тихо, но очень чётко:

– Я долго думал, как к этому подступиться. Слова - не моя сильная сторона, особенно когда дело касается чего-то по-настоящему важного. Но сегодня я решил, что хватит молчать.
Мы знакомы со школы, и за это время ты стала для меня не просто подругой. Ты стала чем-то гораздо большим. Каждая тренировка, каждая совместная победа и даже поражения – это всё обретало смысл, потому что ты была рядом. Ты заставляешь меня хотеть быть лучше. Не сдаваться. Верить, даже когда всё кажется безнадёжным.
Не знаю, как это объяснить... Но когда ты рядом, мир становится ярче. Твоя улыбка, твоя энергия, твоя поддержка – всё это делает мои дни не просто днями, а чем-то особенным. И я понял, что хочу, чтобы ты была не только моей подругой. Хочу делить с тобой всё.
Я люблю тебя. Не как подругу. А как что-то гораздо большее. Не знаю, что ты чувствуешь, но я не мог больше это держать в себе. Даже если твои чувства ко мне другие, я буду бесконечно ценить нашу дружбу. Но если... если ты чувствуешь хоть что-то похожее... Давай попробуем?

Он закончил и приблизился, его взгляд вопросительно искал ответа в моих глазах. Я не сказала ни слова. Вместо этого я просто встала на цыпочки и поцеловала его. Мой самый первый поцелуй. И его забрал тот, кто полтора года считал меня всего лишь «лучшей подругой». Ирония? Возможно. Но в этот момент она казалась самой прекрасной иронией на свете.

Мы стояли под одиноким фонарём, который отбрасывал длинные тени. С балкона второго этажа за нами наблюдал вечно курящий там дед. Он что-то пробормотал вроде: «О, молодёжь пошла!», но мы едва обратили внимание. Мы были слишком поглощены друг другом. От этого поцелуя по телу разлилось тепло, согревающее даже прохладную ночь.

После мы просто стояли, обнявшись, и молчали. Тишина была не неловкой, а наполненной – как будто слова были уже лишними. Через какое-то время я прошептала:

– Почему молчишь?

Он слегка отстранился, чтобы взглянуть на меня, и на его губах появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка.

– Потому что боюсь, что если заговорю, всё окажется сном. – его голос прозвучал так искренне и уязвимо, что у меня ёкнуло сердце.

Его пальцы осторожно сжали мою руку, будто он боялся, что я растворюсь в воздухе.

– Но я же здесь. – сказала я, прижимаясь к нему. – Это не сон.

Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Просто... я так часто представлял этот момент. А теперь, когда он наступил, не знаю, как выразить всё, что накопилось. Ты – самое важное, что есть в моей жизни. И я так боятся это испортить.

Я улыбнулась и провела рукой по его щеке.

– Ты ничего не испортил. Всё сделал правильно.

Тогда он снова обнял меня – крепко, будто не собирался отпускать. И я поняла, что эта тишина, не неловкая пауза, а просто счастье, которому не нужны слова.

Илья смотрел на меня, и его лицо светилось улыбкой, счастливой, облегчённой, благодарной. Я знала, что он мысленно благодарит Валеру, который, видимо, подтолкнул и его к этому шагу.

– Тебя тоже Валера «подсказал»? – спросила я, уже догадываясь об ответе.

– А как же иначе? – рассмеялся он.

Мы засмеялись вместе, крепче сцепив руки. Простояли так ещё минут десять, просто глядя друг на друга, прежде чем Илья проводил меня до самой двери квартиры и ушёл.

Первое, что я сделала, оказавшись в тишине своей комнаты – позвонила Валере.

– Привет Валер, мы поговорили с Ильей, и как я поняла, ты тоже ему сказал то, что и мне?

Ответ не заставил себя ждать, и я почти физически ощутила его самодовольную ухмылку через сотни километров.

– И как поговорили? Естественно, а ты чего от меня ожидала?

– Ну ты и говнюк. – фыркнула я, но в голосе не было ни капли злости. — Он признался. А дальше – это уже наша тайна.

– Ну-ну. –  протянул он. – В любом случае, я рад. Совет да любовь.

– Ты у нас свидетелем на свадьбе будешь. – пообещала я.

— Только за!

Закончив короткий разговор с Валерой, я увидела новое сообщение от Ильи: «Дома. Спокойной ночи». И сердечко в конце, я улыбнулась, прижала телефон к груди и закрыла глаза, понимая, что это только начало. Настоящее, большое, пугающее и невероятно прекрасное начало.

***

07.03.21

Мы с Ильёй снова сидим на геометрии. На той самой последней парте, которая давно стала только нашей. Угараем над какими-то глупостями, как и год назад. Всё то же самое: скучный голос учителя за доской, скрип мела, шепот одноклассников. И всё то же чувство, будто мы в своей отдельной, неуязвимой реальности, где главное – это взгляд, который мы только что перекинулись, и подавленный смех, дрожащий в горле.

Вспоминается прошлый год. Тот же кабинет. Тот же самый маркер, найденный на полу, которым мы вывели на дереве: «Парта Ильи и Алины». Помню, как нас тогда отчитывали, заставляли оттирать. Но надпись въелась намертво, будто дерево само признало наши права. «Точно наша, раз не стирается» – шепнула я тогда ему, и он рассмеялся.

Сейчас в школе к нам относятся иначе. После истории с NaVi Camp, а потом и с NaVi Junior, мы перестали быть просто одноклассниками. Для некоторых стали «легендами», предметом уважения и даже зависти. Другие, особенно те, у кого в голове вечно ветер, шипели, что мы «протиснулись по блату», «у папашек деньги есть вот и все». Наши с Ильёй родители – обычные люди, но этим выдумщикам факты были не интересны.

Самое забавное – поведение того самого парня из параллели, по которому я когда-то глупо «сохла». Теперь, оказывается, я внезапно попала в его «вкус». Он начал строить глазки, писать в соцсетях. Ирония ситуации была настолько кричащей, что мы с Ильёй только посмеивались. А по самому Илье теперь «сохли» полкласса, заодно ненавидя меня –ведь мы всегда вместе. Эта школьная мелодрама казалась нам таким дурацким, смешным спектаклем. Мы знали, что скоро занавес упадёт, когда снова уедем в Киев.

Уроки закончились. Илья, как всегда, провожает меня до дома. Воздух уже пахнет предвесенней сыростью, а не зимней стужей. И в этот момент на наши телефоны почти одновременно приходят сообщения. От Амирана.
Текст сухой, деловой: через четыре дня ждёт нас в Киеве. И тут же – ссылки на электронные билеты. Всё решено, всё куплено. Волна дикой радости накатила мгновенно, смывая всю школьную суету. Мы переглянулись, и в наших глазах вспыхнули одни и те же огни, огни общего, сбывающегося будущего.

Но за радостью тут же пришло осознание: сейчас начнётся привычная, но всё же нервная возня. Сборы, документы, перелёт. Сам буткемп начнётся уже ближе к двадцатым числам. Но это детали. Суть в трёх буквах: NaVi. Это уже не мечта. Это наша реальность. Наша новая, шумная, сложная и безумно желанная жизнь.

Вечером мы, как обычно, собрали родителей и ввели их в курс дела. Говорили о скором отъезде, о планах, о новых сроках. И я поймала себя на мысли: страха, того всепоглощающего ужаса первого отъезда, больше нет. Он испарился ещё в прошлом году, растворился в атмосфере того самого Camp'а, как только я поняла, что вокруг свои. Что Илья рядом, что он всегда будет моей стеной. Что даже если что-то пойдёт не так, я не одна.

Хотя «не так» может случиться. Вся наша команда – и я, и Илья, и все остальные всё ещё на испытательном сроке. Три месяца. Никто не даст гарантий, что после них наши имена останутся в списках. Это знание висит где-то на периферии сознания, холодной тенью. Но даже эта тень не может затмить главного. Я была частью NaVi. Я играла, боролась, смеялась и злилась под этим легендарным тегом. И даже если дорога вдруг свернёт, то этот опыт уже не отнять. Он уже в крови.

***

15.03.21

Эти несколько дней пролетели в вихре суеты, хоть и растянулись из-за бесконечных документов и вечно переносившихся рейсов. Но день «Х» всё-таки настал. И вот мы снова стоим у выхода аэропорта, ждём Яну. Смешно, но почти год прошёл, а ощущение будто вчера здесь были. Даже я стою в той же самой кофте, что и в прошлый раз. Детали сходятся до абсурда.

Мы официально в организации с сентября, но все предыдущие турниры отыгрывали из дома – помешала вторая волна ковида. И только теперь, в марте, дорога в Киев для нас открылась. Здесь мы пробудем несколько недель, уже в новом доме и почти в том же самом составе. Испытательный срок позади, нас утвердили. Хотя шли разговоры о переводе то в запас, то в NaVi Youth. В итоге основной состав остался: я, Илья, Женя Aunkere, Валера b1t и Родион fear. Плюс трое новичков, которые сейчас на том же стартовом пути, что и мы когда-то: Даниил headtrick, ещё один Даниил synyx и Сергей pogor3lov.

Я отписала Яне, у какого выхода мы находимся, и только собралась что-то сказать Илье, как к нам уже подлетела она сама – запыхавшаяся, улыбающаяся.

– Ребята, привет! Всё, бегом в такси, у меня платное ожидание уже пошло!

Мы рванули за ней, закинули вещи и уселись в машину. По дороге Яна взахлёб рассказывала о предстоящем медиа-дне. Все уже собрались на буткемпе, мы приехали на день позже из-за бумажной волокиты. Она, как всегда, с восторгом описывала новый дом и новичков.

Приехали. О нашем прибытии никто не знал –Яна всем сказала, что мы будем только завтра. Получился небольшой сюрприз. Мы зашли на кухню, где ребята неспешно обедали, и бесшумно подкрались к ним сзади.

Я сразу заметила Валеру. Он ел рис. Но внимание моё приковал не он и даже не рис, а ломтик помидора, щедро посыпанный солью, лежащий нетронутым рядом на тарелке. Воспоминание нахлынуло мгновенно, тёплое и острое: наш первый день на летнем буткемпе, когда он стащил у меня помидор с доски, а я его за это отчитала. Казалось, это было вчера.

Я подошла к нему сзади, Илья направился к Родиону. Осторожно протянула руку и взяла тот самый ломтик с тарелки. Валера обернулся – видимо, проверяя, кто это посмел тронуть его законную добычу. Увидел меня. Его глаза стали круглыми, как пятаки.

– Да ну, Алинка! – вырвалось у него, и он вскочил со стула, схватив меня в такие объятия, что я едва не хрустнула. У него была хватка, достойная медвежьей.

– Валера, ты её сейчас расплющишь! – засмеялась Яна, снимая всё на телефон для влога.

– Всё нормально! – попыталась выкрикнуть я из его железных объятий.

Кухня взорвалась смехом. И в этом смехе, в этих знакомых лицах, в этом ощущении лёгкой давки от Валеры было что-то невероятно родное. Я снова была дома. Не в географической точке, а там, где должно быть. Со своими.

3к слов.
решила объединить многое в одну главу, чтобы не растягивать предысторию.
ставьте звездочки, это мотивирует меня на написание новых глав.
кому интересно – читайте мой новый фф с зонтиксом.