Песнь глубокой воды

Утро началось не с крика птиц и не с шума прибоя. Оно началось с глубокой, пробирающей до самых костей вибрации, которая поднималась со дна океана.

Этот звук нельзя было просто услышать ушами — он резонировал в грудной клетке, заставляя сердце биться в едином, величественном ритме.

Аэйра резко открыла глаза. Сон мгновенно слетел с неё. Она выбежала из своего маруи на деревянный настил, на ходу поправляя перевязь на раненой правой руке.

Вся деревня Ава'атлу уже была на ногах. Охотники, женщины, дети — все устремились к воде, их лица светились благоговейным восторгом.

С дозорных вышек раздался протяжный, торжественный звук  раковин, возвещающий о великом событии.

Тулкуны вернулись.

— Они здесь! — восторженно закричала маленькая Тук, подпрыгивая на краю пирса и дергая за руку сонную Кири. — Смотри, Кири, какие они огромные!

Из-за линии Великого Рифа, разрезая бирюзовые волны, начали появляться гигантские, бронированные спины. Их были десятки.

Тулкуны, духовные братья и сестры клана Меткайина, величественно входили в безопасные воды лагуны, выпуская в небо мощные фонтаны воды и пара.

Их глубокие, многоголосые песни заполнили всё пространство, сплетаясь в невероятную, гармоничную мелодию радости и возвращения домой.

Аэйра почувствовала, как кто-то мягко встал рядом с ней. Нетейам смотрел на горизонт широко раскрытыми янтарными глазами. Для лесного воина, привыкшего к исполинским деревьям, размеры морских гигантов были ошеломляющими.

— Великая Эйва... — благоговейно прошептал Нетейам, не в силах оторвать взгляд от величественного зрелища. — Я слышал о них от Ло'ака, но увидеть это своими глазами... Они прекрасны.

— Это не просто животные, древолаз, — тихо ответила Аэйра, её губы тронула нежная улыбка. — Они наши братья. Они умнее нас, их музыка сложнее, а память хранит историю океана с начала времен. Пойдем. Мы должны поприветствовать их.

Они спустились к воде. Из-за травмы руки Аэйра не могла управлять строптивым скимвингом, поэтому они вдвоем оседлали спокойного, послушного илу.

Нетейам сел позади, привычно обхватив девушку за талию, и направил животное в гущу событий.

На'ви ныряли в воду, подплывая к гигантским существам, обнимая их за огромные плавники и прижимаясь лбами к их жесткой коже.

Неподалеку Тоновари и Ронал встречали свою семью. Из воды показалась огромная самка тулкуна.

Её тело было покрыто причудливыми узорами и шрамами от прошлых миграций. Ронал, не сдерживая слез, бросилась в воду.

— Роа! Сестра моя! — рыдала Тсахик, гладя гигантское существо. Рядом с Роа радостно пищал и кружился молодой детеныш, игриво пуская пузыри.

Аэйра и Нетейам остановили своего илу в отдалении, не желая мешать этому священному воссоединению.

Девушка с грустью посмотрела на свою забинтованную руку, понимая, что сегодня не сможет совершить нормальную встречу с братом.

— Эй, всё будет хорошо, — мягко произнес Нетейам, заметив её мимолетную печаль. Он ласково провел рукой по её мокрым волосам. — Океан никуда не денется. Твоя рука заживет.

— Я знаю, — вздохнула Аэйра, прислоняясь затылком к его плечу. — Просто... это горькая радость. Мы чествуем их возвращение, но все мы знаем, что привело за собой это течение.

Праздник был недолгим. Как только первые эмоции улеглись, Оло'эктан Тоновари и Джейк Салли созвали старейшин и передовых воинов на совет прямо на мелководье, чтобы не разлучаться с тулкунами.

Вода доходила им по пояс. Нетейам стоял рядом с отцом, его лицо вновь приобрело жесткое, сосредоточенное выражение.

Аэйра находилась чуть поодаль, левой рукой придерживая подаренный им лесной лук, с которым теперь не расставалась ни на минуту.

— Мы должны предупредить их, — мрачно сказал Джейк Салли, обращаясь к Тоновари. Бывший морпех выглядел уставшим, бремя лидерства тяжелым грузом лежало на его плечах. — Небесные люди используют звуковые пушки. Они будут выгонять тулкунов за пределы рифа, чтобы там убить.

— Тулкуны следуют Пути Воды. Они пацифисты. Они не станут сражаться, даже чтобы защитить себя, — с горечью в голосе произнес Тоновари. Его могучая грудь тяжело вздымалась. — Мы должны убедить их не покидать лагуну. Здесь, среди скал и мелководья, корабли демонов не смогут маневрировать. Мы станем их щитом.

Ронал, чьи глаза всё еще были красными от слез радости, сурово кивнула.

— Я передам Роа и вожакам стаи. Они поймут. Клан Меткайина не отдаст своих братьев на растерзание, — безапелляционно заявила Тсахик.

Остаток дня прошел в напряженной, нервной подготовке. Никто не брался за оружие, чтобы не пугать миролюбивых гигантов, но каждый воин мысленно прокручивал в голове грядущую защиту.

Женщины собирали целебные травы и готовили запасы в безопасных пещерах, куда в случае атаки должны были укрыться дети.

Вечером Аэйра сидела на дальнем краю пирса, опустив ноги в воду. Перед ней лежал лесной лук. Она методично, раз за разом, поднимала его левой рукой, привыкая к весу и балансу, пока её забинтованная правая рука лишь слегка придерживала рукоять.

— Твоя осанка стала идеальной, — раздался тихий голос Нетейама.
Он подошел неслышно и сел рядом, скрестив длинные ноги. В руках он держал связку свежевыструганных стрел. Лесной воин аккуратно проверял оперение на каждой из них.

— Если я промахнусь в бою, это будет исключительно вина моего учителя, — с легкой улыбкой отозвалась Аэйра, не опуская лук. Она сделала глубокий вдох, представляя мишень, и плавно отпустила воображаемую тетиву. — Но, признаюсь, это оружие начинает мне нравиться. В нем есть... изящество.

— Оно требует холодной головы, — кивнул Нетейам, откладывая готовую стрелу. Он посмотрел на мирно спящих вдалеке тулкунов. Их огромные спины напоминали маленькие острова в лунном свете.
— Я всё пытаюсь понять их, Аэйра. Как можно быть такими огромными, такими сильными, и при этом позволять убивать себя, не давая сдачи? Для Оматикайя это непостижимо. Если на наш дом нападают — мы рвем врага зубами.

Аэйра медленно опустила лук и положила его на деревянный настил.

— Много эпох назад тулкуны вели страшные войны между собой, — тихо начала рассказывать Аэйра, глядя на темную воду. — Они убивали друг друга, пока их кровь не отравила океан. И тогда они поклялись Великой Эйве, что больше никогда не отнимут ничью жизнь. Это их абсолютный закон. Для них лучше умереть, чем нарушить и снова впустить тьму в свое сердце.

Нетейам задумчиво потер подбородок, переваривая услышанное.

— В этом есть свое величие, — признал Нетейам, тяжело вздохнув. — Но я солдат. Я так не смогу. Если кто-то попытается причинить вред моей семье... или тебе... я убью его без колебаний.

В его голосе прозвучала такая пугающая, первобытная решимость, что Аэйра невольно вздрогнула.

Она повернулась к нему и мягко накрыла его руку своей левой ладонью.

— Я знаю, древолаз. Я тоже не смогла бы стоять и смотреть, — прошептала Аэйра. — Именно поэтому мы будем их щитом. Океан нуждается в тех, кто готов испачкать руки ради мира.

Послышались легкие шаги. К ним подошел Ротто. В руках он нес плетеную корзину, доверху наполненную сладкими фруктами и вяленым мясом. Лицо рифового охотника было спокойным и сосредоточенным.

— Я видел, что вы пропустили вечернюю трапезу у общинных костров, — сказал Ротто, ставя корзину между ними. — Вам нужны силы. Завтрашний день может быть долгим.

— Спасибо, Ротто, — с искренней благодарностью ответила Аэйра.
Нетейам слегка склонил голову в знак уважения.

— Как обстоят дела на периметре? — по-деловому спросил Нетейам, признавая в Ротто равного воина.

— Аонунг расставил дозорных на всех внешних рифах. Мы натянули дополнительные сигнальные сети. Ни одна железная лодка не проскользнет незамеченной, — доложил Ротто, глядя Нетейаму прямо в глаза без былой враждебности. — Мы готовы, лесной брат.

Сказав это, Ротьо коротко кивнул им обоим и растворился в темноте, возвращаясь к своим обязанностям.

Аэйра проводила его взглядом, чувствуя, как в груди разливается теплое чувство правильности происходящего. Вражда осталась позади, уступив место единству перед лицом настоящей опасности.

— Посмотри туда, — вдруг с теплой усмешкой прошептал Нетейам, указывая кивком головы куда-то в сторону мелководья.

Аэйра проследила за его взглядом. Там, в тени раскидистого мангрового дерева, сидели Ло'ак и Цирея.

Они были заняты тем, что вместе плели сложную защитную сеть из лиан. Точнее, пытались плести. Ло'ак то и дело путался в узлах, а Цирея, тихо смеясь, мягко поправляла его непослушные пальцы.

В их движениях, в том, как они склоняли головы друг к другу, читалась такая невинная и светлая нежность, что она казалась ярким контрастом на фоне надвигающейся войны.

— Они неисправимы, — тихо рассмеялась Аэйра, качая головой. — Плетут сеть, которая развалится от первого же порыва течения.

— Пусть плетут, — улыбнулся Нетейам, его глаза лучились гордостью. — Эта сеть нужна не для того, чтобы ловить рыбу. Она нужна им, чтобы просто быть рядом.

Он перевел взгляд на Аэйру. Ночная прохлада заставила её слегка поежиться.

Нетейам, не говоря ни слова, снял свою легкую лесную накидку, которую носил поверх, и заботливо накинул её на плечи девушки, придвигаясь вплотную.

Аэйра благодарно прижалась к его теплому боку, вдыхая знакомый запах, который теперь ассоциировался у неё с чувством абсолютной безопасности.

— Знаешь, о чем я думал сегодня, когда мы летели над океаном? — нарушил тишину Нетейам, его голос стал глубоким и задумчивым.

— О том, как сильно ты скучаешь по своим деревьям? — предположила Аэйра, переплетая свои пальцы с его.

— Нет, — Нетейам покачал головой, глядя на мерцающее отражение лун в воде. — Я думал о том, что больше не хочу туда возвращаться. Лес всегда будет частью меня, я Оматикайя до мозга костей. Но мой дом... он больше не там.

Он повернул голову, и его янтарные глаза встретились с её изумрудным взглядом. В них не было ни капли сомнения.

— Мой дом там, где ты, Аэйра, — твердо и искренне произнес Нетейам. — Будь то этот риф, пучина океана или другая сторона Пандоры. Пока ты рядом — я на своем месте.

Аэйра почувствовала, как к горлу подступает горячий ком. Все слова показались лишними. Она просто закрыла глаза и прижалась губами к его щеке, прямо к тускнеющей желтой краске, мысленно моля Эйву лишь об одном — чтобы завтрашний рассвет не отнял у неё этот обретенный дом.

Тишина ночи окутала Ава'атлу.

Деревня спала в обнимку с океаном и своими исполинскими братьями, набираясь сил перед той бурей, которую уже несли на своих железных крыльях небесные люди.