Песнь глубокой воды

Прошел целый месяц с того дня, как железные корабли небесных людей с позором покинули воды Великого Рифа. Пандора, обладающая невероятной способностью к регенерации, быстро залечивала свои раны

Аэйра сидела на плетеной циновке в маруи Тсахик, с легким нетерпением подрагивая кончиком хвоста.

Ронал, напевая тихую молитву Великой Матери, методично разматывала повязку из широких листьев на её правой руке.

— Твоя нетерпеливость громче весеннего шторма, дитя, — строго, но с затаенной улыбкой произнесла Ронал, снимая последний слой. — Сустав сросся безупречно. Эйва благоволит тебе.

Аэйра выдохнула, поднося кисть к лицу. Кожа на вывернутом когда-то пальце посветлела, оставив после себя лишь бледный, извилистый шрам, напоминающий молнию.

Она медленно сжала и разжала четырехпалую ладонь. Боли не было, лишь легкая, тянущая слабость от долгого бездействия.

— Спасибо, Тсахик. Я перед вами в неоплатном долгу, — с чувством ответила Аэйра, почтительно касаясь лба здоровой левой рукой.

— Твоя кровь пролилась за наш народ. Иди, — Ронал кивнула в сторону залитого солнцем выхода.
— Там уже кто-то протоптал дыру в деревянном настиле, ожидая тебя.

Аэйра лукаво улыбнулась и выскользнула из маруи. Яркое утреннее солнце Ава'атлу ослепило её на мгновение. Теплый бриз мгновенно заиграл в её темных распущенных волосах.

Прислонившись к деревянной свае соседней хижины, стоял Нетейам. За этот месяц он изменился.

Юношеская угловатость окончательно уступила место широте плеч взрослого воина.

Кожа приобрела более насыщенный оттенок от постоянного морского солнца, а на его шее, помимо традиционных лесных чокеров, теперь красовалось ожерелье из мелких, отполированных волнами ракушек.

Заметив её, лесной воин мгновенно выпрямился, его янтарные глаза вспыхнули теплым, золотистым светом. Он сделал несколько быстрых шагов навстречу и, не обращая внимания на снующих мимо соплеменников, уверенно переплел свои пальцы с пальцами её правой, только что освобожденной от бинтов руки.

— Ну как? — с легкой тревогой спросил Нетейам, осторожно поглаживая большим пальцем её бледный шрам.

— Как новенькая, древолаз, — счастливо рассмеялась Аэйра, крепко сжимая его ладонь, демонстрируя вернувшуюся силу. — И готова доказать тебе, что в воде ты всё еще плаваешь, как беременный змееволк.

— Ого, какие громкие заявления с самого утра, наставница, — Нетейам притворно возмутился, но его губы растянулись в широкой, обожающей улыбке. Он притянул её ближе, свободной рукой обнимая за тонкую талию. — За этот месяц я нырял больше, чем дышал воздухом. Тебе придется сильно постараться, чтобы обогнать меня.

Их прервал громкий свист. Со стороны загонов для животных им отчаянно махал руками Ло'ак.

Рядом с ним стояли Цирея и Ротхо. Рифовый парень всё еще носил легкую повязку на боку, но уже вовсю смеялся над какой-то шуткой младшего Салли.

— Хватит ворковать! — крикнул Ло'ак, складывая руки рупором. — Сегодня праздник! Мы идем за жемчугом! Если вы проспите всё веселье, я заберу лучшие раковины себе!

Аэйра вопросительно изогнула бровь, глядя на Нетейама.
— Ты в деле, лесной мальчик? Добыча жемчуга требует умения задерживать дыхание дольше, чем на пару минут.

— Веди, Дочь Рифов, — с вызовом ответил Нетейам, его глаза азартно блеснули. — Посмотрим, кто из нас вернется с пустыми руками.

Сбор жемчуга был древней забавой молодежи Меткайина перед вечерним празднеством. На глубоких рифах росли особые раковины, внутри которых прятались перламутровые сферы, испускающие собственное мягкое свечение.

Эти жемчужины считались лучшим украшением для праздничных нарядов и... традиционным подарком для тех, кому принадлежало сердце воина.

Пятеро подростков нырнули в прохладные, прозрачные воды лагуны, оставив ездовых животных на мелководье. Под водой открывался совершенно другой, завораживающий мир.

Солнечные лучи пробивали толщу воды, расчерчивая песчаное дно причудливыми золотыми узорами.

Аэйра плыла впереди, наслаждаясь вернувшейся свободой движений. Её хвост совершал мощные, плавные толчки, тело извивалось с грацией хищницы.

Она обернулась, чтобы проверить Нетейама, и мысленно ахнула. Лесной воин больше не боролся с водой.Он двигался за ней, как её собственная тень.

Ло'ак и Цирея тут же отделились от них, уплыв к коралловым гротам. Ротхо, хитро подмигнув Аэйре, сделал сложный трюк под водой и отправился исследовать глубоководную расщелину.

Нетейам поравнялся с Аэйрой. Под водой, в окружении звенящей тишины, они могли общаться лишь взглядами и прикосновениями. Он указал пальцем на скопление фиолетовых кораллов на самом дне. Аэйра кивнула, и они синхронно устремились вниз.

Давление нарастало, но Нетейам держался уверенно. На дне, они нашли нужные раковины.

Аэйра ловко подцепила одну из них своим костяным ножом и извлекла крупную, нежно-розовую жемчужину. Она с гордостью показала её Нетейаму, победно вскинув подбородок.

Нетейам в ответ лишь загадочно улыбнулся. Он отплыл чуть в сторону, к неприметному камню, заросшему густыми водорослями.

Осторожно раздвинув листья своими длинными пятипалыми руками, он достал оттуда нечто невероятное. Это была раковина вдвое больше остальных, а внутри нее покоилась идеально круглая жемчужина, переливающаяся глубоким, сапфировым светом — цветом самого океана на глубине.

Глаза Аэйры расширились от изумления. Такие экземпляры попадались раз в несколько лет. Лесной парень не просто обогнал её, он сорвал настоящий приз.

Воздух в легких подходил к концу. Нетейам подмигнул ей, спрятал жемчужину в кожаный мешочек на поясе, и они вместе устремились к поверхности.

Вынырнув, Аэйра жадно глотнула соленый воздух, откидывая мокрые волосы с лица.

— Признаю, — тяжело дыша, но радостно смеясь, сказала Аэйра. — У тебя глаз алмаз, Салли. Где ты вообще её разглядел?

— Лесные охотники умеют видеть то, что скрыто от остальных, — самодовольно отозвался Нетейам, подплывая к ней вплотную и обнимая за талию прямо в воде, не давая ей отстраниться. — К тому же, у меня был лучший учитель.

— Подлиза, — фыркнула Аэйра, игриво брызнув ему в лицо водой.

Вечером Ава'атлу преобразилась. Деревня была украшена гирляндами из светящихся цветов, по всем пирсам горели костры, наполняя воздух запахом печеного батата, сладких фруктов и пряностей.

Молодежь танцевала на центральном помосте, празднуя жизнь и мир.
Аэйра сидела отдельно от всех, на краю теплого от дневного солнца камня, омываемого прибоем.

Она была одета в свой лучший наряд: легкий топ из переплетенных жемчужных нитей и юбку из мягкой, обработанной водоросли. На её шее всё так же неизменно висело лесное ожерелье, подаренное Нетейамом.

Она наблюдала за танцующими. Ло'ак кружил Цирею, постоянно наступая ей на ноги, но оба смеялись так заразительно, что на них невозможно было смотреть без улыбки. Ротхо, забыв о ране, лихо отплясывал с одной из молодых воительниц.

Послышались мягкие шаги, и рядом с ней опустился Нетейам. В отблесках костров его кожа казалась отлитой из темной бронзы. На нем была парадная набедренная повязка Оматикайя, расшитая сложными узорами.

— Почему самая красивая девушка рифа сидит в тени? — тихо спросил Нетейам, его голос прозвучал низко и бархатисто, заставив мурашки пробежать по её рукам.

— Ждала, пока один упрямый древолаз составит мне компанию, — с вызовом, но нежно ответила Аэйра, поворачиваясь к нему.

Нетейам улыбнулся, его взгляд скользнул по её обнаженным плечам, задерживаясь на ключицах. Он медленно достал из поясного мешочка ту самую сапфировую жемчужину, которую нашел днем.

Но теперь она была не просто камнем — за эти несколько часов он успел искусно оплести её тонкими, прочными лесными лианами, создав изящный браслет.

— У вас, рифовых, свои обычаи ухаживания. У нас, лесных, свои, — негромко начал Нетейам, его глаза стали серьезными и невероятно глубокими.

Он взял её правую руку — ту самую, что еще утром была в бинтах. — Мой отец подарил маме ожерелье из когтей танатора, чтобы доказать свою силу. Я нашел этот камень в твоем океане. Он цвета твоей стихии, но вплетен в корни моего леса.

Он осторожно, стараясь не задеть заживающий шрам, завязал браслет на её запястье. Сапфировый свет жемчужины мягко осветил их переплетенные пальцы.

— Я хочу, чтобы ты носила его, Аэйра. Не как знак собственности, а как обещание, — прошептал Нетейам, глядя ей прямо в глаза. — Обещание того, что я всегда буду рядом. В шторм и в штиль.

Сердце Аэйры забилось так сильно, что ей показалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. В горле пересохло от нахлынувших эмоций.

Этот жест значил для На'ви больше, чем тысячи слов. Это было формальное, открытое признание его намерений перед Великой Матерью.

— Это самое прекрасное, что я когда-либо видела, — выдохнула Аэйра, её голос дрожал. Она провела пальцами здоровой руки по гладкой поверхности жемчужины, а затем подняла взгляд на него. — Я принимаю твое обещание, Нетейам те Сули Тсэйк’итан. И даю тебе свое.

Лесной воин больше не мог сдерживаться. Он подался вперед, властно, но невероятно бережно обхватывая её лицо своими большими ладонями. Его губы накрыли её губы в жадном, голодном поцелуе.

Аэйра мгновенно ответила, подаваясь ему навстречу. Вся нежность, которая копилась между ними этот месяц, вырвалась наружу сжигающей страстью.

Она обхватила его за шею, её пальцы зарылись в его косички, притягивая его всё ближе. Нетейам глухо застонал прямо в её губы, его руки скользнули с её лица на талию, а затем на спину, прижимая её тело к своему так плотно, что между ними не осталось ни миллиметра пространства.

Кожа к коже. Жар его лесной крови смешивался с прохладой её рифовой сущности. Поцелуй становился всё глубже, требовательнее, они задыхались, но не могли оторваться друг от друга.

—Я вижу тебя,— сказал он,смотря в ее прекрасные глаза.

—Я вижу тебя, Нетейам,—прошептала Аэйра.

Звуки праздничных барабанов слились со стуком их сердец, превращаясь в единый, оглушительный ритм.

Нетейам с силой прижал её к своей груди, зарываясь носом в изгиб её шеи, шумно, прерывисто вдыхая её запах.

— Ты сводишь меня с ума,Аэйра, — хрипло прошептал он ей на ухо, его горячее дыхание обжигало её кожу. — Я смотрю на тебя каждый день и не могу поверить, что океан подарил мне такое сокровище.

Аэйра откинула голову назад, предоставляя ему доступ к своей шее, тихо, прерывисто выдыхая. Её левая рука скользнула по его напряженным мышцам спины.

— Тогда не смотри, — срывающимся шепотом ответила она, лукаво улыбаясь в темноту. — Просто люби меня.

Нетейам тихо зарычал, снова накрывая её губы поцелуем, который обещал долгую, бессонную и невероятно счастливую ночь.

Война закончилась. Начиналась их настоящая жизнь, полная страсти, света и бесконечной любви под присмотром звезд Пандоры.