за тех кто в огне
Неделя после объяснений с Викторией прошла как в тумане. Лера просыпалась, чувствуя на губах вкус Адель, и улыбалась в пустоту. Они не афишировали свои отношения — при родителях по-прежнему были просто сестрами, которые наконец-то перестали ссориться. Рафаэль и Уильям радовались этому перемирию, не подозревая, что за ним скрывается нечто большее.
Но ночи принадлежали им.
Лера переселилась в комнату Адель. Осторожно, тайком, но каждую ночь она скользила по коридору, открывала дверь и падала в объятия, от которых не хотелось вырываться.
— Ты пахнешь солнцем, — шептала Адель, зарываясь носом в ее светлые волосы.
— А ты табаком и мятой, — отвечала Лера, целуя татуировку на ее ключице.
Они лежали в темноте, говорили обо всем и ни о чем, и Лера чувствовала, что счастлива. По-настоящему. Впервые за долгое время.
Но, как говорится, в каждой сказке есть свое но.
---
В четверг Адель уехала на встречу с поставщиками для своего бренда. Лера осталась дома одна, листая в телефоне фотографии с последней гонки. Саша прислала в чат видео, где Адель на финише выходит из машины, сорвав с головы бандану, и улыбается прямо в камеру. Лера пересматривала этот ролик раз за разом, чувствуя, как внутри разливается тепло.
В дверь позвонили.
Лера накинула толстовку, спустилась вниз. На пороге стояла Виктория — бледная, с перекошенным от злости лицом.
— Лера, — сказала она, не здороваясь. — У нас проблемы.
— Что случилось?
— Лукас, — Виктория сжала кулаки. — Он узнал про тебя и Адель. Кто-то ему сказал. Он в бешенстве.
Лера похолодела.
— Откуда он мог...
— Не знаю, — Виктория вошла в дом, закрыла за собой дверь. — Но он настроен серьезно. Говорит, что Адель опозорила его перед всеми. Что она променяла его на «какую-то русскую малолетку».
— И что он собирается делать?
— Не знаю, — повторила Виктория. — Но я слышала, он собирает своих. Готовит что-то. Лера, тебе нужно быть осторожнее.
Лера почувствовала, как внутри нарастает тревога.
— Адель знает?
— Я не могу до нее дозвониться, — Виктория достала телефон, показала экран. Несколько пропущенных вызовов, сообщения без ответа. — Она уехала в пригород, там может быть плохая связь.
— Мы должны ее предупредить, — Лера уже натягивала кроссовки. — Ты знаешь, куда она поехала?
— Примерно, — Виктория кивнула. — Садись в машину. Поехали.
---
Они мчались по трассе, и Лера вцепилась в поручень, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Виктория вела так же агрессивно, как Адель, вжимая педаль газа в пол.
— Дозвонилась? — спросила Лера.
— Нет, — Виктория сбросила скорость на повороте. — Она не берет трубку.
— Может, она уже едет домой?
— Может, — но в голосе Виктории не было уверенности.
Они въехали в промзону, где Адель обычно встречалась с поставщиками. Пусто. Только ветер гонял пыль по асфальту.
— Ее машины нет, — сказала Виктория, останавливаясь. — Она уехала.
— Может, по другой дороге?
В этот момент телефон Леры зазвонил. Неизвестный номер.
— Алло? — она ответила, чувствуя неладное.
— Hola, rusita («Привет, русская»), — голос Лукаса был пьяным и злым. — Ищешь свою подружку?
— Где Адель? — Лера сжала телефон так, что побелели пальцы.
— Не волнуйся, с ней все в порядке, — Лукас усмехнулся. — Пока. Если хочешь ее увидеть, приезжай на старую верфи. Одна. Без полиции. И без Вики.
— Если ты тронешь ее...
— Что ты сделаешь? — Лукас рассмеялся. — Приедешь и спасешь? Давай, русская. Покажи, на что способна. Жду час. Опоздаешь — будет больно.
Связь оборвалась.
— Это Лукас, — Лера повернулась к Виктории. — Он забрал Адель. Говорит, чтобы я ехала на старые верфи. Одна.
— Это ловушка, — Виктория схватила ее за руку. — Ты не поедешь.
— Поеду, — Лера вырвалась. — Это из-за меня. Из-за нас.
— Ты что, идиотка? — Виктория повысила голос. — Он тебя убьет!
— А если я не поеду, он убьет ее, — Лера смотрела прямо в зеленые глаза Виктории. — Я не могу это оставить. Не могу.
Виктория смотрела на нее долгим взглядом, потом выругалась сквозь зубы.
— Joder («Блядь»). Ладно. Но ты не поедешь одна. Я позвоню Саше, она приведет подмогу. А ты... держись.
— Спасибо, — Лера уже открывала дверь.
— Лера, — Виктория остановила ее. — Будь осторожна. Адель не простит себе, если с тобой что-то случится.
— Я справлюсь, — Лера вышла из машины и побежала к своему скейту, который лежал в багажнике. Не самый надежный транспорт, но быстрее, чем ждать такси.
---
Старые верфи находились на окраине города, у самого моря. Заброшенные ангары, ржавые краны, запах соли и мазута. Лера подъехала, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая все в кроваво-красный цвет.
Она оставила скейт у входа, сделала глубокий вдох и вошла в главный ангар.
Внутри было полутемно. Посередине, привязанная к ржавой трубе, сидела Адель. Ее лицо было в крови, губа разбита, но глаза — разноцветные, бешеные — смотрели на Леру с ужасом.
— Лера, уходи! — закричала она. — Это ловушка!
— Слишком поздно, — Лукас вышел из тени, поигрывая битой. За его спиной стояло четверо парней — все прилично, накачанные, с холодными лицами. — Адель, ты всегда была плохой девочкой. Но променять меня на эту? — он кивнул на Леру. — Это уже слишком.
— Отпусти ее, — Лера старалась, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало. — Это тебе нужно со мной.
— О, у нас смелая русская, — Лукас усмехнулся, подходя ближе. — Нравится, да? Думаешь, раз носишь тяжелые ботинки, то можешь меня вызывать?
— Я тебя не вызываю, — Лера не отступала. — Я прошу. Отпусти ее. Мы просто уйдем.
— Просто уйдете? — Лукас рассмеялся, и его люди поддержали его. — Адель, ты слышишь? Она думает, что все так просто.
Адель дернулась, пытаясь освободиться, но веревки держали крепко.
— Лукас, если ты тронешь ее, я убью тебя, — прошипела она. — Собственными руками.
— О, я знаю, — Лукас остановился напротив Адель, наклонился, схватил ее за подбородок. — Поэтому я сначала разберусь с ней. А потом мы с тобой поговорим.
— Не трогай ее! — Лера шагнула вперед, но один из парней перехватил ее, схватив за руки.
— Какая трогательная забота, — Лукас отпустил Адель и повернулся к Лере. — Слушай, русская. У меня есть предложение. Ты уезжаешь обратно в свою Россию, забываешь Адель, забываешь, что вообще была здесь. И мы расходимся мирно.
— Пошел ты, — выплюнула Лера.
Лукас вздохнул, словно ожидал этого ответа.
— Жаль. Я надеялся, ты будешь умнее.
Он замахнулся битой, но Лера дернулась, вырываясь из рук державшего ее парня. Удар пришелся в плечо — боль обожгла, но она устояла.
— Быстро, — удивился Лукас. — Но этого недостаточно.
Он ударил снова, на этот раз в живот, и Лера согнулась пополам, выплевывая воздух.
— Лера! — закричала Адель, дергаясь в веревках. — Не смей! Лукас, я убью тебя! Клянусь!
— Заткнись, — бросил Лукас, не оборачиваясь. Он навис над Лерой, схватил ее за волосы, заставил поднять голову. — Смотри на меня, русская. Ты думала, что можешь прийти в мой город, забрать мою девушку и остаться безнаказанной?
— Она не твоя, — прохрипела Лера, чувствуя, как кровь стекает по губе. — Она никогда не была твоей.
Лукас занес кулак для удара, но не успел.
В ангар влетела Виктория с Сашей, а за ними — еще человек десять, которых Лера никогда не видела. Саша держала в руке бейсбольную биту, Виктория — цепь, которую явно сняла с какого-то механизма.
— Лукас, — голос Виктории был ледяным. — Отпусти девчонку. Пока я не сделала то, о чем ты пожалеешь.
— Вика, — Лукас усмехнулся, но усмешка вышла нервной. — Ты привела подкрепление? Серьезно? Из-за какой-то...
— Она не «какая-то», — Виктория шагнула вперед, и ее зеленые глаза горели. — Она моя подруга. А Адель — моя сестра. Не кровная, но это не важно. Тронешь их — ответишь передо мной.
Лукас оглянулся на своих людей. Их было пятеро против двенадцати. Перевес был явно не в его пользу.
— Это не конец, — сказал он, отпуская Леру. — Ты думаешь, что победила, Адель? Ни хрена. Я еще вернусь.
— Я буду ждать, — Адель смотрела на него с такой ненавистью, что Лукас невольно отступил.
Он дал знак своим, и они начали отходить к выходу. Но у самого выхода Лукас обернулся, посмотрел на Леру.
— Ты смелая, русская, — сказал он. — Но глупая. С ней, — он кивнул на Адель, — ты долго не протянешь. Она ломает все, к чему прикасается.
— Это мой выбор, — ответила Лера, вытирая кровь с губы.
Лукас усмехнулся и вышел в темноту.
---
Как только он ушел, Лера бросилась к Адель. Виктория перерезала веревки, и Адель, освободившись, рухнула прямо в Лерины объятия.
— Ты идиотка, — прошептала Адель, прижимаясь к ней. — Зачем ты приехала? Он мог тебя убить.
— Но не убил же, — Лера гладила ее по спине, чувствуя, как та дрожит. — Ты в порядке? Что он тебе сделал?
— Ничего, — Адель подняла голову, и в ее разноцветных глазах стояли слезы. — Я боялась не за себя. Я боялась, что он доберется до тебя.
— Я здесь, — Лера поцеловала ее в лоб. — Я рядом.
— Dios mío («Боже мой»), — Саша подошла к ним, качая головой. — Вы обе ненормальные. Лукас — это серьезно. Он просто так не успокоится.
— Знаю, — Адель выпрямилась, взяла себя в руки. — Но сейчас не об этом. Вика, спасибо. Ты вовремя подоспела.
— Не благодари, — Виктория пожала плечами, но в ее глазах была теплота. — Просто будьте осторожнее.
Они вышли из ангара, и ночной воздух показался Лере сладким после запаха крови и мазута. Адель обняла ее, прижимая к себе, и Лера чувствовала, как бьется ее сердце.
— Я люблю тебя, — сказала Адель в ее волосы. — Я не говорила это при всех. Но я люблю тебя. И если с тобой что-то случится, я...
— Тсс, — Лера прижала палец к ее губам. — Со мной ничего не случится. Мы вместе.
— Всегда? — спросила Адель, и в ее голосе была такая надежда, что у Леры сжалось сердце.
— Всегда, — ответила Лера, и это было правдой.
---
Дома они обработали раны. У Адель был разбит нос и рассечена бровь, у Леры — синяк на плече и ссадина на губе. Рафаэль и Уильям еще не вернулись, и Лера была благодарна — не пришлось ничего объяснять.
Они сидели на кровати Адели, обнявшись, и смотрели в окно на звезды.
— Нам нужно что-то делать с Лукасом, — сказала Адель. — Он не остановится.
— Знаю, — Лера взяла ее за руку. — Но сейчас не думай об этом. Отдохни.
— Я не могу отдыхать, когда ты... — Адель замолчала, посмотрела на Леру. — Когда ты спасла меня.
— Я просто приехала, — Лера пожала плечами. — Ты бы сделала то же самое.
— Я бы сделала больше, — Адель поцеловала ее ссаженную губу, осторожно, словно боясь сделать больно. — Я бы разобралась с ним сама.
— И села бы в тюрьму? — Лера усмехнулась. — Нет уж. Я лучше сама.
— Какая же ты... — Адель не договорила.
— Твоя, — закончила за нее Лера. — Я твоя. И никуда не денусь.
Они лежали в темноте, сплетенные в объятиях, и Лера чувствовала, как заживают раны — не только физические. Что-то внутри успокаивалось, выстраивалось заново.
— Лера, — прошептала Адель, когда Лера уже почти заснула.
— М?
— Больше никогда не рискуй собой ради меня.
— Не могу обещать, — ответила Лера, прижимаясь к ней. — Но постараюсь.
Адель вздохнула, но спорить не стала. Она просто обняла крепче и закрыла глаза.
А за окном, в темноте испанской ночи, кто-то наблюдал за их окном. Лукас стоял у дерева, сжимая в кармане ключи от своей машины, и улыбался.
— Это еще не конец, — прошептал он. — Только начало.
Он развернулся и ушел в темноту, оставляя за собой только запах бензина и злости.
---
Конец десятой главы вот теперь спать можно идти