Глава 3
Уроки французского всегда были для меня в радость. И дело было совсем не в красавце учителе, по крайней мере, так я старалась убедить своего одноклассника Джоша.
Джош Уолт был единственным, с кем я общалась в классе, ну, если постоянные стычки считаются нормальным общением. Джош был сыном полицейского, который брал взятки моего отца, когда в очередной раз ловил его на каком-нибудь преступлении. Уолту младшему это совсем не нравилось, он мечтал стать честным полицейским, который посадит всех преступников, что ему попадутся, за решетку, и ему было абсолютно все равно, что таких сотрудников больше не существует. Он сразу же настроил всех одноклассников против меня и пытался изводить все эти годы дурацкими шутками. Поначалу я сопротивлялась, но когда пару раз получила по морде за углом школы, просто начала игнорировать его. Благодаря Джошу школа стала для меня сущим адом, но испортить уроки французского ему я позволить не могла.
Тридцатипятилетний мужчина, похожий больше на актера, чем на учителя, никак не желал покидать мои мысли. Джош, естественно, это заметил и сразу же принялся дразнить, поняв, что задел за больное место.
Однако сегодня я настолько ждала встречи с подругой, что смотрела не на красавчика-шатена, а на часы. Долгожданный звонок, и я почти вылетела из класса самой первой, как мистер Моррисон меня остановил.
— Габриэлла твое сочинение заняло призовое место в городском конкурсе, — сообщил он на весь класс, пытаясь таким образом похвалить меня. Но всем одноклассникам было все равно на мои успехи, а я вот, напротив, была удивлена. — Если с тобой работать, то ты вполне можешь занять первое место.
— О да, поработайте с ней, мистер Моррисон, она давно об этом мечтает. — Ну конечно же, Джош не мог не вставить в разговор свои пять копеек.
— Придурок. — Как же мне хотелось врезать ему. Джошу станет легче, если он испортит лучшие события в моей жизни?
— Мистер Моррисон, я бы с радостью, но сейчас у меня нет ни денег, ни времени на то, чтобы нанимать репетитора.
Учитель с серьезным, я бы сказала даже, обиженным видом уставился на меня.
— Разве я говорил о деньгах? — Присев на край стола, как обычно делал, он жестом руки отпустил всех учеников и те, не медля ни секунды, поспешили убраться с последнего урока. Все, кроме одного.
— Джош, мне нужно поговорить с Габриэллой наедине.
Уолт облокотился на входную дверь и, судя по всему, во что-то играл в телефоне.
— Я не могу уйти, вдруг она набросится на вас, пока никого не будет. Вы бы видели, как она на вас смотрит, особенно когда вы поворачиваетесь к классу спиной. Уж не знаю, что она там рассматривает, но, кажется, догадываюсь.
Больше теперь я не собиралась. Этот придурок может бить меня, оскорблять, смеяться, я все стерплю. Но знать о моих чувствах и говорить предмету моего обожания это в лицо, да еще таким образом, сверх человеческой жестокости.
Я в миг оказалась возле своего заклятого врага и схватила его за ворот рубашки, чтобы он наклонился, потому что из-за своего маленького роста не доставала этому громиле и до плеча.
— Как же ты меня достал, Уолт. — Я замахнулась для удара, но моя рука была поймана. Тонкое запястье, казалось, сломается от грубого прикосновения парня-спортсмена. Конечно, Уолт был мечтой всех девчонок — качок с шоколадными волосами, торчащими во все стороны — скорее всего, он просто не мог их уложить, а всем говорил, что так и было задумано. А глаза, светло-карие, я бы даже сказала, желтые, сейчас горели огнем от злости. И я со своим ростом, да он мне одной рукой все кости переломать сможет.
— Прекратите сейчас же.
Только после слов учителя Уолт отпустил меня. Я смотрела вслед уходящему парню и потирала свое запястье, синие следы пальцев проявились на бледной коже, и я задернула рукав блузки как можно ниже, чтобы не вспоминать об этом лишний раз.
— Извините, но мне нужно идти. Я опаздываю на работу.
Когда я отправляла сочинение на французском языке на тему того, кем хочу стать в будущем, то, конечно же, не думала, что займу хоть какое-то место. Но, видимо, я так удивила мистера Моррисона, что он готов заниматься со ной бесплатно. Ладно, хоть где-то дела идут хорошо.
Проблему с репетиторством решить можно позже, я не собиралась отказываться побыть наедине со своим объектом обожания, да еще и за бесплатно. Однако работу никто не отменял.
Пока я ехала в автобусе, то в голове прокручивалась ситуация с Джошем. Сегодня он перешел все границы. Я обожала Варда Моррисона за все — начиная от фигуры и заканчивая его французским произношением. О боже, как же прекрасно он говорил на французском... Конечно же, я знала, что ничего с Вардом у меня не получится, поэтому девичьи фантазии так и останутся фантазиями. Однако из-за таких уродов, как Джош, учитель наверняка уже передумал заниматься со мной индивидуально. Когда-нибудь я расквитаюсь с Уолтом за все, что он мне наговорил.
Одна из официанток попросила продежурить сегодня вместо нее, поэтому из-за уборки в кафе я даже не успела заехать домой и сразу же отправилась к Оливии.
— Габи, проходи, дорогая. — У мисс Фарелл сегодня, наверное, был выходной, потому что выглядела она немного лучше, чем утром, хотя бы кругов под глазами не было.
Пока я разувалась в прихожей, до меня дошел запах яблочного пирога. Да, лучше этой женщины ни готовил никто из тех, кого я знаю. Желудок предательски заурчал, и Луиза, услышав это, пригласила меня за стол.
— Мисс Фарелл, у вас сегодня выходной? — Чтобы хоть как-то поддержать беседу, спросила я, проходя в гостиную.
— Нет, я отсыпалась после ночного дежурства, вот сегодня опять пойду. — Бедная женщина, отец Лив погиб в автокатастрофе, когда той было два года, и с тех пор Луиза тащит ее на себе. — Ливи хочет справлять вечеринку в этом вашем клубе, поэтому сейчас приходится работать немного больше.
Ну да, как я и подозревала, Мисс Фарелл пашет на работе лишь бы угодить своей дочери. А мне даже стыдно вспоминать о том, что на мое восемнадцатилетие мне стоит рассчитывать лишь на кусок торта, и то не факт, что обо мне вспомнят.
— Ты же будешь там, Габи, а то я не знаю никого из друзей Лив кроме тебя?
— Конечно же будет, мам, — ответила за меня подруга, появившись из своей комнаты. — Габриэлла, быстро пошли в мою комнату, ты и так опоздала.
— Но я хочу...
Подруга меня и слушать не собиралась, она схватила меня за руку и потащила к себе в комнату, и единственное, что я успела — это прихватить один кусок пирога.
Пока я управлялась с яблочным блаженством, Оливия что-то искала в своем гардеробе, который увеличился раз в пять после нашей последней встречи. Как только голод был более менее утолён, я вновь начала мыслить здраво.
— Что ты делаешь?
— Ищу тебе подходящее платье. То, в чем ты пришла, совершенно не подходит.
Я посмотрела на себя в зеркало — потасканные джинсы, местами дырявые и совсем не из-за моды, а из-за старости, и футболка, которая, по идее, должна быть белой, но уже пожелтела. Такой наряд вполне сойдет для того, чтобы погостить у подруги.
— Отлично. Вот это должно подойти. — Подруга приложила ко мне черное платье, которое я даже не успела разглядеть. — У тебя грудь меньше моей, но ничего, я дам тебе пуш-ап.
— Что происходит?
Оливия будто меня игнорировала. Она усадила меня за туалетный столик и принялась расчесывать волосы.
— Если ты мне не скажешь, что собираешься делать, то я сейчас же уйду. — Не выдержала я.
— Хорошо. — Лив на секунду остановилась, но лишь затем, чтобы достать плойку. — Мы идем в клуб.
В клуб? Я не ослышалась? С чего это моя дорогая подружка решила пойти со мной в клуб, если раньше вспоминала обо мне, когда надо было выговориться.
— Никуда я не пойду, — прыснула я, разозлившись. Опять она делает так, как хочет сама, а меня даже не спросила, хочу ли я пойти. — Мне туда не надо.
Фарелл начала завивать мне кудри несмотря на протесты. Вот упрямая же.
— Габс, ты там еще ни разу не была, — ласковым голоском, будто что-то выпрашивала у мамы, запела она. — Потом на моей вечеринке ты будешь как рыба в воде, потому что сегодня я тебя всему научу.
— Кажется ты не успокоишься, поэтому смысла отказываться нет, — печально подытожила я, сил спорить сегодня не было, да и из споров с Лив я никогда не выходила победителем.
Фарелл победно улыбнулась и принялась за макияж. С криками "Мы ужасно опаздываем" рыжая вручила мне плойку, чтобы не терять драгоценное время. Как ни странно, я управилась с причёской довольно быстро, хотя раньше даже не держала в руках этот прибор. Среди моих немногочисленных достоинств была наблюдательность, мне достаточно было лишь увидеть, чтобы потом повторить все самой.
Через каких-то тридцать минут я смотрела на себя в зеркало и не могла узнать девушку, которая отражалась там. Русые волосы, которые раньше висели до плеч, словно мочалка, теперь были завиты крупными кудрями. С помощью кучи косметики, названий которой я раньше и не знала, Лив придала моему лицу, по ее мнению, идеальный овал, сильнее выделяя скулы. Яркая красно-алая помада делала губы более пухлыми и даже аппетитными. Глаза же она накрасила блестящими тенями и выделила небольшими стрелками. Черное, но очень короткое коктейльное платье подчёркивало все достоинства фигуры — оказалось, у меня неплохая задница, а благодаря пуш-апу грудь увеличилась ещё на один размер. Но учитывая глубокое декольте, я посчитала это вульгарным. Шпильки оказались большой проблемой — пришлось потратить целых пятнадцать минут, чтобы научиться на них ходить. Я попросила у подруги клатч, чтобы положить туда свой телефон, но Лив заверила меня, что мы быстро управимся, и он мне совсем не пригодится, лучше не брать с собой, а то ведь и украсть могут.
У меня совершенно обычный кнопочный телефон, я совершенно не думала, что кто-то на него позарится, но и спорить с подругой не стала. Написала мачехе смс, что переночую у Фарелл. Джаклин ответила незамедлительно, что предупредит отца, однако я не думаю, что он заметит моё отсутствие.
Когда мы приехали в клуб, Лив растолкала очередь и смогла прорваться к охране. Молодой парень улыбнулся ей и сразу же пропустил нас. Да, видимо подруга здесь постоянный посетитель.
Внутри мне сразу же стало неуютно. Я ни разу не была в таких местах, но прекрасно знала, что этот клуб не является лучшим в городе, но почему же здесь так много народу, особенно девушек?
Оливия, как ни странно, была одета скромнее меня, из её образа исчезла привычная вульгарность, даже красное платье было длиннее моего, а из макияжа яркими можно было назвать лишь стрелки.
Мы сразу же прошли к барной стойке. Здесь было настолько шумно, что я не услышала, как Фарелл заказала нам мартини.
— Я не буду, — как можно громче сказала я, отодвигая от себя стакан. Я ещё ни разу не пробовала алкоголь и прекрасно знала, что сейчас не время и не место начинать это дело. Не хватало напиться в хлам и заставить Лив краснеть за меня.
— Да ладно тебе, здесь очень маленький градус, попробуй, ничего не случится.
И я послушала ее. Таким образом, я познакомилась и с мартини, и с виски, и с красным вином, всего по чуть-чуть, как говорила Оливия, хотя сама подруга обошлась лишь одним коктейлем.
Я не знаю, почему отец пьёт эту дрянь бутылками. Горькая, обжигающая жидкость, правда вот после пары глотков отлично развязывает язык и расслабляет. Если бы Лив не подсовывала мне один за другим, то я бы не заказала себе ещё. Почему-то меня сильно клонило в сон, возможно, на меня именно так действует алкоголь? Во всяком случае, это лучше, чем устраивать скандалы и драки.
В то время как я рассказывала явно скучающей Оливии о своей печальной жизни, о том, какая я бедная и несчастная, к нам подошёл неизвестный парень. Молодой человек лет двадцати трех, может, чуть больше, был одет в строгий и брендовый костюм. Он явно был чем-то недоволен, потому что сердито сверлил подругу взглядом, из чего я сделала вывод, что они знакомы. Боже, если бы на меня так смотрели, то я бы перепугалась не на шутку, а Фарелл, напротив, была даже чем-то довольна.
— Подходит. — Это было единственное, что сказал незнакомец и в следующую секунду растворился в толпе танцующих ребят. Голос парня отчего-то был мне знаком, где же я могла его слышать? Незнакомец явно был не из бедных, а с богачами я не контактирую.
— Это кто? — спросила я у подруги.
— Можно сказать, мой бывший. — Фарелл отчего-то за торопилась, принялась отсчитывать купюры, чтобы оплатить счёт. Мы что, уже уходим? Ну я же только начала веселиться!
— А что он имел в виду? — не унималась я, вспомнив странные слова, а точнее, слово, которое сказал незнакомец.
— Не знаю, наверное, напился, — пожала плечами рыжая. — Габс, поэтому нам надо срочно уйти.
Фарелл расплатилась и встала со стула, оглядываясь по сторонам. С чего вдруг она стала такой беспокойной?
Я даже не успела и слова сказать, как Лив схватила меня под руку и повела прочь.
— Почему мы идём через чёрных вход?
Фаррелл молчала и почти тащила меня на себе, потому что пьяная и на каблуках я не успевала за ней.
Когда мы вышли на улицу, то там уже поджидал незнакомец, облокотившись на черный джип.
— Что происходит? — не выдержала я, отталкивая от себя девушку, о чем сразу же пожалела. Если бы Лив вовремя не подхватила меня, то я бы упала.
Как оказалось, незнакомец был не один. Через минуту из машины показался ещё один парень, на этот раз у меня глаза на лоб полезли, когда я вспомнила, что уже видела его. Это же тот самый красавец, у которого я украла кошелёк. Неужели он нашёл меня, чтобы отомстить? А Оливия что, помогает ему?
— Куда ты меня втянула? — я продолжала орать на подругу, а та продолжала меня игнорировать.
Красавец с каштановыми волосами внимательно меня осматривал. Холодный взгляд карих глаз заставил меня дрожать, кажется, я даже протрезвела от страха.
— Я же просил новенькую, — до жути требовательный голос, который теперь я явно не перепутаю с другим. — Мне надоели девки, с которыми переспал чуть ли не каждый мужик в городе.
— Она совсем новенькая, у неё ещё никого не было, — наконец заговорила Оливия. Что она несёт? — Мне нужно вам кое-что сказать.
Рыжая выпустила мою руку и отвела красавчика в сторону. Пока они о чем то говорили, я решила действовать, но стоило мне сделать шаг в сторону, как ко мне подлетел незнакомец.
— Лучше не рыпайся. — Он заломил мои запястья за спину с такой силой, что я начала кричать и звать на помощь. Через секунду я услышала ещё пару угроз в свой адрес, и мой рот накрыла ладонь, которая лишила меня возможности позвать на помощь. оставила меня на растерзание двоих незнакомцев.
— В машину, — услышала я приказ и тут же начала вырываться. Мощная мускулатура против сорока пяти килограмм веса, исход этой битвы был предрешен. И несмотря на мои старания, я все же оказалась на заднем сидении автомобиля.
Там меня ждали преграды в виде парня, которого я на свою голову обворовала, и заблокированных дверей. Я прекрасно поняла, зачем Оливия привела меня к ним, из слов, что сказал незнакомец, как только вышел из машины. В голове не укладывалось лишь одно — как Фарелл могла предать меня? Единственная подруга отдала меня в качестве проститутки двум неизвестным, её совершенно не волнует, что со мной будет потом.
Слёзы текли из моих глаз рекой. Мне было больно, обидно и страшно.
— Отпустите меня, я никому ничего не скажу, — взмолилась я сквозь поток слез.
Но незнакомец не отвечал мне, он просто смотрел прямо в глаза, и от этого взгляда становилось лишь страшнее.
— Это тебя я видел возле казино? — внезапно спросил он и я кивнула.
Продолжая реветь, я уткнулась лицом в колени, молясь всем Богам, чтобы спасли меня. Это не что иное, как расплата за моё воровство, но почему все так жестоко?
— Говори свой адрес.
Я непонимающе уставилась на парня и даже прекратила истерику от удивления. Повторный вопрос сразу же заставил меня ответить. Не менее удивленный парень, который скрутил меня, довольно быстро доехал до моего дома.
— В следующий раз выбирай друзей получше, — вместо «пока» сказал мне незнакомец. Я мигом вылетела из машины, боясь, что он передумает, и успокоилась лишь когда оказалась в своей комнате.
Ключи, как и все свои вещи, я оставила у Оливии, поэтому пришлось звонить в звонок и будить мачеху. Как она была недовольна, увидев меня в таком виде. Сколько новых гадостей я услышала о себе, пока Гвендолин не заткнула её, заплакав в соседней комнате. Отец опять напился, но это не значит, что скандала с ним мне не избежать, я уверена, что Джаклин расскажет ему обо всем, преувеличив, в своей привычной манере.
Сейчас я сидела на кровати и смотрела на паутину в углу. В голову лезла куча вопросов и мыслей. Но самый главный из них не давал мне покоя. Оливия предала меня, мне было все равно, почему она так поступила и что ей двигало. Почему-то я не сомневалась, что за это ей неплохо заплатили. Я приняла это как факт и больше не желала слышать даже имя некогда подруги моего детства. То, что этот парень отпустил меня, было чудом.
Я чуть ли не рывком сняла с себя тряпку Оливии и поспешила смыть макияж. Завтра я заберу свои вещи и учебники у Фареллов и надеюсь, что больше никогда не увижу её.