Связаны. // m0nesy //

06.06.2020, 6:36

Аэропорт Шереметьево гудел как растревоженный улей, но для меня мир сузился до белого шума в ушах. Я держалась за ручку чемодана, будто это был якорь, удерживающий меня от того, чтобы просто рухнуть на кафельный пол из-за безумного желания спать. Я дикий аэрофоб. «Самолет – самый безопасный транспорт» – будто сквозь вату доносился голос Ильи из вчерашнего разговора. Он полчаса читал мне лекцию о статистике, об отказавших двигателях и планирующих самолётах. Логично. Но моя аэрофобия была не из разумных.

– Прекрасное начало. – прошипел в голове знакомый, ехидный голос. – Ты не долетишь. Железная птица упадёт, и всё твоё ничтожество размажет по взлётной полосе. Илья из-за тебя здесь.

Я сжала ручку чемодана так, что пальцы побелели. Родители стояли рядом. Мама смахивала украдкой слезу, папа обнимал меня слишком крепко, слишком долго, словно провожал на войну. Их страх был зеркалом моего собственного, только в их глазах читалась ещё и растерянность: как так, их девочка, их «звёздочка», улетает в неизвестность. Я обняла их, вжавшись в знакомые, пахнущие домом плечи, и на секунду мне захотелось всё отменить. Остаться. Быть просто Алиной из Орехово-Зуево.

Но дверь в новую главу моей жизни уже была открыта.

***

Места A6 и B6. Заняв свои места, я вальяжно расположилась, и первым делом потянулась к телефону, чтобы записать сторис в инстаграм. А Илья лишь посмеялся с меня.

Дождавшись начала инструктажа, я увлеченно слушала стюардессу, вслушиваясь в каждое ее слово, пока та говорила как робот все заученные слова. А я уже искала самое ближайший аварийных выход, ну так, на всякий случай.

Москва — Киев.

Полет займет несколько часов. И уже ближе к дню, мы будем в аэропорту Киева, где нас будут встречать.

Когда мы взлетели, Илья первым делом протянул мне наушник, с намеком: «Давай послушаем что-нибудь.»

Илья, кажется, уже освоился, развалившись в кресле, а я сидела, вцепившись в подлокотники, все еще переживая о полете.

На что я с радостью согласилась. Весь полет мы слушали музыку, и посмотрели пару серий сериала. Но пока Илья был погружен в музыку и развязку сериала. Я была погружена в мысли. Я сильно переживала, что не справлюсь, что как-то подведу команду, и сильно опозорюсь. Каждый промах, каждая неудачная перестрелка отзываются внутри жгучим стыдом. Я представляю, как тиммейты переглядываются, как тренер разочарованно качает головой, и то, как в чате появляются ядовитые комментарии: «Зачем брали девчонку?»  
Я знаю, что могу играть хорошо. Но страх подвести их – тех, кто верит в тебя. «Что, если я проиграю ключевой раунд? Что, если из-за меня мы не пройдём в финал?»  
Иногда кажется, что легче вообще отказаться, сказать: «Я не готова» . Но я не могу. Потому что это не просто игра, это моя мечта, моя команда, моя гордость. Позор. Боюсь и переживаю. Я бы все отдала, чтобы иметь такую же уверенность и спокойствие, как перед контрольной по геометрии.

– Эй, ты смотришь вообще? – спросил Илья, подтолкнув меня в плечо, выбивая меня из мыслей.

– Да-да смотрю.

– Ты врешь. Я же вижу.

– Да нет, правда, смотрю. – ответила я устало. Я врала. Не люблю себя за такое вранье. Глупое и явно не естественное. – Я просто не выспалась, и глаза закрываются. Спать хочу ужасно. – продолжила я. Да кто меня за язык тянет? Опять вру.

– Понимаю, я тоже честно безумно спать хочу.

– Тогда, музыку? — спросила я.

– Да, ты права. – ответил Илья, заходя в вк, включая какой-то трек из плейлиста.

Через несколько минут, мы оба закрыли глаза, а после сладко уснули.

***

Я сижу перед монитором, пальцы дрожат над клавиатурой, а сердце бьётся так громко, что кажется, его слышат все в голосовом чате. На ярком мониторе были размытые модельки игроков, бегающих по карте. Это мираж? Я посмотрела по сторонам, справа я увидела – Илью. Слева же – размытую фигуру незнакомого парня. Вокруг – были трибуны, с кричащими болельщиками. Поняв, что мы на турнире и играем против какой-то команды, я вернулась к игре, понимая, где бы я ни была, я не должна подвести команду. Скоро продолжится игра. Счет 15:15. Важный, решающий раунд. Первые допы. Команда рассчитывает на меня. Я тренировалась месяцами, но сейчас в голове только одна мысль: «А вдруг я всё испорчу?». Но не понимая, как я тут оказалась, и то, почему мне так плохо? Голова раскалывалась, в глазах плыло, мне было безумно жарко, но одновременно холодно. У меня температура? Я больна? – думала я. Пока яркий монитор бил в глаза, ухудшая мое состояние. Но я не могла так быстро сдаться. Я не могу опозориться. Взяв все в руки, и пытаясь сосредоточиться на игре, позабыв о своем состоянии. Я играла. Вся команда разбежалась по карте. Мы играли за терров. Выбежав со спавна, бросив смок в окно, я пошла через банан на мидл. Там я забрала одного с калаша, который сидел в окне. Через коннектор, я выбежала на плент А. Есть информация по одному. Я осталась 2 в 3. Один сидит на кухне. Пока неизвестный мне мой тиммент пошел к нему, я поставила пачку. Я собирала инфу по другим двум, но мой тиммент не смог забрать того, что на кухне. Я засела на балконе и стала ожидать, пока кто-то выйдет с коннектора или дельпана диффузить бомбу. Но никого. Один выбежал с дельпана. Минус один. Руки совсем не слушались. Тряслились. А мышка не подчинялась руке. Вечно потряхивалась в разные стороны. Хедшота, которого я так хотела совсем не получилось. Ну хоть убила. Уже хорошо. Второй с ковров. Еще один минус. Тот стрелял с м4а1, подняв ее, я стала ожидать последнего. Но так и не дождалась. Мне прилетело прям в голову. Тот вылетел с ямы. И как на зло, у того были диффуза. Эта карта за ними. И весь турнир за них. Они выиграли. А мы проиграли.

И я услышала в голове голос этого ужасного и вечно преследующего меня голоса:

– Я же говорил. Ты опозоришься, ты не сможешь, ты проиграешь. – проговорил монстр, заливаясь звонким смехом.

Я потерпела ужасное поражение. Я просто не уследила, не успела и не заметила. Надо мной начал сгущаться дым, он поглотил растроенную фигуру Ильи, и других тиммейтов, и начал подступать ко мне. Но, вдруг, тот замер и из темноты вышел монстр. Который часто мешал мне жить. Он всегда готов был унизить меня и посмеяться надо мной.

Из дыма были слышны громкий и звонкий смех. Который так и говорил:

– Ты ничтожество, так глупо проиграла. А могла бы и убить. И победить.

Смех доносился повсюду, монстр стоит сзади меня, и говорился мне сказать что-то едкое, а на экране светилось «Поражение».

– Я же говорил, тебе тут не место! Опозорилась сама, опозорила команду. Ты подставила всех, могли бы выйти в финал. Если бы не ты. Ты всем все портишь! – крикнул монстр, и дым поглотил и меня. Оставляя одинокую комнату с компьютерами в непросветной темноте.

Я проснулась. Это был сон. Все хорошо, Илья рядом, с ним все отлично. Он не часть дыма. Никакой игры не было. И я вроде никого не подставила.

– Как спалось? — спросил Илья.

– Да нормально вроде, я выспалась. – я решила не учитывать кошмар. Не стоит его посвящать в это. Сейчас мы должны думать только о нашем приезде на буткемп.

– Через час будем в Киеве. – оповестил меня Илья.

– Да, спасибо. – ответила я, и потянулась к сумке.

Оттуда я взяла маленькое зеркальце, поглядев в него, я поняла: «Выгляжу помято.»

Пока я подкрашивала глаза, в отражении я увидела монстра, который держит меня за плечо, и злорадно улыбается.

Да что за день? Он вообще отпустит меня?

Прикрыв глаза и повторяя в голове слова: «Уходи, уходи, уходи. Я тебя не боюсь.», я вновь открыла глаза, монстр пропал, а в отражении осталась только я.

За полчаса я быстро привела себя в порядок. Подкрасилась, поправила прическу, и переоделась. Да, последнее было самым сложным и даже непреодолимым. Тяжело было переодеваться стоя в уборной, придерживаясь за стенку, ведь самолет трясло ужасно. Кое-как я все это сделала, я была готова покорять новую страну и город. Киев жди меня!

Последние полчаса полета для меня оказались очень быстрыми. За это время я успела только просмотреть ленту инстаграмма. Написать родителям, о том как прошел полет. И поделать фотки с иллюминатора и с Ильей.

Мы уже приземлились. Илья первым делом написал менеджеру о том, что мы прилетели. Та ответила что будет ждать нас на выходе из аэропорта, а потом на такси едем на буткемп.

Выход из аэропорта был похож на выход из шумного аквариума в тихую гавань. Мы замерли у стеклянных дверей, в растерянности оглядывая пеструю толпу встречающих. И тут я её увидела.

Яна.

Она была не просто красивой. Она была стихией. Длинные черные волосы, собранные в небрежный пучок, золотое колечко в носу, отточенный профиль и тёмные, стремительные глаза, которые выхватывали нас из толпы. На ней было джерси NaVi, и оно сидело на ней не как рабочая форма, а как часть образа — дерзкого, уверенного, взрослого. Вся она казалась воплощением того, кем я мечтала быть: бесстрашной, безупречной, знающей себе цену. Мои мечты о таком же остром взгляде и статной осанке мгновенно поблёкли, оставив лишь лёгкое, кислое чувство несоответствия.

Но её улыбка, когда она нас заметила, была не картинной, а искренней и широкой. Она почти бежала к нам, раздвигая толчу, и это было так по-человечески, что стало чуть легче.

– Ребята! Наконец-то! Я уже думала, дни перепутала – у одного выхода вас нет, у другого тоже! – она обняла нас, пахнув чем-то дорогим и свежим. – Как долетели?

– Привет! Нормально. – я кивнула, бросая взгляд на Илью. – Ну, лично я.

– Да она-то хорошо. – тут же вставил он, с комичной обидой. – Развалилась на два кресла, храпела, а я в проходе сидел.

Яна рассмеялась, и в её смехе не было снисхождения.

– Ну ты же девочка, тебе можно. Лин, давай рюкзак, помогу.

– Я сама, Ян, – я отмахнулась, но её забота была приятна. — До такси две минуты.

Пока мы ждали машину, Яна, всё ещё запыхавшись, рассказывала новости. Мы приехали предпоследними. Последним, вечерним рейсом, ждали самого Женю Aunkere. Ожидание висело в воздухе — всё ещё не совсем верилось, что мы соберёмся здесь, все.

Такси мчалось по киевским улицам, и Яна, полуобернувшись к нам с переднего сиденья, взахлёб рассказывала о доме. Её слова рисовали картины почти нереальные: идеальный газон, бассейн, игровые комнаты. Особый восторг у неё вызывала деталь, предназначенная лично мне: туалетный столик в моей комнате, и даже фен.

– Вам, пацанам, такого не видать. – смеялась она, а я, уткнувшись в прохладное стекло окна, смотрела на мелькающие дома и пыталась представить, как всё это будет выглядеть наяву. Голоса Яны и Ильи, обсуждавших расписание, сливались в монотонный гул. Усталость от перелёта и вороха эмоций накрывала с головой, веки становились свинцовыми.

Пейзаж за окном сменился частным сектором. И вот он – высокий, солидный забор и калитка. Когда такси скрылось, оставив нас на тихой дороге с чемоданами, наступила странная, звенящая тишина.

Яна позвонила. Через пару минут калитка открылась, и на пороге появился Амиран. Наш тренер. Не картинка из интервью, а живой человек в простой футболке, с усталыми, но очень внимательными глазами.

– Заходите! – сказал он, и мы переступили порог.

Мир внутри забора заставил меня забыть дышать. Это была не просто дом, в котором будут жить 10 подростков. Это была маленькая, ухоженная вселенная. Прямо перед нами вилась каменная дорожка к дому, по бокам – идеальный изумрудный газон и взрывы цвета на клумбах. Белые герберы размером с ладонь, розы, петунии – аромат стоял густой и сладкий. В стороне, под тенью высоких туй, притаилась деревянная скамейка с резной спинкой, а на ней – одинокий, будто кем-то забытый кем-то, клетчатый плед. Он выглядел так, словно ждал, что кто-то сядет сюда холодным вечером, укутается и будет смотреть на звёзды.

Мы пошли дальше, за дом, и там открылась вторая часть рая: огромный бирюзовый бассейн, шезлонги под солнцезащитными зонтами, надувной пончик и розовый фламинго, лениво покачивающиеся на воде. На одном из шезлонгов уже обосновались двое парней. Один в панамке и дешёвых солнцезащитных очках – Ваня Kapacho, насвистывал какую-то мелодию, а второй Леша Topa что-то оживлённо ему рассказывал. По словам Яны, они уже успели что-то сломать, чем изрядно насолили главному тренеру B1ad3'у.

Рядом стояли стол со скамейками и нетронутая пока мангальная зона с пакетом угля – напоминание о вечерних планах. А у самого забора, под могучим старым дубом, висели массивные деревянные качели, оплетённые лианами. Они так напомнили мне те, детские, с нашей дачи... Сразу стало как-то спокойнее, почти по-домашнему.

– Пацаны, вы че там расселись? Идите ребят встречать! – крикнул Амиран, и два силуэта сорвались с шезлонгов, устремившись к нам.

Когда они подбежали, я осознала их главную общую черту. Рост. Я оказалась окружена каланчами, что вызвало смешанное чувство досады и неловкости.

– Ваня. – первый протянул руку парень в панамке, и я, глядя на него снизу вверх, пожала её.

– Алина. Можно Лина.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно.

Затем был Леша, и те же формальности. Ваня, как истинный джентльмен, тут же подхватил мой чемодан. Я не заметила, как нахмурился Илья. Он предлагал помощь ещё у такси, но я отказалась, у него самого сумки были не легче. А теперь он стоял в стороне, и в его позе читалось что-то вроде... раздражения?

Внутри дом поразил не меньше, чем участок. Первое, что бросилось в глаза в прихожей – импровизированный «склад обуви», состоявший исключительно из кроссовок Adidas. Мы, посмеиваясь, добавили к коллекции ещё три пары.

Яна провела нас на второй этаж, показала комнаты. Моя – отдельная, с тем самым обещанным туалетным столиком у окна. Комната Ильи пока была его одна, но ненадолго – вечером должен был подъехать Женя. Сбросив сумки, мы попали в руки неугомонному Славе Art1st'у, который с радостью взялся за экскурсию.

Первый этаж – это огромный холл, сердце дома. Огромный угловой диван, на котором, уткнувшись в телефон, сидел Валера b1t. На стене крутая роспись с заставкой CS и большой телевизор. Как объяснил Слава, здесь будут проходить все лекции и разборы полётов. Посреди комнаты стоял стол для пинг-понга, и мне дико захотелось сыграть.

Кухня оказалась просторной и современной. Слава показал, где что лежит, предупредил про «общественные вкусняшки» в левой верхней дверце. И рассказал про индивидуальный рацион. Потом мы прошлись по второму этажу, где он, не заходя, обозначил, кто где живёт, добавив пару колких, но добрых характеристик каждому.

Заключающим званом стал третий этаж – святая святых. Две игровые зоны, по пять мощнейших компьютеров в каждой. Здесь, за этими мониторами, и должна была вершиться наша будущая слава или бесславие. Слава пояснил, что тренер будет постоянно менять составы, чтобы найти идеальный баланс.

После экскурсии у нас появилось немного времени. Я закрылась в своей комнате, разобрала вещи с нелепой мыслью проверить, нет ли скрытых камер. Нужно же как-то оправдать просмотры всех этих ужастиков.
Одиночество в комнате, личный столик – эти знаки внимания трогали до глубины души. Казалось, здесь действительно думали обо мне, а не просто взяли «в нагрузку».

Затем был звонок домой. Я устроилась на подоконнике и, глядя на цветущие клумбы под окном, рассказывала родителям обо всём. Их голоса из трубки звучали такими родными и далёкими одновременно. Они радовались за меня, скучали, просили беречь себя. В этот момент мир Орехово-Зуево и мир этого киевского буткемпа столкнулись во мне, оставив странное, щемящее чувство.

В дверь постучали. «Заходите» – сказала я, ещё не зная, что за порогом стоит Илья и что этот простой вечер, полный знакомств и смеха, скоро обернётся для меня новыми, сложными чувствами.

– Пойдем вниз, все только нас ждут.

Попрощавшись с родителями, и отослав им воздушный поцелуй, я завершила звонок. И спустилась с Ильей вниз.

Там уже все были в сборе, но не хватало одного звена – Жени Aunkere. Тот приедет только ночью. Все ребята, сидели на диване и ожидали нам с Ильей.

Мы спустились, кроме самих ребят, были: Амиран Ami – наш тренер, уже всем знакомая Яна, и Сергей – наш психолог.

Мы сели к ребятам за диван, и свою речь начал Амиран.

– Ребята, мы почти полным составом, но, остался один Женя. У него вылет вечером, он будет сегодня ночью. Но все же, хочу сказать, что очень рад вас всех видеть здесь. Кто приехал раньше, уже знакомы, но, к нам сегодня присоединились – Илья и наша звездочка Алина.

Услышав приставку «звездочка» к своему
имени, я смутилась. Было приятно это слышать, но, понимая, что 10 и более пар глаз смотрят на меня, и даже посмеиваются со слова «звездочка», было неловко. Но, все же, «звездочка» – звучало так по родному нежно, будто это прозвучало с уст отца. Тот часто называл меня так или схоже. Что даже на секунду, Амиран смог меня переместить к родителям.

– Илья, Алина. – Амиран повернулся к нам, его голос был спокоен, но в нем появилась металлическая нота, та, что появляется перед началом матча. – Вы в курсе наших правил. Расписание – вот тут. – Он ткнул пальцем в сторону стены с распечатанным графиком. –  За нарушение – наказание. Уборка. Территория большая, работы хватит. Активные тренировки стартуют через два дня. Так что используйте время с умом: практикуйтесь или отдых. А сейчас, знакомьтесь друг с другом и готовьтесь к вечеру. Будем жарить шашлыки и использовать бассейн по назначению.

Слова «шашлыки» и «бассейн» зажгли во мне маленькую, радостную искру. Пока Амиран не добавил:

– И да. Готовка с Кирилла pok'и и Алины. Вдвоём. Кирилл, ты же у нас будущий шеф, — он кивнул парню, намекая на то, что он знает, что тот учится в колледже на повара – А о кулинарных талантах Алины мне Илья уже рассказал.

Внутри меня будто что-то щёлкнуло. В голове, ясно и громко, прозвучал ненавистный, ехидный голос монстра:

– Ага, вот и приехали. Девушка? Значит, тебе на кухню. Куда тебе играть? Какой киберспорт? Ты тут всем кухарка и прислуга, поздравляю.

Я внутренне сжалась, но монстр исчез так же быстро, как и появился, когда Амиран продолжил, и в его тоне не было ничего, кроме сухой констатации факта. Но факт этот все услышали.

– Мне Илья рассказал уже. – повторил тренер, и в его голосе прокралась едва уловимая усмешка.

Взгляды всех мгновенно переметнулись на Илью, а затем на меня. Илья залился таким искренним, заразительным смехом, что даже у меня к горлу подкатил смешок, смешанный с легкой обидой.

– Ну ладно, Илья. – я сузила глаза, делая вид, что грозлю ему кулаком. — Я запомнила.

– Готовься! Она тебе в еду плюнет точно! –
не удержался Леша Topa, сидевший рядом.

Я перевела на него свой «смертоносный» взгляд. Он тут же показательно отвёл глаза, разводя руками: мол, я ни при чём. Я не выдержала и рассмеялась, пока Кирилл уже направлялся к кухне.

В просторной, пахнущей чистотой кухне мы быстро распределили обязанности.

– Я займусь маринадом для мяса. –предложила я, открывая холодильник, забитый аккуратными пакетами с подписями. – Ты...?

– Я картошку и овощи на гриль. – без раздумий ответил Кирилл. Его спокойная уверенность действовала успокаивающе.

– Идёт. Начинаем.

Мы погрузились в работу, и разговор сам собой потек –  о ребятах, о первых впечатлениях, о том, чего ждём от лагеря. Это было легко и по-домашнему. Пока мы резали лук и сладкий перец, в кухню на цыпочках вкрался Валера b1t. С видом невинной овечки он утянул один огурец, потом второй, третий. Я делала вид, что не замечаю. Но когда его рука потянулась к тарелке с только что нарезанными, идеальными дольками помидоров черри, моё терпение лопнуло.

– Валера, руки прочь! Это на закуску всем, а не тебе одному! – рявкнула я, не отрываясь от разделочной доски.

– Боже, прямо как моя мама. – фыркнул он и всё равно потянулся за вожделенным помидором.

– Валера, а ну-ка кыш отсюда! – зашипела я, как хозяйка – на кота, который залез на стол, мешая готовке. махнув на него полотенцем.

Кирилл, наблюдавший за этой сценой, давился от смеха.

– Я есть хочу! – оправдывался Валера, делая несчастные глаза.

– Все хотят. Жди. Через двадцать минут будет готово. А пока в холодильнике мой йогурт стоит, можешь взять.

– Не, лучше уж подожду тогда. – смиренно сказал он.

И тут, повернувшись к двери, я увидела Яну. Она стояла в проёме и снимала всю нашу кухонную перепалку на телефон. Валера её не заметил, а Кирилл заметил и потому смеялся в три раза громче.

Час спустя всё было готово: мясо пропиталось специями, салат блестел от оливкового масла, овощи ждали своей очереди на решётке.

– Всё. – выдохнула я, снимая фартук. – Ты как, Кирилл?

– Готово. Несем?

– Давай. Ты – мясо, я – всё остальное.

Он бережно, как хрустальную вазу, подхватил поднос с маринованной курицей и бараниной, а я пошла впереди, неся салаты и овощи. На заднем дворе царила атмосфера предвкушения. Все уже собрались у бассейна, и когда мы с нашим съестным грузом появились в поле зрения, нас встретили дружным, одобрительным гулом: «Наконец-то!»

– Кирилл, жарка – это на тебе. – сказала я, передавая ему главный приз. – Я в этом не очень.

– Без проблем. Иди, отдыхай. – он добродушно хлопнул меня по плечу.

Я направилась к эпицентру вечера – к кругу шезлонгов, где уже вовсю гремела музыка. Я узнала треки. Это был плейлист Ильи. Среди смеха и разговоров нашла своё место рядом с ним, пристроившись на краю его лежака.

Парни оживлённо обсуждали прошедший день, играли в карты и подпевали музыке. Я заметила, что волосы у всех были влажными, блестящими на закатном солнце – они уже успели искупаться. У Ильи светлые пряди завились в милые, беспорядочные кудряшки и упали на лоб. Он что-то говорил, жестикулировал, и когда смеялся, это преображало всё его лицо. В его смехе была какая-то чистая, заразительная радость. «Он действительно красивый» – пронеслось у меня в голове отстранённой, почти посторонней мыслью. «Не просто симпатичный, а... красивый. Такие бывают. Просто красивые люди».

А потом вкралась другая мысль, уже более ехидная: мы с Кириллом тут колдуем на кухне, а они все уже в бассейне отмокают. Без нас. Ну ничего, сейчас я с ними разберусь.

– Я со следующего раунда с вами. – заявила я, перебивая общий гул. Мой голос прозвучал громче, чем я планировала, и несколько пар глаз тут же устремились на меня.

– Конечно, Алина Помидоровна. – тут же отозвался Валера, делая обиженное лицо.

– Как-как? – переспросил Андрей Whitesmith, и в его голосе уже звенел смех.

– Валера! – фыркнула я. – Иди ешь свои помидоры, задолбал. На столе лежат, смотри, стол не сожри.

– Почему «Помидоровна»? Объясни? — повернулся ко мне Илья, и в его глазах танцевали веселые чертики.

И я, под аккомпанемент всё усиливающегося хохота Валеры, Славы и Вани, рассказала историю про кухонный набег. Валера давился от смеха, повторяя: «Точно как моя мама!»

Он сидел справа от меня. Моя рука сама потянулась к валявшемуся на шезлонге полотенцу, и я, недолго думая, хлестнула его по предплечью. Несильно, но звонко.

– Ай! Все, все, молчу! – завопил он, потирая ударенное место. – Больно жаришь-то!

– Так бы сразу. – буркнула я.

– Бьет – значит любит! – донеслось у меня за спиной. Это был Родион fear.

Я обернулась, угрожающе помахав свернутым полотенцем.

– Родион, молчи лучше.
Он тут же поднял руки в шутливой сдаче.

В этот момент подошел Кирилл с дымящимися решетками, от которых шел умопомрачительный аромат.

– Кто будет? – просто спросил он.
Ответ был единогласным и оглушительным: «Я!»

Он разложил мясо по тарелкам с какой-то почти отцовской заботой – всем поровну, по три куска, с салатом и парой помидорок черри. Мне, как будто в виде бонуса за труды, досталось четыре. Это было так просто и по-домашнему, что на секунду сердце ёкнуло тоской по маминой кухне.

– Алин, Кирилл, я ваши руки целовал. – с набитым ртом проговорил Topa, и остальные замычали в знак согласия.

– Алин, готовь мне такое каждый день, я не могу то, что нам дают. – взглянул на меня Валера глазами, полными мольбы.

– Ага, щас. – фыркнула я.

– Ну Алин, это же так вкусно!

– Ладно, подумаю насчет завтраков. Только подумаю!

Все радостно загудели, а Илья не удержался:
– Вы её другую еду не пробовали. В основном вкусно. Хотя однажды она обычные пельмени так пересолила и переперчила, что они в кастрюле чуть не восстали.

– Правда. – подтвердила я, смеясь.

– За такое мясо можно всё простить. – философски заключил Слава art1st.

Когда трапеза закончилась, общим решением было идти в дом. Я, стараясь держаться подальше от искрящейся голубизны бассейна, шла к выходу с участка. И почти достигла цели, когда сзади раздался сдавленный смешок, я почувствовала резкий толчок в спину и полетела в воду, по инерции утащив за собой проходившего рядом Илью.

Мы шлепнулись в теплую воду почти одновременно. Илья вынырнул, отплёвываясь и смотря по сторонам с комичным непониманием.

– Валера, блять! – наши голоса слились в едином обвинительном хоре.

В ответ донесся лишь убегающий хохот. Я выбралась из бассейна, футболка противно прилипла к телу, мокрые волосы лепились к щекам, и я чувствовала, как тушь расплывается. Илья отряхнулся, и его положение было явно выигрышнее – ни туши, ни длинных волос.

– Дебилы. – проворчала я сквозь зубы.

– Да ладно, весело же. – отряхиваясь, сказал он.

– Еще как. – буркнула я, направляясь к дому.

***

Освежающий душ смыл хлорку и часть дурного настроения. В тишине комнаты на меня накатили другие мысли – не те, что грызут изнутри, а скорее, трезвые. Я была рада, что вписалась в коллектив. Завтра –
первая общая физическая подготовка, всей командой идем зал, а послезавтра начнутся игры. Страх и уверенность вели внутри меня странную войну. Я знала, что я сильный игрок. Умею слышать команду, могу подстроиться. Но опыта игры в настоящей, структурированной команде, где каждый шаг просчитан, у меня почти не было. Илья за спиной имел два коллектива, а я — только нашу с ним пару в SG.pro, да и то недолго.
«Но раз меня взяли сюда, значит, во мне что-то есть? Значит, я не просто случайная девчонка?»

Снаружи уже давно стемнело. В душе засел неприятный, смутный комок – смесь эйфории и тревоги. Мне нужно было выговориться. Только с ним.

В доме царила тишина, лишь из холла на первом этаже доносился приглушенный свет и щелчки геймпада – там, судя по всему, Валера с Ваней нарушали тишину. Я постучала в соседнюю комнату Ильи – пусто. Значит, он на улице.

Я крадучись спустилась вниз.

– Ты куда? – окликнул меня Валера, не отрываясь от экрана.

– На улицу. Илью не видели?

- Не-а. – пожал плечами Ваня.

– Не замерзнешь? – кивнул Валера на мой вид: короткие шорты, майка, мокрые волосы.

– Я ненадолго.

Я вышла, и ночной воздух, густой от ароматов сотни цветов, ударил мне в лицо. Это был не просто запах – это был вкус. Сладкий, тяжёлый, почти осязаемый. Участок утопал в буйстве красок даже в темноте: от крошечных петуний до гордых кустов герберов и роз. Хозяйка явно знала толк в садоводстве.

Я обошла скамейку с одиноким пледом, заглянула к бассейну – всё было пусто и тихо. И только под огромным дубом, на массивных качелях, медленно раскачивалась одинокая фигура.

Я пристроилась рядом. Илья повернул голову.

– Ну как, освоилась? Не переживаешь уже?

– Не знаю. – честно выдохнула я. – Всё так запутанно. Утром было страшно до дрожи. Сейчас... сейчас я счастлива, что здесь. Ребята отличные, всё круто. Но где-то внутри всё равно сидит эта тревога. Я ведь справлюсь, да?

– Лин, конечно. – его голос в темноте звучал твёрдо и спокойно. – Я рад, что ты так думаешь. Но хватит загоняться. Ты не просто тиммейт, ты - мечта любого капитана. В игре ты идеальна, и в жизни тоже. — Он обнял меня за плечи, и это было по-дружески, тепло. – Забудь про всю эту неуверенность. Команде нужна твёрдая, решительная Лина. Без этого здесь делать нечего, ты и сама знаешь. Возьми себя в руки. И не бойся. Я же рядом.

Его слова – «я же рядом» – упали в душу тёплыми, тяжёлыми каплями, оставив после себя чувство защищённости. А следом, как отравленная игла, вонзилось другое, привычное: «Я же ему как сестра». Он часто это говорил. «Сестра», «подруга», «лучшая подруга». Эти слова жгли изнутри больнее любого оскорбления. Он не был той самой интрижкой на пару дней, после чего, вся «любовь» угасала. Я пыталась забыть его, но все никак. Пыталась найти минусы в нем, но их нет, он просто идеальный. Он был идеалом, к которому неловко и безнадёжно тянулось всё внутри. Идеальным в своей неидеальности: со смехом, который разбивал все его крутые маски, с вечно лезущим не в свои дела прямым носом, со светлыми волосами, похожими на спелую пшеницу. Он никогда не грубил мне, всегда был рядом. Но только как друг. А его характер, конечно иногда был невыносим, но все же, он никогда не грубил мне, ни одного грубого слова в свой адрес не слышала, тот очень хорошо относился ко мне, но конечно же как к «сестре». Не более. Я пыталась забыть его в других парнях, но все же возвращалась к нему. Кроме одного раза, когда мне сильно понравился парень с параллели, он был полной противоположностью Ильи – темноволосый, смуглый парень, который не особо хорошо ко мне относился, если грубо говоря, то обычный гопарь и быдло. Но я все продолжала пытаться как-то понравиться ему, но никак. Все мои попытки были провалены. И после очередной попытки привлечь его внимание, он написал вечером в вк: «ты не в моем вкусе, даже не старайся». И тогда я поняла, что не особо он мне и нравился. И даже на тот момент, мои чувства ко всем пропали: и к Илье, и к нему.

Мысленно я перенеслась в прошлое, к потрёпанному листочку из старой тетради, где писала о нём после первой недели знакомства: «Илья – заядлый фанатик CS, но является очень интересным персонажем, он например, хорошо знает физику, любит рассказывать мне теории, всякие мифы и интересные факты. С ним можно как и поговорить на серьезное темы, так и покривляться как дети, как недавно например, на площадке в сугробе.» Ностальгия, сладкая и горькая, сжала горло. Ничего не изменилось.

– Пойдём, уже поздно. Скоро отбой. – он убрал руку, встал с качелей.
Я молча кивнула и пошла за ним в освещённое крыльцо дома, оставляя за спиной тёмный, благоухающий сад и тихий рёв самолётов в небе, уносивших нас к нашей мечте.

ставьте звездочки, ваша отзывчивость мотивирует меня писать следующие главы.
почти 5к слов.
надеюсь найдутся те люди, что погружены в историю NaVi Esports Camp и NaVi Junior.
кстати, хотите ли вы фф с зонтиксом? пишите в комментарии.