Песнь глубокой воды

Ветер яростно ревел над Тремя Братьями, швыряя в лицо Аэйре холодные, соленые брызги и мелкую каменную крошку, но девушка не чувствовала ни холода, ни царапин на щеках.

Вся её реальность сузилась до леденящего душу зрелища внизу. Её расширенные от ужаса зеленые глаза неотрывно следили за темной, вытянутой тенью, которая, словно гигантская подводная пиявка, бесшумно и стремительно скользила в обход основной битвы.

Подводный бот небесных людей обогнул коралловые заграждения на левом фланге.

Он целенаправленно и неотвратимо двигался прямо в сердце Ава'атлу — в ту самую тихую лагуну, где среди мелководья искали спасения тулкуны, где прятались старики и где остался Ло'ак.

Аэйра лихорадочно наложила стрелу на тетиву. Мышцы спины заныли от предельного напряжения, когда она попыталась взять движущуюся цель на мушку.

Но спустя секунду она с отчаянным проклятием опустила лук. Бот шел слишком глубоко. Толща штормовой воды просто поглотит стрелу, не причинив железной обшивке никакого вреда. Она была абсолютно бессильна на этой высоте.

Девушка дрожащей здоровой рукой нащупала на шее горловой коммуникатор, выданный Джейком Салли.

— Ло'ак! Ответь мне, Ло'ак! — закричала Аэйра, её голос срывался на хрип, пытаясь пробиться сквозь треск помех и далекий гул. — Тень на левом фланге! Машина идет прямо в лагуну! Уводи всех, немедленно!

В наушнике раздался лишь мертвый треск эфира. Аэйра до боли сжала челюсти, чувствуя, как липкий, холодный страх сковывает внутренности. Ожидание ответа сводило с ума хуже любой физической боли.

На другом конце острова, у песчаного берега лагуны, Ло'ак вздрогнул.

Искаженный, панический голос Аэйры в ухе заставил его резко развернуться к воде. Сердце юноши ухнуло куда-то в пятки.

Океан перед ним, еще минуту назад казавшийся надежной, умиротворяющей колыбелью, внезапно изменился. Поверхность воды пошла неестественной, мелкой и частой рябью.

С глубины начал нарастать низкий, пульсирующий гул, от которого вибрировал песок под босыми ногами. Тулкуны, дремавшие на мелководье, почувствовали это первыми.

Их огромные тела тревожно задвигались, поднимая тяжелые волны, воздух наполнился их горестными, испуганными стонами.

— Они здесь, — одними губами прошептал Ло'ак.

Вся его привычная юношеская бравада, всё желание доказать свою взрослость мгновенно испарились. Остался лишь первобытный, сковывающий страх. Но сквозь эту панику в сознании отчетливо прозвучал голос отца: «Ты — моя правая рука здесь. Не дай им подойти».

Ло'ак крепче, до побелевших костяшек, перехватил свое короткое копье и обернулся к Цирее.

Дочь вождя стояла в нескольких шагах от него, её бирюзовые глаза были расширены от ужаса при виде закипающей воды.

— Цирея! Слушай меня! — громко скомандовал Ло'ак, подбегая к ней и хватая за плечи. Его голос дрожал, но во взгляде появилась та самая суровая непреклонность, свойственная всем мужчинам клана Салли. — Забирай Кири, Тук и остальных. Уводи их в Грот Предков. Он глубокий и узкий, их машина туда не пролезет. Живо!

— А как же ты? Я не оставлю тебя здесь одного! — в отчаянии воскликнула Цирея, пытаясь вырваться из его хватки. Её прохладные пальцы впились в его предплечья. — Ло'ак, это верная смерть!

— Я не буду с ними драться в открытую, клянусь! — горячо заговорил Ло'ак, на секунду прижимаясь своим лбом к её лбу, вбирая в себя её тепло. — Я просто отвлеку их. Дам вам время спрятаться, чтобы тулкуны успели уйти в дальние пещеры. Пожалуйста, Цирея. Сделай то, о чем я прошу. Ради нас.

Цирея всхлипнула, по её щекам, смешиваясь с дождевой водой, потекли горячие слезы. Она порывисто обняла его за шею, вдыхая его запах, а затем резко отстранилась.

— Если ты не вернешься за мной, лесной мальчик, я никогда тебе этого не прощу, — прошептала она с мольбой.

Развернувшись, Цирея побежала к испуганной стайке детей, среди которых Кири уже пыталась успокоить плачущую навзрыд Тук.

Дочь Оло'эктана взяла на себя руководство, звонко отдавая команды и уводя беззащитных в укрытие.

Как только они скрылись за изгибом скалы, вода в центре лагуны взорвалась гигантским белым фонтаном.

Бронированный подводный бот вынырнул на поверхность. Это было уродливое торжество металла над природой. На его крыше с гудением начала разворачиваться звуковая пушка.

Через секунду машина издала пронзительный, визгливый акустический удар. Звук был настолько чудовищным, что у Ло'ака потемнело в глазах. Он упал на колени, в агонии зажимая уши руками.

Тулкуны в лагуне обезумели от боли. Огромная самка, потерявшая ориентацию от звуковой волны, с силой врезалась в деревянный пирс, разнеся его в щепки.

Из люка бота на палубу выскочили солдаты небесных людей. Они вскинули оружие, готовясь расстреливать мечущихся, оглушенных гигантов.

Ло'ак сжал челюсти так, что во рту появился вкус крови. Он не думал о тактике. Он не думал о том, как смешно выглядит с одним копьем против пулеметов. Он просто знал, что должен заставить эту пушку замолчать.

Юноша беззвучно скользнул в воду. Он прижался к самому дну, сливаясь с густыми зарослями морской травы и обломками пирса.

Подплыв к боту со стороны кормы, Ло'ак оказался в слепой зоне. Он действовал на одних инстинктах.

Отчаянный рывок, бросок короткого копья в самые уязвимые, вращающиеся части механизма двигателя — и машина захрипела.

Ло'ак не стал задерживаться, чтобы оценить свой успех. Как только солдаты наверху подняли тревогу и пули начали прошивать воду вокруг него, он ушел на глубину, отчаянно работая ногами, прячась за спасительными скалами.

Тем временем на внешнем рифе Нетейам, услышав по связи прерывистый, полный паники крик брата, почувствовал, как внутри всё обрывается. Его брат был там один.

— Держись, Ло'ак! Я иду! — рявкнул Нетейам в микрофон, разворачивая своего илу прочь от основной линии боя.

Но хаос сражения не собирался его отпускать. Путь ему преградил один из тяжелых катеров небесных людей.

Времени на маневр не было. Нетейам приготовился к неминуемому столкновению, понимая, что может не успеть к Ло'аку.

И тут из завесы дыма и водяной пыли, словно мстительный дух самого океана, вынырнул скимвинг. На его спине, яростно сжимая гарпун, сидел Ротхо.

Рифовый воин обрушился на вражеский катер с такой первобытной силой, что смял их оборону.

Ротхо осадил своего зверя рядом с Нетейамом. Лицо местного парня было покрыто сажей, из раны на плече сочилась кровь, смешиваясь с дождем, но в его глазах горела абсолютно ясная, кристальная решимость человека, который сделал свой главный выбор.

— Иди к брату, лесной! — закричал Ротхо, перекрикивая рев моторов и взрывы. — Я закрою этот фланг! Они не пройдут за мою спину!

Нетейам замер, потрясенный до глубины души. Парень, который еще недавно презирал его, теперь предлагал свою жизнь в обмен на спасение его семьи.

— Ротхо... их слишком много! Это верная смерть! — крикнул Нетейам, натягивая лук, не желая оставлять товарища.

— Это мой риф! Мой дом! — гордо и зло ответил Ротхо, перехватывая копье. Он посмотрел Нетейаму прямо в глаза, и в этом взгляде было всё: боль потери, прощение и высшая степень доверия. — Она выбрала тебя, Оматикайя. Сделай так, чтобы Аэйра никогда не плакала. Уходи! Это мой долг!

В горле Нетейама встал тугой, болезненный ком. Он приложил сжатый кулак к груди в знаке наивысшего уважения, доступного воину.

— Я вижу тебя, брат. И я никогда этого не забуду, — торжественно произнес Нетейам.

Не оборачиваясь, Нетейам пришпорил илу и рванулся в сторону лагуны, оставляя Ротхо один на один с надвигающейся стальной армадой.

Высоко на скалах Аэйра, чье зрение было острым как у икрана, видела всё. Она видела одинокую фигуру Ротхо, крошечную на фоне вражеских кораблей.

Она видела, как её друг детства принял свой последний, безнадежный бой, закрывая собой отход Нетейама. Её сердце разорвалось на тысячи осколков, а по щекам покатились обжигающие слезы.

— Ротхо... мой глупый, храбрый Ротхо, — прошептала Аэйра, её голос утонул в шуме ветра.

Она бессильно опустила лук. С такого расстояния, сквозь дождь и дым, она ничем не могла ему помочь.

Её роль снайпера потеряла смысл. Взглянув вниз, на лагуну, она увидела, как солдаты с поврежденного бота высаживаются на берег, прочесывая территорию в поисках Ло'ака. Им нужна была помощь там, внизу.

Аэйра не раздумывала ни секунды. Она закинула лук за спину и бросилась к узкой, невероятно крутой тропе, ведущей к подножию скалы.

Спускаться по мокрым, скользким камням с одной рабочей рукой было безумием. Она цеплялась левыми пальцами за острые выступы, сдирая кожу в кровь.

Правая рука, туго перебинтованная, пульсировала тупой, изматывающей болью при каждом движении, безвольно болтаясь на перевязи.

На середине пути нога девушки предательски соскользнула с мокрого мха. Аэйра сорвалась. Сердце ушло в пятки, когда она пролетела несколько метров вниз, чудом успев в последнюю секунду ухватиться левой рукой за толстый корень, торчащий из расщелины.

Рывок был такой силы, что плечо едва не вышло из сустава. Она повисла над пропастью, задыхаясь от боли и ужаса.

— Я не сдамся. Не сегодня, — прорычала Аэйра сквозь плотно сжатые зубы, подтягивая свое тело на одной руке, движимая исключительно силой воли и любовью к тем, кто ждал её внизу.

Когда её стертые, дрожащие ноги наконец коснулись песка у подножия Трех Братьев, она едва не рухнула от полного истощения.

В это же мгновение из бурлящей воды на берег вылетел Нетейам. Он спрыгнул с илу прямо перед ней.

Его грудь тяжело вздымалась, боевая краска смешалась с кровью и соленой водой. Увидев бледную, измученную Аэйру, он бросился к ней, поддерживая за дрожащие плечи.

— Зачем ты спустилась?! Ты же могла разбиться насмерть! — в ужасе выдохнул Нетейам, лихорадочно осматривая её ссадины.

— Мой народ там. Твой брат там. Я не могла оставаться на вершине, — упрямо ответила Аэйра. Она выпрямилась, черпая силы в его присутствии, и перехватила лук левой рукой. — Идем.

Нетейам проследил за её взглядом. Вдалеке, на обломках разрушенного пирса, несколько солдат небесных людей уже загнали Ло'ака в угол.

Цирея, нарушив приказ прятаться, стояла рядом с ним, сжимая свое копье. Им некуда было бежать.

В глазах лесного воина вспыхнул ледяной, неконтролируемый гнев старшего брата. Он выхватил свой тяжелый нож.

— Пошли, наставница. Пришло время показать демонам, на что способна наша стая, — жестко произнес Нетейам.

Они побежали по мокрому песку, плечом к плечу. Два воина, измученные, израненные, но объединенные одной непреклонной целью — защитить свою семью любой ценой. Океан ревел, вторя их отчаянию и ярости.