Песнь глубокой воды

Обратный путь в Ава'атлу прошел в оглушительном молчании. Только плеск воды и редкие крики морских птиц нарушали напряженную тишину между Аэйрой и Нетейамом. Девушка плыла чуть впереди, уверенно направляя своего илу, но спиной чувствовала тяжелый, немигающий взгляд старшего сына Салли. Он был зол, его гордость была задета, и это ощущалось в каждом его резком гребке.

Когда они наконец вынырнули у центрального пирса, солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая океан в золото и медь.
На настиле их уже ждали.

Ронал стояла, сложив руки на животе, а рядом с ней, словно натянутая тетива, замерла Нейтири. Чуть поодаль Джейк Салли обсуждал с Тоновари какие-то детали укрепления рифа, но при виде детей оба вождя обернулись.

— Вы вернулись вовремя, — произнесла Ронал, внимательно оглядывая Аэйру и Нетейама, когда те выбрались из воды. — Океан был милостив к вам сегодня.

— Вот синие грибы, Тсахик, — сказала Аэйра, протягивая полную плетеную сумку. Девушка старалась говорить ровно, скрывая бурлящее внутри раздражение. — Пещеры были спокойны. Мы достали всё, что нужно.

Нейтири тут же подошла к сыну, её длинные пальцы обеспокоенно коснулись его здорового плеча.

— Ты бледен, сын, — прошептала Нейтири, её желтые глаза сузились, когда она посмотрела на его грудь. — Шрам воспалился от долгого пребывания в соленой воде.

— Я в порядке, мама, — упрямо ответил Нетейам, мягко отстраняя её руку. Он выпрямился, стараясь не подавать виду, что рана пульсирует тупой болью. — Это просто усталость.

— Садись, лесной мальчик, — скомандовала Ронал, указывая на плетеную циновку под навесом.

Тсахик приняла грибы у Аэйры и принялась быстро растирать их в каменной ступке, добавляя густое водорослевое масло.

Аэйра осталась стоять неподалеку, скрестив руки на груди. Ей хотелось уйти, смыть с себя напряжение этого дня, но что-то заставило её остаться. Она наблюдала, как Нетейам послушно опустился на циновку. Ронал подошла к нему с чашей, в которой пузырилась едкая синяя паста.

— Это будет жечь, — предупредила Ронал, и, не дожидаясь ответа, щедро нанесла мазь прямо на рубец.

Нетейам резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Его пальцы впились в края циновки до побеления костяшек, мышцы на животе и плечах напряглись как канаты, но он не издал ни звука.

Его лицо оставалось каменным, лишь уши плотно прижались к голове.

Аэйра невольно приподняла бровь. «А он умеет терпеть боль», — промелькнула у неё неохотная мысль. Рифовые парни часто скулили, когда Тсахик лечила ожоги от медуз, но этот лесной дикарь держался с пугающим достоинством.

В этот момент Нетейам поднял глаза и перехватил её взгляд. В его янтарных зрачках смешались боль и вызов. Аэйра не отвернулась, лишь холодно вздернула подбородок, словно говоря: «Посмотрим, надолго ли тебя хватит».

— Всё прошло без происшествий? — раздался за спиной голос Джейка Салли. Бывший морпех подошел к Аэйре, внимательно изучая её лицо.

— Ничего такого, с чем бы мы не справились, Торук Макто, — вежливо, но сухо ответила Аэйра.

— Отлично, — кивнул Тоновари, подходя к ним. — Иди отдыхай, Аэйра. Твой отец гордился бы твоим мастерством. Ты стала настоящей дочерью клана Меткайина.

Поклонившись вождям, Аэйра развернулась и зашагала прочь по деревянным мосткам. Однако её уединение было нарушено быстрее, чем она ожидала. Из-за угла ближайшего маруи вынырнул Ротхо.

— Ну наконец-то! — воскликнул Ротхо, преграждая ей путь. Его грудь тяжело вздымалась, словно он бежал. — Я думал, этот поход никогда не закончится. Он не пытался командовать тобой там, на глубине?

— Я не нуждаюсь в защите, Ротхо, — вздохнула Аэйра, обходя друга.
— Он был... невыносим, как всегда. Раздражительный, гордый и лез куда не просят. Но мы вернулись. Тема закрыта.

Ротхо пошел рядом, его рука инстинктивно легла на её предплечье.
— Мне не нравится, как он на тебя смотрит, Аэйра, — процедил Ротхо, и его голос дрогнул от подавляемой ревности. — Как будто он оценивает тебя. Как будто мы для него — просто глупые рыбы. Я не хочу, чтобы ты находилась рядом с ним.

Аэйра резко остановилась и сбросила его руку.
— Никто не указывает мне, с кем находиться, Ротхо, — жестко сказала Аэйра, её зеленые глаза сузились. — Ни Тоновари, ни Нетейам, ни ты. Ты мой друг с самого детства, но не веди себя так, словно принадлежишь мне, а я — тебе. Умерь свой пыл.

Ротхо виновато опустил глаза, его хвост поник, но желваки на скулах продолжали играть.
— Прости, — тихо буркнул Ротхо. — Я просто... я переживал.

— Иди, помоги охотникам с сетями, — мягче добавила Аэйра, видя его расстройство. — Увидимся у вечернего костра.

Оставив Ротхо позади, девушка направилась к своей хижине, но путь ей снова преградили. На этот раз это был Ло'ак. Младший Салли переминался с ноги на ногу, выглядя крайне неловко.

— Эй, подожди, — окликнул её Ло'ак, озираясь по сторонам, словно боялся, что из-за угла выпрыгнет его отец.

— Чего тебе, младший Салли? — изогнула бровь Аэйра, скрестив руки на груди. — Пришел просить еще об одном одолжении?

Из-за спины Ло'ака робко выглянула Цирея. Её лицо было украшено изящной росписью, а в волосах блестела новая ракушка.

— Мы просто хотели сказать... спасибо, — мягко произнесла Цирея, подходя ближе и касаясь руки Аэйры. — За то, что не рассказала отцу о нас в пещерах. Если бы он узнал...

— Ваш долг — не попадаться на глаза Тоновари, а не благодарить меня, — отрезала Аэйра, хотя в её голосе уже не было былой колкости. — Я сделала это не ради вас, а ради тишины в деревне. Если начнется скандал, достанется всем.

— Да, но ты все равно прикрыла нас перед моим идеальным старшим братом, — усмехнулся Ло'ак, немного расслабившись. — Нетейам бы точно сдал меня отцу. Он живет по правилам. Шаг влево, шаг вправо — и он уже читает нотации.

— О чем шепчемся с древолазами, сестренка? — раздался громкий, насмешливый голос.

К ним приближался Аонунг в сопровождении двух своих дружков. Он с пренебрежением окинул Ло'ака взглядом, затем перевел глаза на Аэйру.

— Надеюсь, этот пятипалый демон не доставляет тебе проблем, Аэйра? — спросил Аонунг, поигрывая костяным охотничьим ножом.

Ло'ак мгновенно напрягся, его уши прижались к голове, а губы приоткрылись, обнажая клыки.

— Следи за словами, рыбья голова, — зарычал Ло'ак, делая шаг вперед.

— А то что? Натравишь на меня свою новую лесную подружку? — рассмеялся Аонунг, подталкивая Ло'ака плечом.

Цирея испуганно встала между ними, упираясь ладонями в грудь брата.

— Аонунг, прекрати! — воскликнула Цирея. — Оставь его в покое!
Аэйра закатила глаза. Эти петушиные бои утомляли её больше, чем плавание в шторм.

— Аонунг, твой язык длиннее твоего гарпуна, — громко и четко произнесла Аэйра, заставляя парней замолчать. — Оставь их в покое и иди чистить рыбу. От тебя смердит водорослями так, что даже тулкуны бы поморщились.

Дружки Аонунга тихо прыснули со смеху, а лицо сына вождя потемнело от злости. Но спорить с Аэйрой, которая недавно укротила цурука, он не решился.

— Как скажешь, "великая наездница", — сплюнул Аонунг и, махнув рукой своим товарищам, удалился прочь.

— Спасибо, — тихо сказал Ло'ак, расслабляя плечи.

— Не обольщайся, младший, — ответила Аэйра. — Я просто не люблю шум.

Вечер опустился на деревню Ава'атлу, раскрасив небо в густые, фиолетовые и звездные тона. В центре поселения разожгли огромный костер. Звуки барабанов сливались с мерным шумом прибоя.
Аэйра сидела на плетеных подушках среди своих соплеменников, задумчиво перебирая кусок вяленого мяса.

Неподалеку маленькая Тук пыталась повторить за местными детьми сложные жесты языка Меткайинов, то и дело звонко смеясь, когда у неё не получалось.

Кири сидела у самой воды, завороженно наблюдая, как светящиеся песчаные крабы ползают по её ладоням. Казалось, эта девочка жила в своем собственном, непонятном никому мире.

Вожди обсуждали что-то в стороне, а молодежь сгрудилась ближе к огню. По иронии судьбы, Нетейам оказался прямо напротив Аэйры. На нем была легкая накидка, скрывающая свежую повязку с мазью.

Ротхо сидел рядом с Аэйрой, демонстративно закидывая руку на спинку её сиденья, словно заявляя свои права. Нетейам скользнул по этому жесту равнодушным взглядом и отвернулся.

Внезапно разговор зашел о ездовых животных. Один из молодых охотников Меткайинов начал хвастаться своим новым илу.

— Мой зверь самый быстрый в лагуне! — заявил охотник. — Он обгонит даже летучую рыбу.

— Илу хороши для мелководья, — внезапно подал голос Нетейам, глядя на танцующее пламя костра.— Но они не сравнятся с икранами. Банши — хозяева неба. Скорость, которую они развивают в пике, не сравнится ни с чем в воде.

Аэйра, услышав это, медленно выпрямилась. Её зеленые глаза сузились, а на губах заиграла опасная улыбка.

— Икраны? Эти крикливые ящерицы, которые боятся сильного ветра? — громко спросила Аэйра, привлекая внимание всех сидящих.

Нетейам резко поднял голову.
— Банши не боятся ветра, они управляют им, — жестко возразил Нетейам. — Икран выбирает наездника один раз на всю жизнь. Это истинная связь душ, а не просто приручение куска мяса с плавниками.

—Вы, лесные люди, просто прыгаете со скалы и надеетесь, что ваша птичка соизволит вас поймать.

В толпе раздались смешки со стороны Меткайинов. Ло'ак возмущенно открыл рот, но Нетейам опередил его. Его глаза потемнели от гнева.

— Птичка? — возмутился Нетейам, его голос стал низким и угрожающим. — Посмотрел бы я, как ты укротишь икрана, жительница рифов. Ты бы сорвалась в пропасть и разбилась на первой же секунде. У вас нет ни баланса, ни храбрости для высоты!

Ротхо вскочил на ноги.
— Ты смеешь сомневаться в её храбрости, лесной дикарь?! — закричал Ротхо, но Аэйра властно потянула его за руку, заставляя сесть обратно.

Она не отрывала взгляда от Нетейама. Между ними снова вспыхнуло то самое искрящееся напряжение, которое они почувствовали в пещере. Это был уже не просто спор о животных. Это было столкновение двух гордых миров, двух упрямых характеров.

— А я бы посмотрела, как ты удержишься в седле Скимвинга, когда он уходит в крутое пике под воду, лесной мальчик, — с вызовом бросила Аэйра, её губы изогнулись в насмешке. — Тебя бы смыло волной еще до того, как ты успел бы пискнуть.Ты на таком еще не ездил)

— Вызов принят, — неожиданно спокойно ответил Нетейам, его янтарные глаза сверлили её насквозь. — Покажи мне своего хваленого духа шторма завтра на рассвете. И я покажу тебе, что воины Оматикайя не сдаются ни в небе, ни под водой.

Аэйра медленно кивнула, чувствуя, как адреналин закипает в крови.
— Завтра на рассвете, за Великим Рифом, — сказала Аэйра, чеканя слова. — И не забудь попросить у своей мамы еще целебной мази. Она тебе понадобится, когда ты вылетишь из седла.

Нетейам не ответил, лишь усмехнулся той самой холодной, надменной улыбкой, которая бесила Аэйру больше всего на свете.

Пламя костра отражалось в их глазах, и каждый из них знал: завтрашнее утро изменит всё. Спор перешел черту, и назад пути не было. Война между льдом и пламенем только началась.