Песнь глубокой воды

Расстояние до разбитого пирса казалось бесконечным. Мокрый песок вязко цеплялся за ноги, а легкие горели от нехватки кислорода, но ни Аэйра, ни Нетейам не сбавляли шаг.

Впереди, зажатые у самого края обломанных досок, стояли Ло'ак и Цирея. Трое солдат небесных людей в громоздких экзоскелетах медленно, почти лениво сжимали кольцо, поднимая штурмовые винтовки.

Для наемников это была просто зачистка. Для лесного охотника и рифовой воительницы — вопрос жизни их семьи.

Нетейам не стал кричать или издавать боевой клич. Он двигался с пугающей, смертоносной тишиной, которой его учил отец в густых джунглях Оматикайя.

Лесной воин скользнул за спины врагов словно тень, сотканная из гнева и дождя. Вся его сущность сейчас была подчинена одному инстинкту — защитить младшего брата.

Короткий, безжалостный рывок — и тяжелый нож Нетейама нашел уязвимое сочленение в броне первого солдата. Наемник осел на мокрые доски без единого звука.

В ту же секунду Аэйра, игнорируя пульсирующую агонию в покалеченной правой руке, подняла лук.

Она не думала о боли. Она думала только о Цирее, которая испуганно жалась к Ло'аку. Пальцы левой руки натянули тетиву до предела. Дыхание замерло.

Деревянное древко с хищным свистом сорвалось в полет и с пугающей точностью пробило визор второго наемника.

Третий солдат в панике обернулся на звук падающих тел, но было слишком поздно. Ло'ак, чьи глаза горели первобытной яростью, воспользовался секундной заминкой.

С отчаянным рыком младший Салли бросился врагу под ноги, сбивая его с пирса прямо в бурлящую воду, где тяжелый металл экзоскелета мгновенно потянул наемника на дно.

Всё закончилось за несколько болезненных, гулких ударов сердца. Вспышка отчаянного насилия погасла так же быстро, как и началась. На разбитом пирсе воцарилась тяжелая, звенящая тишина, сквозь которую пробивался лишь шум дождя и хриплое дыхание подростков.

Нетейам выронил окровавленный нож. Его колени подогнулись, но он в два шага преодолел расстояние до брата и сгреб Ло'ака в такие крепкие, отчаянные объятия, что младший глухо охнул.

— Идиот... какой же ты упрямый, безрассудный идиот, — хрипло зашептал Нетейам, зарываясь лицом в мокрые косички брата.

Широкие плечи старшего Салли мелко дрожали от пережитого ужаса, который только сейчас начал отпускать его горло.

— Я удержал их, Нетейам, — сдавленно, сквозь подступающие слезы ответил Ло'ак, вцепляясь в спину брата. — Я не пустил их к малышам. Я сделал, как велел отец.

Цирея, выронив копье из дрожащих рук, подошла к Аэйре. Дочь Оло'эктана выглядела измученной, её белая ритуальная краска почти полностью смылась дождем, но в огромных бирюзовых глазах плескалась безграничная, чистая благодарность.

Она осторожно, боясь причинить боль, обняла старшую подругу за плечи.

— Эйва услышала мои молитвы. Вы успели, — прошептала Цирея, утыкаясь носом в мокрое плечо Аэйры.

Аэйра прикрыла глаза, чувствуя, как напряжение покидает тело, оставляя после себя лишь звенящую слабость. Лук выпал из её левой руки. Она прислонилась к уцелевшей свае пирса, тяжело сглатывая.

— Мы всегда успеем, маленькая сестренка, — тихо ответила Аэйра.

Вдалеке, со стороны внешнего рифа, раздался протяжный, гудящий звук сирены "Морского Дракона".

Сигнал к отступлению. Потеряв акустическое преимущество и столкнувшись с яростным, не знающим страха сопротивлением объединенных сил На'ви, небесные люди дрогнули. Железные корабли разворачивались, уходя в открытый океан, унося с собой запах гари и оставляя за собой горький привкус пролитой крови.

Океан начал успокаиваться, словно вбирая в себя боль этого дня. Свинцовые тучи медленно, неохотно расходились, пропуская робкие, золотистые лучи пробивающегося солнца.

Битва закончилась.

Нетейам, убедившись, что с Ло'аком всё в порядке, мгновенно оказался рядом с Аэйрой. Он бережно, почти невесомо взял её за левое запястье. Его глаза с глубокой тревогой изучали её бледное, осунувшееся лицо.

— Нам нужно к Тсахик. Ты открыла рану, — строго, но с невероятной нежностью произнес лесной воин, замечая, как свежая кровь проступает сквозь повязку на её правой кисти.

Они медленно побрели к главному пляжу. Деревня оживала. Из укрытий выходили испуганные, но живые женщины и дети.

Охотники возвращались с рифа, поддерживая раненых товарищей. Воздух наполнился криками радости от воссоединения и тихим плачем тех, чьи близкие остались в холодных водах.

Среди возвращающихся воинов Аэйра увидела знакомый силуэт. Сердце девушки болезненно сжалось. Аонунг, поддерживаемый двумя другими охотниками, выносил из воды Ротхо.

Она вырвалась из рук Нетейама и из последних сил побежала к ним по мокрому песку.

Ротхо был мертвенно-бледен, на его боку зияла рваная рана, наспех перевязанная морскими водорослями, но грудь слабо вздымалась. Его глаза открылись, найдя Аэйру, и разбитые губы тронула виноватая улыбка.

— Я же говорил... я не пущу их за свою спину, — хрипло, едва слышно пробормотал Ротхо, когда Аэйра упала перед ним на колени, не сдерживая обжигающих слез.

— Ты самый глупый и самый храбрый воин во всем клане, — всхлипнула Аэйра, осторожно касаясь его перепачканного сажей лба своей здоровой рукой. — Ты справился. Ты герой, Ротхо. Живи, слышишь?

Нетейам подошел следом. Он молча опустился на одно колено прямо в мокрый песок рядом с раненым рифовым парнем. Лесной воин приложил кулак к своей груди, затем ко лбу, выказывая глубочайшее уважение, доступное его народу.

— Твое мужество спасло мой народ. Оматикайя не забудут этого долга, брат, — торжественно произнес Нетейам.

Ротхо слабо кивнул, его глаза закрылись, но дыхание оставалось ровным.

Тсахик Ронал уже спешила к ним со своими целебными травами, и Аэйра, понимая, что теперь её друг детства в самых надежных руках, позволила Нетейаму увести себя прочь от суеты.

Вечер опустился на Ава'атлу незаметно. Лагуна вновь засияла мягкими биолюминесцентными красками, словно пытаясь залечить раны, нанесенные дневным кошмаром.

Тулкуны, спасенные от жестокой бойни, собрались в самом центре бухты. Они не плавали, а просто покачивались на волнах, тесно прижавшись друг к другу.

Из их огромных дыхал вырывался пар, а из глубины океана поднималась медленная, пронзительно печальная и невероятно красивая песня.

Это была скорбь по павшим и благодарность тем, кто встал между ними и смертью.

Аэйра сидела у кромки воды, вдали от общинных костров, где Джейк Салли и Тоновари обсуждали итоги дня.

Тсахик заново вправила ей руку, щедро смазав обезболивающей мазью, и теперь кисть покоилась на специальной жесткой перевязи.
Рядом бесшумно опустился Нетейам.

На нем больше не было тяжелой боевой сбруи. Желтая краска была смыта, обнажая уставшее, но бесконечно умиротворенное лицо.

— Твоя мать не отпускала тебя ни на шаг весь вечер, — тихо заметила Аэйра, прислоняясь здоровым плечом к его груди. — Удивительно, что она позволила тебе уйти сейчас.

— Она понимает, что мне нужно время, — пожал плечами Нетейам, усаживаясь так близко, что их бедра соприкасались. Он устремил взгляд на темные силуэты тулкунов. — Эта их музыка... она пробирает до костей. Словно они поют прямо у меня в крови.

— Это язык душ, Салли, — мягко ответила Аэйра, прикрывая глаза. — Они говорят нам «спасибо». Они говорят, что Великий Риф выстоял.

Они сидели в тишине, слушая дыхание океана. Война казалась чем-то далеким, нереальным сном, который разбился о скалы их общей решимости.

Вся злость, все едкие подколы и юношеская гордость, с которых начиналось их знакомство, растворились без следа.

Осталась лишь эта звенящая, хрупкая тишина и глубокое, укоренившееся чувство абсолютной привязанности.

Нетейам осторожно обнял её за плечи, притягивая еще ближе. Его пальцы ласково перебирали её темные, влажные волосы.

— Когда ты сорвалась с той скалы... — вдруг нарушил молчание Нетейам, его голос прозвучал глухо и надломленно. — Я увидел это. У меня сердце остановилось, Аэйра. Я подумал, что всё. Что я тебя потерял.

Девушка открыла глаза и повернула голову, заглядывая в его лицо. Этот сильный, бесстрашный лесной воин, который мог в одиночку броситься на толпу наемников, сейчас дрожал от одной мысли о её потере.

Она подняла левую руку и положила её на его щеку, ласково поглаживая большим пальцем скулу.

— Но я не упала, древолаз, — прошептала Аэйра, её глаза светились мягким изумрудным светом. — Мы на'ви. Мы падаем, получаем шрамы. Но мы всегда находим путь наверх. Особенно, если нас кто-то ждет.

Нетейам глубоко, прерывисто выдохнул, накрывая её руку своей. Он прижался губами к её ладони, задерживая поцелуй, словно пытаясь передать через него всю ту нежность, которая переполняла его грудь.

— Я никогда не думал, что смогу полюбить что-то за пределами леса, — честно признался Нетейам, его янтарные глаза смотрели на неё с обезоруживающей прямотой. — Океан пугал меня. А ты... ты бесила меня больше всех. Своим упрямством, своей гордостью. Тем, как ты смотрела на меня свысока.

Аэйра тихо, искренне рассмеялась, вспоминая их первые стычки на пирсе.

— Ты тоже был не подарком, высокомерный лесной принц, — ответила она, лукаво прищурившись.

— А потом ты показала мне, как дышать под водой, — продолжил Нетейам, его голос стал бархатным, почти гипнотическим.

Он склонился к ней, сокращая расстояние между их лицами. — Ты показала мне светящихся скатов. Ты стала моим якорем в этой воде, Аэйра. И я больше не хочу возвращаться на сушу. Мой дом теперь там, где ты.

Сердце девушки пропустило удар. В его словах не было юношеского прикола, это было зрелое, выстраданное обещание.

— Океан глубокий, Нетейам. Он может забрать всё в одно мгновение, — серьезно сказала Аэйра, её голос дрогнул от нахлынувших чувств. — Ты готов к этому?

— Если я буду тонуть, я хочу тонуть только рядом с тобой, — без колебаний ответил лесной воин.

Он не стал больше ждать. Нетейам притянул её к себе, бережно обходя раненую руку, и поцеловал.

В этом поцелуе не было привкуса страха или отчаяния. Это было глубокое, медленное, почти священное обещание. Его губы были теплыми и уверенными, они сминали её губы с мягкой настойчивостью, заставляя весь мир вокруг исчезнуть.

Аэйра ответила со всей страстью, на которую была способна. Её левая рука обвилась вокруг его шеи, пальцы зарылись в жесткие косички.

Они отстранились лишь тогда, когда легкие начало жечь от нехватки воздуха. Нетейам прижался своим лбом к её лбу, на его губах играла счастливая, расслабленная улыбка.

— Значит, договорились, — прошептала Аэйра, всё еще держа руку на его шее. — Отныне твой дом — это Великий Риф. И попробуй только пожаловаться на мокрый песок, Салли. Я лично скормлю тебя акулам.

Нетейам тихо рассмеялся, звук его смеха приятной вибрацией отдался в её груди.

— Слушаюсь и повинуюсь, наставница, — ответил он, снова целуя её, на этот раз коротко и нежно в кончик носа.

Пандора всё еще залечивала раны, и впереди их ждало еще много испытаний, но здесь и сейчас, в объятиях друг друга, под бесконечным звездным небом и тихие песни тулкунов, они нашли свой абсолютный, нерушимый мир.

ребята где актив?? ((((
я уже расстроилась что вам не интересно читать
простите что не так часто выпускаю, вдохновения немного пропало, но сегодня выложу главы которые я уже написала ❤️