Глава 5
Адриан Уокер. Адриан Уокер. Адриан Уокер.
Этот напыщенный индюк был прав. Его чёртово имя выйти из моей головы уже на протяжении нескольких дней. Одно появление, цель которого так и осталась для меня загадкой, наложилось отпечатком на всю мою жизнь. С тех пор он не приходил, однако это не было поводом, чтобы я позабыла о нем. Каждый раз слышал колокольчик в кафе, я в ожидании оборачивалась, но не видела никого, кроме очередного посетителя. Идя домой вечером, я видела его в темных переулках, за каждым углом очередного дома, который попадался мне на пути. Адриан превратился в навязчивую идею и никак не желал покидать мои мысли. Мне было интересно, зачем он приходил, почему оставил мне свой кошелек, почему ничего не сделал со мной в машине. Почему вообще заинтересовался мной?
Я не знала, кто такой этот Уокер, однако пыталась разузнать как можно больше. Чтобы покопаться в интернете надо было идти к Оливии, а я ни за что этого не сделаю, как бы любопытно мне ни было. Спросить у отца не было возможности, он ушел из дома четыре дня назад и его до сих пор нет. Скорее всего, он сорвал куш в казино и теперь тратит все деньги на выпивку, чтобы Джаклин не смогла помешать ему, он не вернётся домой, пока не пропьет все. Так уже случалось ранее, поэтому мы ни о чем другом и не думаем. А спросить у мачехи — значит, посеять в ней подозрение и разбудить ее любопытство. Поэтому важность этого человека до сих пор стояла под огромным знаком вопроса в моей голове.
Последний урок был сорок минут назад, я задержалась, чтобы переписать контрольную по математике, которая давалась мне с большим трудом. Конечно же, родители не требовали от меня успехов в учебе. Им было все равно, для себя они уже давно определили область моей профессии. Но я всё ещё грезила о том, чтобы поступить в хороший институт и крутилась как могла, чтобы заработать удовлетворительную оценку. Я засиделась над тригонометрическими уравнениями и опаздывала на работу, поэтому чуть ли не бежала по школьному коридору, чтобы не выслушивать нравоучения от начальника. Только их мне сейчас не хватает.
Громкие стоны и хрипы, доносящиеся со стороны окна, привлекли мое внимание. Я остановилась и обернулась. Возле кабинета информатики, на самом краю лавочки сидела Элизабет Паркенсон. Она скрылась за растением с огромными листьями, которое мне никогда не нравилось. Я бы не заметила ее, если бы ее рыдания эхом не раздавались по всему этажу.
Я уже было развернулась и собиралась продолжить свой путь, но совесть не позволила мне оставить человека в беде. Я мысленно выругалась, бросив взгляд на наручные часы и, словно вихрь, понеслась к девушке.
— Чего тебе? — охрипшим голосом отозвалась Элизабет, когда я похлопала её по плечу. Я всегда считала Паркенсон красавицей, но то, что обернулось ко мне, заставило сомневаться в том, что это вообще она. Если бы не кофточка из белого кружева, воротничок которой был обшит бисером и которая мне очень нравилась, но стоила дороже всего моего гардероба вместо взятого, я бы ни за что не узнала ее. Все лицо было красным и опухшим, тушь размазалась не только под глазами, но и на моей некогда любимой блузке. Кажется, Элизабет рыдала здесь всю неделю.
— Что произошло?
Я никогда не дружила с Паркенсон, напротив, она посчитала меня своим объектом насмешек. Они со своим парнем Джошем Уолтом всегда соревновались, кто обиднее меня заденет. Победителем всегда выходил Джош, потому что Элизабет была из тех девушек, кто красив внешне, но совершенно пуст внутри. Она у в школе только благодаря деньгам своих родителей, а ее развитие находилось где-то на уровне начальной школы. Но почему-то я не смогла пройти мимо нее. Возможно, потому, что сама некогда ревела в своей комнате, но мне никто не помог. Я как никто чувствовала, что в этой ситуации был нужен человек, который просто спросит "Как ты, милая?", чтобы перестать ощущать свое одиночество и все больше осознавать, что ты, по сути, никому и не нужен.
— Тебе то что, — Паркенсон принялась искать в своей сумке что-то. По горе использованных бумажных платочков, что валялись на полу возле нее (и как только наша уборщица ещё не прибила эту девчонку), я поняла, что именно ей нужно.
Я протянула ей носовой платок, который валялся у меня в кармане с последней стирки, и протянула его однокласснице. Она нехотя взяла его, точнее сказать, выхватила из моих рук, будто сделала мне одолжение.
"Просто ты выглядишь так убого, что даже мне стало жаль тебя," — хотела было сказать я, но передумала добивать ее.
— Элизабет, — на выдохе произнесла я, пытаясь успокоится. Только тебя мне сейчас не хватает. — Меня воспитали так, что я не могу пройти мимо того, кто нуждается в моей помощи. Выговорись, может быть, я смогу помочь.
Что за чушь я несу? Никто меня не воспитывал. Папа в таком случае подсел бы к человеку, чтобы незаметно обворовать его, пока тот выкладывает ему все, что на душе. Ну а в моих мыслях же не было ничего такого. Почему когда человек просто хочет помочь другому, все смотрят на это как на странность?
— Иди отсюда, тоже мне, мать Тереза.
Я пожал плечами и собиралась уходить, Элизабет все равно не раскроет мне душу после долгих лет травли, но я считала, что какую-то поддержку я ей все-таки оказала.
Когда Паркенсон встала и показалась мне полностью, на опухшем лице я еле смогла разглядеть синяк, который раньше не заметила. Я остановила Элизабет, схватив за локоть.
— Тебя что, избили? — удивилась я. — Кто это сделал?
В памяти сразу вплыла картина. Джанет и маленькая я, отец только что привел ее в дом, и она сразу же мне не понравилась. Первую неделю мачеха то и дело лупила меня, стараясь подчинить своим правилам. И однажды мне стало настолько страшно, что я сдалась ей.
— Теперь Джош издевается не только над тобой. — Элизабет прокричала это таким тоном, будто бы я была виновата в том, что Джош распустил руки.
Паркинсон больше ничего не сказала, она уже была у лестницы, когда я вновь пришла в себя. Я не знала, за что Джош так поступил со своей девушкой, но от него можно было ожидать чего угодно. Этот парень самый настоящий псих, ненависть которого можно заслужить лишь тем, что являешься дочерью человека, которого он презирает. Притом, что ни я, ни мой отец ничего плохого ему не сделали. Если его отец брал взятки, то проблема была именно в нем. Но Уолт ничего не мог сделать против своего отца, он выбрал путь проще — издеваться над девушкой, которую никто никогда не будет защищать.
Я постаралась выкинуть эту ситуацию из головы и помчалась на работу. Сегодня мне должны были дать зарплату, поэтому опаздывать было глупо. Шеф мог списать приличную сумму в качестве штрафа, падкий на деньги человек. Я уже выходила из здания, когда что-то рука оттянула меня в сторону от двери. Первым на ум пришел Адриан, но это оказался всего лишь Джош, который возвращался с тренировки и, видимо, решил пополнить свои силы, выпустив в мою сторону парочку насмешек.
— Куда бежим, голодранка. — Одной рукой Джош прижал меня к стене, а другой что-то писал в своем телефоне.
— Джош, уйди с моей дороги, встречи с тобой я уже точно не переживу. — Моя ничтожность бесит даже меня саму. Однако я ничего не могу с этим поделать. Пока существуют такие люди, как Джош, я всегда буду жалкой игрушкой в их руках. Человека, за спиной которого никого нет, очень легко уничтожить. — Займись своей подружкой. Хотя, какой бы сучкой не была Элизабет, это не повод распускать свои руки.
Уолт был удивлен тем, что я знаю это. Мы с Элизабет не являемся лучшими подружками, но я сомневаюсь, что она даже им расскажет об этом.
— Это не твое дело, идиотка. Не лезь туда, куда тебя не просят, пока не получила.
Это, по-видимому, должно было меня напугать, но после встречи с Адрианом Уокером такого человека, как Джош, бояться глупо. Я воспользовалась тем, что он отпустил меня, и поспешила на работу, бросив "да ради Бога" напоследок.
Как я и ожидала, мой шеф не сможет упустить такой возможности, как мое опоздание. Он оштрафовал меня на четверть моей и без того скудной зарплаты и заставил отработать завтра двойную смену. Дома я ещё получила от Джаклин за то, что принесла слишком мало денег. Ужина я сегодня не заслужила, его мне не больно-то и хотелось. Слишком сложный день, не столько физически, сколько морально, мне хотелось только лечь в свою постель и укутаться в одеяло, будто бы это избавило меня от всех проблем. Я уже начинала засыпать, что в последнее время мне даётся с трудом, когда Джаклин бесцеремонно зашла в мою комнату и включила свет.
— Сейчас же вставай и иди за своим папашей.
Спросонья я ничего не могла понять. Зажмурившись от света единственной лампочки, я уставилась на мачеху, ожидая объяснений.
— Все эти дни он не вылезал из бара, деньги закончились, и он вспомнил о том, что у него есть семья. Иди и забери его, он настолько пьян, что не может и слова связать. Идиот. Зачем я вообще замуж за него вышла, всю свою молодость отдала какому-то алкашу, чтобы жить в непроглядной бедности и таскать его пьяным на своем горбу. Ты хоть знаешь, какие состоятельные мужчины предлагали мне стать их содержанкой, а я, дура, повелась на красивые слова твоего отца...
Я не стала слушать уже знакомую речь Джаклин, которую она произносит чуть ли не каждый день. Не понимаю, кого она хочет обмануть, если я прекрасно помню о том, как это она настаивала на свадьбе с отцом и наливала ему рюмку-другую в попытках забрать деньги, которые он заработал. Я быстро натянула джинсы и толстовку, на всякий случай захватила свою сумку — вдруг бар находится далеко, придется ехать на такси, а на это понадобятся деньги, которые мачеха мне, естественно, не даст.
— Какой бар? — спросила я, стараясь перекричать Джаклин.
Мне повезло, что отец выбрал место недалеко от нашего дома. Всего пара кварталов, и я была там. Зря я брала этот чертов кошель, с которым мне отчего-то не хотелось расставаться. Я застала папу спящим за барной стойкой в окружении двоих охранников. По их лицам я поняла, что отец явно что-то здесь натворил.
— Папа, — я попыталась поднять отца, но он никак не отреагировал. Я уставилась на мужчин молящим взглядом, и они нехотя помогли мне поднять его на ноги.
Сегодня мне необычайно везло, потому что, когда отец проснулся, я обнаружила, что не такой уж он и пьяный. Он без моей помощи смог дойти до выхода, и я совершенно не поняла, зачем он просил приехать за ним.
— Девушка, будьте добры оплатить счёт. — Ко мне обратился один из охранников, и тут мне все стало ясно. Отец не только потратил все свои деньги, но ещё и остался в долгу, и его просто напросто не выпустили.
Я уставилась на отца, но тот лишь пожал плечами и сказал, что ждёт меня на улице. Я не удивлюсь, если он сбежит домой и оставит меня здесь. Мне показали счёт на триста долларов и я истерично начала соображать о том, где мне взять деньги.
— Девушка, вы можете заплатить или нам вызвать полицию?
Я чуть ли не заплакала от своей безысходности. Почему Джаклин не сказала мне, что нужно будет платить деньги? Она что, надеялась, что если за ним приду я, то нам простят долг? Я полезла в сумку, чтобы достать мобильный и набрать мачеху, но тут выход пришел сам собой. Кошелек Адриана, в котором лежала та сумма, которая мне нужна. Помню у меня были большие планы на эти деньги, но если я не отдам их сейчас, то проблем будет ещё больше.
— Держите. — Я со слезами на глазах отдала три купюры и покинула бар, чтобы вовсе не расплакаться.
Отец ждал меня, облокотившись головой о дерево — кажется, он опять уснул. С горем пополам мы добрались до дома и, выслушав очередную истерику Джаклин (будто они имели на отца какое-то влияние), уложили его на кровать.
Времени было четыре часа утра, через два часа я должна быть в школе и писать итоговый зачёт по физике, я была настолько уставшая, что скорее хотела поспать хоть пару минут, но мачеха схватила меня за локоть прямо перед дверьми в мою комнату.
— Как ты расплатилась с долгами? — Я догадывалась о том, что отец рассказал Джаклин про счёт, но она отчего то умолчала об этом, когда посылала меня за ним.
— Почему ты не дала мне денег? — задала я встречный вопрос, хотя мне было все равно, усталость давала о себе знать и я была в шаге от того, чтобы рассказать о кошельке Уокера.
— А чего мне было давать? — даже когда мачеха говорила шепотом, чтобы не разбудить отца и сестру, было ясно, что она кричит. — Вы с отцом только и умеете, что требовать. Твоя зарплата и то была меньше этого долга. Твой отец гуляет так, словно владеет казино, в котором ворует...
— Посуда, — соврала я первое, что пришло мне в голову была эта дурацкая отмазка. — Я вымыла посуду.
Потирая глаза от усталости, я вновь попыталась отправиться в свою комнату, но мою мачеху не устроил такой ответ. Она была далеко не дурой, очень жаль.
— Вы вернулись слишком быстро, да и потом, где ты слышала, что за мытьё посуды платят такие деньги?! Не дожидаясь меня за дуру. — Я несколько минут молчала, думая о том стоит ли рассказывать об истории с Адрианом, но мачеха спасла меня, додумав ситуацию, в своей правоте вечной манере. — Ты сделала так, как я тебя учила? — ядовитая усмешка появилась на её лице, впервые я видела ее такой довольной. Видимо, она вспоминала свою молодость и ее любимый способ оплаты. Я не стала протестовать, потому что на данный момент мне было совершенно все равно, что эта женщина будет думать обо мне. — Ты меня приятно удивила, видимо, не зря я столько сил вложила в тебя.
На этой ноте мы разошлись по своим комнатам. Джаклин, довольная тем, что воспитала себе отличную смену. А я наконец поняла, почему все, кому не лень, называют меня дочкой проститутки, хотя Джаклин не является мне родной матерью.
Зачёт я завалила просто потому, что проспала его. В школу я приехала только к третьему уроку и пережила взбучку от классной руководительницы. Джош Уолт сегодня не спускал с меня глаз — я поняла, что он что-то замышляет и была готова к нападению, хотя сил совсем не было. Предчувствие чего-то плохого не покидало меня весь день. Оно подтвердилось, когда на перемене перед предпоследним уроком Уолт всё-таки затолкал меня в подсобку, где находится инвентарь уборщицы.
— Уолт, — умоляюще произнесла я, потому что сил выслушивать его насмешки совсем не было. — Давай не сегодня, пожалуйста...
Уолт выглядел встревоженным, он постоянно приоткрывал дверь, будто боялся, что нас кто-то застукает. Раньше его это не волновало. Что же изменилось теперь?
— Снимай лифчик! — с такой лёгкостью, будто попросил списать тест, потребовал он.
— Чего? — От такой наглости я забыла, как дышать, и инстинктивно прикрыла грудь руками. Этого я не ожидала даже от Джоша: избить, посмеяться, да что угодно, но в этом плане я никогда его не интересовала, как мне казалось.
— Быстрее, или я сделаю это сам.
Я естественно не разбежалась выполнять его просьбу, а попыталась выйти отсюда, оттолкнув его от себя. Проблема была в том, что подсобка была очень маленькой и тесной, чтобы добраться до выхода, мне нужно было каким-то чудом пролезть через этого громилу. Но Джош понял, что я не сдамся, и перешёл в наступление. Когда я попятилась от него, то свалилась на швабры и ведра. Не успела я подняться, как Джош уже занялся пуговицами от моей блузки. Из-за того, что я начала сопротивляться, одной рукой он сжал мои запястья, а другой просто сорвал с меня единственную приличную блузку, которая ещё к тому же принадлежала Джаклин, превратив ее в клочок тряпки. Умелым движением он расстегнул мой лиф и также сорвал его, ободрав лямки.
Я не знала, зачем ему понадобился предмет моего нижнего белья, но он даже мимолётно не взглянул на мою грудь. Просто забрал лифчик и ушел, оставив меня биться в истерике среди тряпок и вёдер для мытья полов. Я плакала и не могла успокоиться. Обняв ноги и уткнувшись лицом в колени, я продолжала реветь, пока вовсе не посадила свой голос. К концу урока я начала приходить в себя, но не могла найти силы, чтобы встать и отправиться домой. Словно слетев с катушек, я покачивалась из стороны в сторону, нашептывая, что все позади. Я глубоко ошибалась, когда думала, что Адриан Уокер —самое страшное в моей жизни. Глупо было недооценивать Джоша, но мне в голову бы не пришло, что он может меня изнасиловать. Он этого не сделал, хотя мог бы, страх быть использованной в подсобке уборщицы заставил реветь с новой силой.
Когда прозвенел звонок, я все-таки поднялась на ноги и, с обоих краев натянув блузку, чтобы скрыть наготу, отправилась к выходу. Сумка постоянно скатывалась с плеча, от того, что мои руки были заняты тем, что я пыталась завернуться в блузку как можно больше, отчего она начала рваться на спине.
Теперь я больше не допущу такой ошибки, отныне Джош Уолт для меня — самый страшный ночной кошмар.
— Голодранка. — Он быстро настиг меня в компании своих друзей и других одноклассников. Я начала отступать к выходу, но была поймана им же. Он обнял меня сзади одной рукой, а во второй, к моему ужасу, держал мой собственный лифчик. Щеки загорелись красным румянцем, я стояла, как вкопанная, ожидая его дальнейших действий.
Уолт театрально поцеловал меня в щеку и обратился уже к своему другу.
-Я выиграл спор. — С этими словами он кинул лифчик к моим ногам и отступил к друзьям, потеряв ко мне всякий интерес. — Дорогуша, я не ожидал от тебя такого, вот честно. — Слова Уолта сопровождались одобрительным выкриками его друзей и насмешек не только моих одноклассников. Посмотреть на этот спектакль собрались все, кто на данный момент был в коридоре. — Видимо, твоя мачеха научила тебя многому, теперь буду почаще заходить к тебе, чтобы приятно скоротать время.
Эта фраза окончательно добила меня и рассмешила всех присутствующих. Я была уничтожена, отныне дорога в школу была мне закрыта, раньше надо мной издевалась только группа людей, а теперь об этом позоре будет знать вся школа. Сил, чтобы каждый день выслушивать насмешки за своей спиной у меня не было. Теперь за мной окончательно привяжется клеймо проститутки, и я никогда не отмоюсь от этой грязи. Мое слово против Джоша Уолта. Кому поверят больше? Отбросу или звезде школы, у которого отец полицейский. Сегодня Уолт окончательно уничтожил меня, и я просто не знала как жить дальше.
Я со всех ног бросилась к выходу и пообещала себе, что больше никогда не вернусь в это место, никогда не увижу наглую рожу Джоша Уолта.