Песнь глубокой воды

Проливной дождь безжалостно хлестал по натянутым крышам Ава'атлу, словно небо пыталось смыть надвигающуюся угрозу.

Трое разведчиков, насквозь промокшие и тяжело дышащие, вошли в главное маруи Оло'эктана.

Внутри их уже ждали. Лица присутствующих были напряжены до предела. Джейк Салли стоял над картой рифов, вырезанной на огромном листе, а рядом с ним мрачной тенью возвышалась Нейтири.

— Говорите, — резко скомандовал Тоновари, сжимая в руке копье. — Что вы видели?

— Демоны привели с собой смерть, Оло'эктан, — доложил Нетейам, выходя вперед. Его голос звучал твердо и по-солдатски сухо. — Их корабль, "Морской Дракон", бросил якорь у внешнего рифа. Их цель — не мы. Они готовятся к глубоководной охоте. Мы видели тяжелую технику, которая дробит кораллы, расчищая путь.

— Они готовят засаду на тулкунов, — добавила Аэйра, стряхивая капли воды с лица. Её зеленые глаза встретились со взглядом Ронал. — У них глубинные заряды и скоростные катера. Это масштабная операция.

Ронал сдавленно ахнула, схватившись за сердце.
— Роа! — в отчаянии вскричала Тсахик, её голос сорвался на рыдание. — Моя духовная сестра с детенышем должна вот-вот войти в эти воды! Они убьют её ради своего проклятого бессмертия!

— Мы должны немедленно предупредить братьев и сестер! — прогремел Тоновари, ударив древком копья о настил. — Мы не позволим осквернить Великий Риф кровью тулкунов!

— Отец, я... я чуть не выдал нас, — неожиданно хрипло произнес Аонунг. Сын вождя выступил из тени, опустив голову от стыда. — Я увидел, как их машины рвут скатов, и не сдержался. Если бы не Нетейам и Аэйра, нас бы расстреляли в упор. Старший сын Торук Макто спас меня от моей же слепой ярости.

В маруи повисла тяжелая тишина. Джейк Салли удивленно приподнял бровь, глядя на сына, а затем перевел уважительный взгляд на Аонунга, который нашел в себе силы признать ошибку.

Тоновари медленно кивнул.
— Гнев — плохой советчик воину, сын мой. Но умение признать неправоту делает тебя мужчиной, — торжественно произнес Тоновари. Он посмотрел на Нетейама. — Клан Меткайина в неоплатном долгу перед тобой, лесной брат.

— Мы одна стая, сэр, — коротко, но искренне ответил Нетейам.

— Значит, мы выступаем, — мрачно подытожил Джейк Салли, переглядываясь с Нейтири. Матриарх Оматикайя угрожающе зашипела, её рука инстинктивно легла на рукоять отцовского лука. — Мы ударим по их катерам, выведем из строя сонары. Это даст тулкунам время уйти на глубину.

Совет перешел к планированию атаки, а Аэйра, получив молчаливое разрешение Тсахик, выскользнула из хижины.

Ей нужно было подготовить свое оружие.
Она сидела под навесом своего маруи, методично втирая яд из железных анемонов в наконечники дротиков, когда рядом послышались легкие шаги. Кири и маленькая Тук подошли к ней. Лицо старшей сестры было пугающе бледным.

— Вода кричит, Аэйра, — отрешенно прошептала Кири, садясь рядом и глядя на бушующий под дождем океан. — Эйве больно. Эти железные монстры режут её плоть.

— Не бойся, Кири, — мягко ответила Аэйра, откладывая дротик и обнимая девочку за плечи. — Мы заставим их заплатить за эту боль. Никто не смеет трогать наш дом безнаказанно.

Тук всхлипнула и прижалась к боку Аэйры.
— Пожалуйста, вернитесь все живыми, — пропищала Тук, вытирая мокрые от слез и дождя щеки. — Нетейам обещал сплести мне корзинку, когда всё закончится.

— Твой брат сдержит слово, малышка. Лесные воины упрямы, они просто так не сдаются, — тепло улыбнулась Аэйра, стараясь скрыть собственную тревогу.

Отправив девочек к Нейтири, девушка направилась к загонам со скимвингами, чтобы проверить упряжь. По пути её перехватил Ротхо. Он выглядел измученным, его волосы спутались, а в глазах стояла болезненная тоска.

— Ты всё-таки полезешь в это пекло вместе с ним, — глухо констатировал Ротхо, преграждая ей путь.

— Я иду защищать свой риф, Ротхо, — устало, но твердо ответила Аэйра. У неё не было сил на новые ссоры. — И тебе советую вспомнить, кто наш настоящий враг. Оставь свои обиды. Завтра они могут уже не иметь значения.

Ротхо сжал челюсти, его четырехпалые руки судорожно сжались в кулаки.
— Просто... не подставляйся под пули ради этого чужака, — прохрипел Ротхо и, не дожидаясь ответа, развернулся и быстро зашагал к группе молодых охотников, готовивших копья.

Аэйра проводила его печальным взглядом и пошла дальше. Подойдя к загонам, она услышала приглушенные голоса за высокой стеной из переплетенных корней. Это были Ло'ак и Нетейам.

— Я не хочу отсиживаться здесь с женщинами и детьми, пока вы там рискуете жизнями! — возмущался Ло'ак, его голос дрожал от обиды.
— Я тоже воин, Нетейам! Папа просто мне не доверяет!

— Папа доверяет тебе самое ценное, что у нас есть, идиот, — строго, но с братской теплотой ответил Нетейам. — Послушай меня, младший. Если демоны прорвут нашу оборону, они ударят по деревне. Кто-то должен быть здесь, чтобы поднять тревогу и увести остальных в безопасные пещеры.

Ло'ак замолчал, шумно выдыхая через нос.

— Цирея будет здесь, Ло'ак, — тихо добавил Нетейам, попадая в самую больную точку. — Защити её. Защити наших сестер. Ты справишься с этим лучше, чем кто-либо другой. Понял меня?

Раздался тихий, прерывистый вздох.

— Я понял, сэр. Я не подведу, — ответил Ло'ак, и в его голосе прозвучала неожиданная, взрослая решимость.

Аэйра бесшумно отступила в тень, не желая разрушать этот момент между братьями. Она чувствовала глубокое уважение к Нетейаму за то, как умело он направлял буйную энергию младшего брата в нужное русло.

Когда сумерки сменились непроглядной, штормовой ночью, подготовка была почти завершена. Выступление назначили на первый час после полуночи, чтобы использовать темноту как прикрытие.

Аэйра стояла на пустынном участке южного пляжа, проверяя балансировку своего длинного костяного копья. Дождь почти прекратился, но ветер всё еще трепал листья.

Позади послышался хруст песка. Она не обернулась, безошибочно узнав тяжелые, уверенные шаги.

— Твой лук готов, древолаз? — не оборачиваясь, спросила Аэйра.

— Тетива натянута, а стрелы заточены, наставница, — ответил Нетейам, останавливаясь за её спиной. Его голос прозвучал низко, почти интимно, перекрывая шум прибоя.

Аэйра повернулась. В слабом свете биолюминесцентных растений Нетейам выглядел потрясающе. Желтая боевая краска подчеркивала хищный разрез его янтарных глаз, а мышцы торса были напряжены в ожидании битвы.

— Ты дрожишь, — тихо заметил Нетейам, делая шаг ближе и опуская взгляд на её руки, сжимающие древко копья.

— Это от сырости, Салли. Я не боюсь, — с вызовом ответила Аэйра, вздернув подбородок, но её сердце предательски забилось быстрее.

Нетейам мягко, но настойчиво забрал копье из её рук и прислонил его к стволу дерева. Затем он взял её прохладные, четырехпалые ладони в свои, согревая их своим жаром.

— Бояться перед боем — это нормально. Отец учил меня, что страх делает нас осторожными. Он держит нас живыми, — прошептал Нетейам, не отрывая взгляда от её зеленых глаз.

Он плавно перевел руки на её талию, притягивая девушку вплотную к себе. Аэйра шумно втянула воздух, её ладони инстинктивно легли на его широкую, твердую грудь, прямо поверх розового шрама от пули. Она чувствовала, как неистово колотится его сердце.

— Днем, в маруи... ты поймала меня на слове, — хрипло произнес Нетейам, склоняясь к её лицу. Его дыхание обжигало её щеку. — Я обещал исправить упущенное, Аэйра. И в лесу мы не привыкли откладывать то, что действительно важно. Завтра может не наступить.

Аэйра прикрыла глаза, чувствуя, как вся её независимость, вся её колкость тает под его пронзительным взглядом.

— Ты слишком много болтаешь для лесного солдата, — выдохнула Аэйра, её губы дрогнули в полуулыбке.

Она сама подалась вперед, сокращая последние миллиметры между ними.

Их губы встретились. Поцелуй был неуверенным лишь долю секунды, а затем взорвался отчаянной, жадной потребностью.

Нетейам крепко прижал её к себе, одна его рука зарылась в её влажные темные волосы, а другая властно обхватила за талию. Аэйра ответила с не меньшей страстью, обвив руками его шею и прижимаясь к нему всем телом, словно пытаясь слиться с ним воедино.

Это был поцелуй, пропитанный вкусом соли, надвигающейся войны и терпким запахом леса, который Нетейам принес с собой на этот риф. В нем была вся боль от их прошлых ссор, всё раздражение, которое переплавилось в обжигающую нежность.

Когда они наконец нехотя оторвались друг от друга, чтобы набрать воздуха, оба тяжело дышали. Нетейам прижался лбом к её лбу, не открывая глаз.

— Я вижу тебя, Аэйра, — прошептал Нетейам. Эти священные слова, произнесенные им сейчас, звучали как клятва.

Аэйра ласково провела большим пальцем по его желтой боевой раскраске на щеке.

— Я вижу тебя, Нетейам, — так же тихо ответила Аэйра. — А теперь пообещай мне кое-что, упрямый древолаз.

Нетейам открыл глаза, глядя на неё с обожанием.
— Всё, что угодно.

— Не вздумай геройствовать там и ловить пули своей грудью, — строго сказала Аэйра, хотя её глаза блестели от подступающих слез. — Ты должен вернуться. Ко мне.

— Воин Оматикайя всегда держит свое слово, — улыбнулся Нетейам, еще раз коротко, но нежно целуя её в губы.

Вдалеке раздался низкий, протяжный звук ритуального рога. Время пришло.

Они отстранились друг от друга, мгновенно меняя настрой. В их глазах больше не было романтической дымки, лишь стальная решимость двух воинов, готовых сражаться за свой дом и друг за друга.

Аэйра подхватила свое копье, Нетейам проверил лук.

Переглянувшись в последний раз, они бок о бок побежали к причалу, где их уже ждал бушующий, темный океан. Война началась.