Глава 5
Вечер воскресенья. Семейный ужин. Аня ковыряла вилкой заказные варенные овощи и налегала на апельсиновый сок.
— Ты почему не ешь?— спросил Матвеев
— Не хочу, наелась.
— Ты вообще не ела.
— И что? Я на диете!
Максим посмотрел на Аню и, видимо, хотел что-то сказать, но передумал. В этот момент на телефон девушки пришло сообщение, оповещающее о сборе компании подруг в баре. Анна улыбнулась.
— Кто пишет?— поинтересовался брат, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.
— Никто. Слушай, а ты знаешь, что в Москве много разных достопримечательностей, парков, смотровых площадок ,баров...
— Нет. Ты не пойдёшь в бар.
— Ну Макс!— воскликнула Аня— Ты не можешь меня контролировать!
— Могу
— Я не маленькая!
— Тебе 19 лет
— И что!? Я совершеннолетняя и могу ходить куда хочу! Если я живу у тебя- это ничего не значит!— вскакивая с места, прокричала Анна
— Так почему же ты начала этот цирк с парками и барами? Раз ты такая самостоятельная, то иди куда хочешь, но вытаскивать я тебя из неприятностей не буду!
— Вот и пойду!— на прощание крикнула девушка и, взяв сумку, хлопнула входной дверью.
Максим, посидев недолго, тоже встал из-за стола, взял ключи от машины и, прежде чем выйти, набрал номер.
— Алло.
— Крис, ты дома?
— Дааа.. Ты собираешься приеха..—договорить ей не дал Макс, оборвавший звонок.
***
— Союз спивания, господа!— подняв бокал, воскликнул Паша и все, сидевшие на маленьком диванчике в каком-то непонятном, но неплохом баре, незамедлительно чокнулись и осушили сосуды с жидкостью.
Познакомились эти четверо при очень странных обстоятельствах. Тот день каждый запомнил по разному, но обобщает все истории один факт. Они ввязались в драку. И даже не по пьяни! Дрались либо между собой за какую-то фигню, либо били определенного человека. На следующее утро друзья-товарищи проснулись в обезьяннике. Так и познакомились. Оказалось, что все четверо учатся в ТЮММе, но никогда не пересекались. Теперь же Паша, Антон, Серёжа и Миша собираются вечером любого удобного дня и развлекаются, ,иногда цивильно, иногда, как сейчас— пьют и расслабляются в компании друг друга либо дома у Пестеля и Шагина, либо заваливаются в рандомный недорогой бар и захватывают танцпол.
После нескольких тостов ребята поняли, что вино—не вариант и пошли по крупному. Серёжа пил какие-то коктейли, Мишель начал с Серёжей закончил за упокой и второй стакан виски уже преспокойно вливался в рот парня, а друзья алкаши сначала, чуть не свалившись, выпили по стакану джина, а потом решили посоревноваться, кто быстрее опустошит 3 рюмки водки.
Прошло пару часов и самым трезвым и адекватным остался Серёжа, который держал Мишу, так и лезущего в драку. Ещё он, как видящий все, что натворили Паша и Антон, слезно умолял их прекратить отдирать обои со стен бара и переставлять стулья каждые пять минут. Пестель стал победителем в караоке и получил стакан пива в подарок, который сразу же разбил, пока нёс его до столика, по пути пытаясь доказать что-то красивой девушке. Антон, как лучший лавилас в городе, подсел к компании молодых дам и очень хорошо проводил время, пока не увидел, что Мишель всё-таки нарвался на драку и теперь машет кулаками на право и налево. Пообещав вернуться и прошептав что-то одной из девушек, Шагин подмигнул и скрылся, пробираясь через танцующую толпу.
Теперь в драке участвовали все четверо. Первый из игры вылетел Миша, получивший по носу и отлетевший на диван. Серёжа побежал к нему дабы помочь и бросил двоих, еле стоящих на ногах, друзей. Когда противники увидели боевой настрой Шагина и, разминающего шею явно не собирающегося сдаваться, Пестеля, то они быстренько извинились и убежали.
Победители тяжело приземлились на диван и только сейчас поняли, как им плохо. Голова трещала от выпитого алкоголя, та пустота, которая присутствовала недавно, толкающая на подвиги, испарилась. К горлу подходила тошнота, в глазах двоилось и из-за этого Шагин не сразу заметил фигуру, подошедшую к их столику.
***
— Хорошо посидели, да?— спросила всех подружка Ани.
Все сразу подхватили и начали нахваливать коктейли, хорошую музыку и потрясающую атмосферу. Девушки шли к выходу из бара и заливисто смеялись, пока Анна не остановилась и не пошла через весь бар к определенному столику.
— Привет, мальчики! У вас все хорошо?— на вопрос никто не ответил и девушка опустилась вниз, обращаясь к Антон.— Эй, у тебя все в порядке. Антон?
Парень отрицательно покачал головой и еле прошептал.
— Мне плохо.
Аня достала телефон и начала что-то печатать. В квартире Кристины на телефон Максима пришло сообщение с просьбой о помощи.
***
«— Вот же говнюк. Он думал что ли я не видел, как он выгибался и открывал вид на свою длинную шею. А как глядел-то! Наивно глазками хлопал и губки надувал...Идиот! Научись перестраиваться!»— из раздумий Макса вывел недоводитель, который резко перестроившись, чуть не задел чёрную машину, несущуюся по МКАДу.
Все мысли Матвеева последнии дни занимал один человек. Светловолосый такой, с голубыми глазами, в которых черти танцуют «бал Сатаны», и прекрасными персиковыми, обветренными губами. Этот образ въелся на подкорку сознания так сильно, что Макс, закрывая глаза, видит только его. Сейчас парень, сломя голову, нёсся в квартиру некой Кристины, чтобы попытаться заглушить этот пожар, вызванный этим парнишкой.
Остановившись около нужного дома, парень забежал в подъезд и зашёл в лифт. Двери закрылись и кабинка понесла Максима на 11 этаж. Прислонившись лбом к висящему зеркалу, Матвеев выдохнул сквозь зубы и сжал кулаки.
— Нужно собраться!—судорожным шепотом твердил он себе и когда подошёл к нужной двери, нажал на звонок.
Дверь открыла молодая девушка с длинными каштановыми волосами, спадающими каскадом волнистых прядей по спине, и кошачьим взглядом. Матвеев без каких-либо приветствий прижал Кристину к стене и страстно поцеловал. Через пару мгновений в кармане максименых джинс зазвонил телефон, но отвлекаться от таких желанных губ было бы настоящим преступлением, поэтому, перейдя на кровать, Максим не хотел ни о чем думать, как о стремительно исчезающей одежде.
Он хотел забыться.
Но раздражающие звонки не прекратились, а только усилились. Отвлекшись всего на секунду, Макс бросил короткий взгляд на экран и застыл. Куча пропущенных от сестры и одно короткое сообщение заставили парня, как можно быстрее, покинуть квартиру и поехать в сторону бара.
«— Шагину плохо»— слабым светом светились буквы в переписке Ани и брата.
***
Ворвавшись в бар, Максим оглядел помещение и, увидев правильный столик, стремительным шагом направился к нему. Антон растёкся по дивану, Серёжа пытался поднять Мишеля и отвести домой, но тот сопротивлялся, Паша очень плохо выглядел, его лицо было бледным, руки тряслись и язык заплетался, пока он пытался вызвать такси.
К Матвееву подбежала сестра и начала тараторить.
— Ему плохо. Нужно отвезти Антона домой, но я не знаю где он живет. Максим! Что ты молчишь?! Надо что-то сделать!
— Замолчи!— крикнул Матвеев и подошёл к Шагину.
— Эй, ты меня слышишь?— с беспокойством в голосе поинтересовался Максим. Тоша поднял на него взгляд. Глаза засияли, рот приоткрылся, он захотел подняться и Матвеев, увидев это, помог ему, придерживая за плечи.
— А что ты з-здесь делаешь?
— Представляешь, в два часа ночи мимо сомнительного бара проходил и решил зайти. Смеёшься? Я, что похож на человека, который по барам шляется?!—возмутился Максим и недовольство уже бы давно закипало в груди, но этот доверчивый и благодарный взгляд разжег в сердце слабый огонь.
— Ты за мной приехал!— сказано это было с таким пылом и жаром, что по шее Максима пробежали мурашки.
— А ты думаешь у меня здесь друзей много? Собирайся, мы уходим.
— Отпусти его.— откуда не возьмись появился Пестель.— Он в порядке и не нуждается в твоей помощи.—буравя злым взглядом, недоумевающее лицо Максима, сказал парень.
— Да что ты говоришь! На тебя, то мне плевать, сам дойдёшь, но посмотри на него..— Матвеев указал на Антона, который еле стоял на ногах, и единственной поддержкой сейчас было тело Макса.— Слушай, давай так, ты не влезаешь и не высовываешься, а я везу его к себе и завтра привожу в целости и сохранности. Договорились?
— Почему к тебе?— не унимался Пест.
— Да потому, что ты, даже адрес сейчас в не состоянии назвать.— Максим выжидательно поднял бровь и немного улыбнулся, когда Паша утвердительно покачал головой, мол «делай, что хочешь, я сейчас все равно сдохну»
Выйдя на свежий, ночной воздух, Матвеев потащил Тошу к машине, а Аню отправил за таблетками от похмелья, в надежде, что во всем городе будет работать хоть одна аптека.
Холодный ветер гулял по пустынным улицам и пел свою одинокую песню. Облака над городом развеялись и открыли взор людям на звездное небо, где мелкими крапинками переливаются целые вселенные и где-то далеко-далеко взрываются огромные галактики, рассыпаясь на звездную, серебряную пыль. Город спал. Жители давно пришли с работы и укрылись в своих квартирах. В сталинских высотках целыми волнами плескались умиротворение и уют, а в современных, центральных домах тускло мигало освещение и в окнах было заметно таинственное движение темных фигур.
За дверью машины бежала тонкой линией дорога и, освещающие её, столбы быстро сменялись на свет фар автомобилей, едущих на встречу.
Антон, прислонившись к окну щекой, напевал какую-то песенку и изучал незнакомые улицы. Матвеев сидел за рулем и, заслушавшись тихой мелодией, напеваемой под нос парня, чуть не пропустил поворот.
Голос у Шагина был и в правду волшебным. Макс убедился в этом ещё на спектакле, тогда он был звонкий, яркий, сейчас он убаюкивал, успокаивал и окутывал своим низким тембром, как мягкий плед и согревал, как горячий чай.
Подъехав к высокому, построенному по последнему слову техники, дому, Максим вытащил не сопротивляющегося Антона и, обняв одной рукой талию, а второй, держа его руку, которая безвольно свисала с плеча Макса, повёл к подъеду.
***
— Здрасьте, тетя Валь.—поздоровался Матвеев сотый раз нажимая на кнопку лифта, стоя в обнимку с пьяным Антоном, который то поправлял на Максиме пальто, то прислонялся носом к шее парня и глубоко, тяжело дышал, как будто у него были последнии секунды жизни перед асфиксией.
— Максик, а ты чего лифт то доламываешь? Видишь, сломан он, не приедет.— как маленькому ребёнку разжевала шестидесятилетняя добротная женщина, видимо, вышедшая покурить, потому что ее внешний вид по другому описать было не возможно. На голове в разные стороны торчали бигуди, во рту торчала та самая сигарета, розовый халат с маленькими рюшами на рукавах был туго затянут на длинный пояс.
Максим тяжело выдохнул, поблагодарил тетю Валю и, по удобней подхватив Шагина, пошёл в сторону лестницы. Впереди были 20 этажей и Антон, лезущий к Максу с разными бреднями и пьяными красноречивыми рассуждениями на тему жизни, творчества и любви, последнее Максу не понравилось и он сразу же остановил поток слов грубо вставленной фразой.
— Да помолчи же ты! И перебирай ногами.
Тоша надул губы как ребенок, нахмурил светлые брови и отвёл глаза.
Обиделся.
Но через пару этажей уже вовсю обсуждал свою личную жизнь. Шагин прижимался всем телом, терся то носом, то бедром, а когда спотыкался, хватался за шею Максима и пьяно, расслабленно смеялся.
От Антона пахло алкоголем, сигаретами и подростковой жизнью. Разгоряченными телами, рассветами и закатами, опасностью, драйвом и свободой. Матвееву всегда этого не хватало. У него не было друзей, пьянок до утра, он даже от полиции за 24 года не разу не убегал .
Вдруг рядом с ухом раздалось жаркое, пылающее, но трепетное и опасливое
— Макс.
Шагин будто пробовал этот, никогда не используемый, вариант имени и, как в бреду повторял его, еле касаясь мочки уха.
Максима пробило током. Сердце приятно заныло и бешено застучало где-то в висках, по телу разлился жар. Посмотрев на Антона Матвеев увидел молодое лицо с крепко зажмуренными глазами и закушенной нижней губой.
«—Боится»—подумал парень прежде чем опустил взгляд ниже. На нежной шее красовался огромный засос. Макс резко отвернулся и понял, что больше так идти он не может. До 20-ого этажа осталось 5 пролетов и Максим решает побезумствовать. Хватает испугавшегося Антона на руки и мчится на вверх.
***
В квартиру они вваливаются запыхавшиеся, мокрые, но по детски счастливые. Максим привёл Тошу в свою комнату и уложил на кровать. Последний тот час провалился в беспокойный сон, а Матвеев откопал в квартире какой-то тазик и вернулся к сопящему гостю.
«— Придётся всю ночь с ним просидеть, а то если он во сне захлебнётся рвотой, получится не хорошо...»— думал парень, удобно устраиваясь на кресле возле кровати. Запрокинув голову на спинку кресла, Максим заснул, ещё не зная, что преподнесёт ему долгая ночь.
***
Разбужен Матвеев был почти под утро, Шагин метался, будто бы в горячке, по кровати и весь взмок.
— Антош, ну ты чего. Все хорошо. Нет? Плохо? Так, подожди, сейчас...—парень достал тазик и сделал это очень вовремя.
Когда все прошло Антон откинулся на кровать и тихо заплакал.
— Я не хочу это чувствовать. Мне плохо! Я устал!— совсем по детски жаловался он.
— Ну все... Сейчас все пройдёт. Отдыхай. Ладно?— сказал Максим, убирая налипшие на мокрый лоб волосы, тут же отдергивая себя и убирая руку.
Сейчас глаза Антона отражали свет фонарных столбов и выглядели волшебно, завораживающе. Густые ресницы склеились от недавних слез, а грудь тяжело вздымалась. Максим, глядя на этого мальчика с обложки детских книг, позволил себе одну маленькую, единственную вольность. Взяв чужую руку, он сначала рассмотрел ее, а потом поднес к губам.
«— Все равно завтра он ничего не вспомнит»— навязчиво крутились в голове слова, пока Макс выцеловывал каждый палец, каждую косточку чужой мягкой руки.
«— Не вспомню! Я ничего не вспомню!»— выло сиреной подсознание Антона, когда сам парень таял и мелко дрожал под такими тёплыми и искренними прикосновениями.
Отпустив руку и собираясь уходить, Матвеев услышал тихое
— Что ты со мной делаешь!?
И хитро улыбнувшись, закрыл за собой дверь.