Лепесток

  Недостаточно быстро. Недостаточно ловко. Ему всегда будет не хватать до идеала. Он никогда не будет идеалом. Ведь признай, что человек добился того о чем он мечтал и он потеряет цель, смысл жизни. Так думал Дазай потому не жалея вертел головой. Место, где должны быть брови, но почему-то у Акутагавы они отсутствовали свелось к переносице. Он стал хмурым. Ещё мальчишка, но уже полностью наглядевшийся на обнажённую уродину с необычным именем «жизнь».
  Рюноске мечтает получить похвалу от наставника. Мечтает стать как он. Мечтает видеть, что все синяки и раны получены не зря. Но видит лишь угрюмо смотрящее мимо него лицо. Сегодня Осаму был уж слишком отстранен от тренировки. Часто хмурился, тяжело выдыхал и явно думал о чем-то своем. Однако даже такое поведение не сделало его более простым противником. Или это Акутагава настолько слаб?
  Лёгким прикосновением к подлетевшей вплотную морде зверя, зверя убивающего всё на своём пути, Дазай превратил его в безобидный и даже унизительный для такого существа голубой свет.
— Слабо, — вынес свой приговор шатен.
— Дазай-сан, я могу лучше! Дайте мне ещё один шанс! — юноша вцепился в свой черный как смоль плащ, сжал его худощавой рукой в области сердца.
— На сегодня это все.
— Но я ещё держусь на ногах. Я не устал!
— Я устал, — такую фразу Рюноске слышал впервые. Осаму всегда оставался бодрым и когда тот валился от изнеможения, кудрявый просто потягивался и советовал ученику немного отдохнуть. Без капли недуга на лице.
  Дазай и вправду чувствовал себя как-то скверно. Будто оживший мертвец, что лишь сейчас понял — он давно мертв. Его вынудили принять это как факт.
  От человека у мертвого осталась лишь оболочка. Он может сгнить со временем, а может навечно остаться тем самым Дориан Греем. Впрочем какая разница, что увидят пожелавшие съесть тебя черви если то, что по-настоящему делает тебя человеком пропадёт.
  Осаму никогда ничего не имел и сам прекрасно понимал это. Иметь что-то — бояться потерять. Дазай легко мог кинуть всё и опуститься на морское дно. А если тебе нечего терять, ничего не может пропасть и ты ничем не дорожишь, то жизнь становится куда бессмысленней, чем была до осознания этого.
  Любовь? Нет, Осаму влюблён лишь в очередной стакан виски. Дающий такие ощущение что… Нахрен чувствовать что-то кроме глушащего всё опьянения?! Может в этом дело? Дазай привык запивать, забивать, в конце концов выплёскивать на незнакомую красавицу свои чувства. Гнев, грусть, скука. Что же поделать с ЭТИМ СТРАННЫМ чувством к Чуе?!
— Рюноске, — не выходя из омута собственных мыслей обратился Осаму к своему подчинённому.
— Да Дазай-сан, — тот сразу же ответил, ожидая приказа.
— Ты когда нибудь любил? — такой вопрос ввёл юного мафиози в ступор. С чему бы это Дазаю спрашивать такое? Но ответ должен быть.
  На ум сразу пришла его младшая сестра Гин. Парень не имел кого-то роднее, дороже и ближе, чем она. Точнее, Гин — всё, что было у Рюноске. Потому черноволосый не задумываясь назвал именно её имя.
— Нет, я не в этом плане, — Осаму завёл руки за голову. Белый клык до боли сжал нижнюю губу, прокусил ту до крови. И лишь приятный металлический вкус дал понять шатену, насколько глуп его вопрос. — Забудь. Продолжим тренировки завтра, не опаздывай.

***

  Он употребил это слово в одном контексте с именем рыжего. Пытался отрицать. Мерзко. Мерзко. Но вжимая спутавшиеся кудри в зеркало уборной, наконец принял это как факт. Видел красоту в лицах стольких, но в итоге изменил себе и разбил столько девичьих сердец. Нет, он не изменил себе. Изменой было бы продолжить считать эти васильковые глаза, рыжие, лохматые волосы, тонкие запястья… Уродливыми!
  Такой резкий скачок мнений. Это был уже другой Осаму. Не тот прежний Дазай. Ведь ещё вчера он был готов сложить руки на шее Чуи, а сегодня не может поднять даже чтобы набрать его. Так тяжело даже пошевелиться. Жизнь катится к чёрту, а Осаму лишь стоит припечатанный к холодному зеркалу, смотрит на своё отражение и ненавидит. Ненавидит на этот раз себя.
  Тихий кашель в одной из кабинок заставил перевести взгляд, на как раньше думал Дазай пустую уборную. Так нелепо, парень даже не проверил, есть ли тут кто-то кроме него. За кашлем последовал истошный, как у тех же мертвецов, с которыми сравнивал себя шатен хриплый вздох. Кашель. Кашель. И тихое бульканье воды. И кашель. И…
  Оторвавшись от нагретого собственной щекой места, парень направился к источнику звука.
«Я не чувству к тебе влечения».
  Может Дазай просто перепутал понятия? Принял любовь за влечение, а влечение за любовь? Но несмотря на это, он как можно тише потянул за ручку. В надежде, что прячущийся там не заперся. Железная ручка такая горячая. Как будто только скована.
  Кашель. Кашель. Кашель. Кровь, вперемешку с пионами была повсюду. Её было слишком много. И она всё текла. Как утекала жизнь из побледневшего парня.
— Чуя, — забинтованные руки легли на его плечи. Сам же Дазай сел рядом. Не боясь испачкаться в крови. Боясь за жизнь своего… Просто своего. — Чуя.
  Услышав столь нежное произношение своего имени. От человека, которого он больше всего хотел видеть перед своей смертью, он чувствовал, что вот вот умрёт. Но так же сильно Накахара хотел, чтобы этой смазливой, остроскулой рожи больше не существовало в его жизни.
— Даз… — кашель помешал послать его. Но даже если столь неприятные слова как: «проваливай» или «убирайся» и вырвались бы, Дазай всё равно остался.
  Робко подползя к нахмурившемуся Чуе, парень обвил его женственное тело руками.
— Если тебе это поможет… — да даже если не поможет и рыжий прямо тут и умрёт, у него на руках. Он должен просто знать это. — Я люблю тебя.
  Кашель. Кашель. Кашель. Он не прекращался. Но становился меньше. Цветы и вовсе скоро отступили. И Чуя перестал чувствовать скребущую боль в горле.
— Люблю.
Она сменилась не менее раздирающей смесью удивления и непонимания.
— Что ты несёшь? — грубо, подпираясь одной рукой об край унитаза спросил Накахара.
  Дазай засмеялся. Его смех был облегчением, кровь больше не лилась ручьями, а лишь пару капель вяло ползли по подбородку Чуи.
  Прервав свой смех, парень потянулся к ослабленному голубоглазому. По-хорошему, тому бы не помешало сходить к Мори. Но Дазай не хотел его отпускать. Оставить рядом, такого беззащитного, лохматого, словно уличный котёнок, никак иначе. Большим пальцем Дазай стёр те самые капли. Ещё больше размазал густую жидкость по бледному лицу и перепачкался в ней сам.
  Чуя испытывал смятение, но не решался препятствовать. Он даже не мог пошевелиться.
  Потянув напарника за подбородок, Осаму коротко бросил про себя: «Куда ещё отвратительней». И их губы слились в поцелуе.
  Куча крови смешанной с виновником ситуации — пионами, отвратный запах железа и просто ужасная обстановка, но Осаму и Чуи в ней нет. Есть только «двойной чёрный» который стал единым целым. Тьма среди всего света. Сплошные эмоции в двух способных к рациональному мышлению головах.
  Осаму стал настойчивее. Поддался тому, что ныне не испытывал. Окунулся в неизвестность движущую его к пороку. Одной рукой придерживая Чую за спину, парень передвинул вторую на пол, но позабыл, что тот весь залит кровью. Рыжий оказался поваленным в эту грязь. Дазай же занимал позицию сверху, буквально нависая над ним.
  Мерзко. Мерзко. Мерзко.
  Руки парня перешли на жилетку Чуи. Пуговицы лишь украдут драгоценное время, а это им не нужно. Мало ли кто решит зайти. Потому мафиози быстро разорвал их, открывая вид на некогда белоснежную рубашку перетянутую кожаными ремнями. Маленькие кругляшки разлетелись в разные стороны, вряд-ли Накахара после будет собирать их.
— Дазай, стой, — парень почувствовал сопротивление в области груди. Но это ли повод остановиться?
  Он вновь прильнул к подпорченному им же личику. На этот раз поцелуй был куда более страстный и жадный. Вход пошли и язык и зубы. Несильно прикусив губу Чуи, Осаму услышал как тот тихо промычал ему в ответ.
  Хищная улыбка и к пуговицам от жилетки присоединились их братья с рубашки. Ремни ему не преодолеть. Но так будет даже более…
Мерзко. Мерзко. Мерзко.
  Острый кончик языка ловко прошёлся по шее заставляя Чую выгибаться. Спустившись ниже и остановившись на ключице, Дазай, словно изголодавшийся по человеческой плоти вампир закусил нежную кожу. Он осыпал его поцелуями смешанными с укусами. Какая разница, всё равно этот коротышка не носит ничего открытого. Никто не узнает о их слабости. Никого не существует за пределами этой кабинки.
  Никого не существовало в ней. Дазай не дурак и сразу проверил туалет на наличие сотрудников. Но мысли (фантазии?) которые его посетили, пугали парня. Дазай столько раз прикасался к его окровавленным губам. Чувствовал истому. Но в реальности не мог даже вспомнить, что почувствовал на самом деле. Однако парню показалось, что это было приятно. Возможно даже настолько, чтобы вытрясти всю дурь из рыжей головы. Вызвать грусть в этих голубых глазах.
  Как же это было на самом деле?
  Мерзко. Мерзко. Мерзко.
  Развернувшись так, чтобы было себя было видно полностью, Осаму вгляделся в отражение. Красный как рак юноша еле держал глаза открытыми. Лоб покрылся лёгкими испаринами, а волосы выглядели словно после проливного дождя.
  Повернув кран, Дазай набрал немного воды в ладони и плеснул на своё разгоряченное лицо. Приятный холод продлился недолго, жар вернулся.
  Так колотит от мыслей? От осознание, что больше ничего не будет прежним? Это простая болезнь?
  Осаму больше всего из перечисленного не желал последнего. Он не боялся простуды. Он боялся заразы пострашнее.
  Дотронувшись до своей губы, парень подумал, может ли это передаваться через слюну. Или воздух. Или просто как карма за разбитые надежды рыжего. Вот и поделом ему!
  Ноги ватные, как у впервые пьющей девчонки еле ступали, но вели. Вели прямиком домой. И пусть дом этот не его, но лишь там он почувствует себя лучше. Хотя бы потому, что будет рядом с Чуей. Уснёт на его кровати, на мокрой от слёз рыжего подушки, может от этого простыне ещё хуже, ну и ладно. Куда уж лучше чем засыпать одному, в пустой квартире, на такой же мокрой подушке, но уже от его слёз.

____________________

Чистейший бред, но мне уже поскорей хочется просто закончить этот фик.
Когда прода низнаю, но пока моя шиза (муза) в отпуске я буду делать вид, что усердно работаю над главой.
Сори за ошибки, бета неожиданно спилась или выпилилась, тут не важно.
Спасибо, что читаете это, комментируете и ставите свои звездюльки. Всех очень лю-лю💙
____________________