Глава 3
На сцене пахнет сыростью, деревом и пылью. Она уже закрыта от посторонних глаз плотной тканью бардовых кулис, а в зале стоит шум, предвкушающий. Всем интересно.
Антон уже учился в театральном 3 года и на все спектакли приходили пол ВУЗа, а он был просто огромным, состоящим из 4-ёх корпусов: театрального, юридического, медицинского и математического. Над названием долго не мучались, взяли первые буквы и получился ТЮММ— место, куда все хотят поступить. ВУЗ находится не совсем в центре Москвы, но и не в какой-нибудь дыре. Четыре шестиэтажных здания величественно тянуться в небо и соединяются между собой стеклянными переходами-мостами. На улице они образуют внутренний дворик со скамейками и маленьким фонтаном. Именно там и пересекаются учащиеся из всех корпусов.
Антон ни с кем не разговаривает, читает сценарий и, в который раз, поправляет прическу. В гримерке пахнет лаком для волос, пудрой и духами. Все носятся, пытаясь найти блузки или косметику.
Обстановка накаляется, нервы на пределе.
Антону страшно. Нет, это его не первое выступление. Но это его первая главная, ведущая роль. «Стиляги» написаны про него и его жизнь, если что-то пойдёт не так, Шагин себе этого не простит.
Аплодисменты. Публика ждёт. У Антона сердце готово выпрыгнуть, а на лице красуется маска безразличия и уверенности.
Первые аккорды песни, зал затихает, прислушивается.
Шагин идёт на сцену и, проходя мимо Полины в сером сарафане и большими ножницами в руках, улыбается, немного кивает, подбадривает.
Ему бы кто-нибудь так улыбнулся.
И вот, он выходит на сцену, все взгляды устремлены на него. Он живет сценой, упивается этими восхищенными взглядами, обращёнными к нему. Порхает, как птица, от одного края сцены к другому.
Мел целует Полли, сначала нежно, аккуратно, впервые, а потом распаляется и целует по взрослому с таким жаром и страстью, что из зала доносятся тихие вздохи.
Зрители боятся пошевелиться, разрушить эту связь между ними и актерами.
Овации. Поклон. Занавес.
Ликующие зрители и не менее радостные актеры. Довольны все. Аплодисменты не прекращаются ещё минуту и уставшие, но счастливые молодые люди выходят на поклон вновь. Антон чувствует все взгляды, каждый из них пропитан любовью и искренностью, отличается только один, изучающий, холодный. Он может принадлежать только одному человеку.
Антон ищет. Пытается зацепиться глазами за этот острый, пронизывающий взгляд. Сбивается. Начинает сначала.
«— Параноиком и шизофреником уже стал.»— печально думает Шагин, когда так и не находит Матвеева.
Антон идёт в гримерку и захлопывает дверь. Он не хочет никого видеть, нужно побыть одному, отойти от выступления и остыть. Парень садится перед зеркалом и начинает смывать грим. Потом встаёт и идёт к креслу на котором скомканной кучкой лежит повседневная одежда.
Стук.
Хочется сбежать или сделать вид, что никого нет. Стук стал громче и настойчивей. Антон обреченно выдыхает и отпирает.
В коридоре стоит молодая девушка с темными длинными волосами. Некоторые пряди покрашены в красный и аккуратно заправлены за уши. Ярко синие глаза пристально смотрят на лицо Тоши, а губы медленно расплываются в улыбке.
— Привет. Я Аня.
— Ты что-то хотела?— грубовато отвечает Антон. Настроения общаться нет совсем, а девушка, видимо, что-то и правда от него хочет.
— Я-я эм..нет. Просто хотела познакомится и поздравить с премьерой. Ты очень хорошо играл. Мне понравилось. Очень..— Аня нервно улыбнулась и хитро прищурилась.— Особенно мне понравился поцелуй. Было красиво...— она мечтательно окинула взглядом Шагина и, будто что-то вспомнив, полезла в сумку, из которой достала клочок бумаги.
— Это что?
— Рисунок. На, это тебе. Я вообще-то художница..— девушка отдаёт бумажку и пока Антон рассматривает нарисованный поцелуй Пользы и Мэла продолжает.— учусь не далеко. Еле поступила на 1-ый курс... Тебе нравится?
— Красиво.
***
— Ну и где ты была?— спросил Матвеев, сидя на роскошном чёрном кожаном диване и рассматривая документы, отданные ему клиентом на рассмотрение и корректировку.
— Ты как будто не знаешь...—протянула Анна.— Ну Мааакс... Я же не тупая и не слепая и видела, как ты прятался за колонной в зале и наблюдал за кое-кем...— Максим зло зыркнул в сторону девушки, а она продолжила.— Кстати, этот кое-кто дал мне свой номерок.— повертев телефоном в знак подтверждения, Аня подошла к парню и чмокнула в щеку.
Максим резко отвернулся.
— Хм, че нервный, то такой, а?
— Если бы ты мне не была сестрой, то пошла бы искать бесплатную ночлежку на улицу. Ань, ты прекрасно знаешь, что я не люблю вот это все.—он показал на, пострадавшую от поцелуя, щеку.
— Ну и ладно. Больно то и хотелось...— обижено пролепетала сестра и направилась к панорамным огромным окнам, из которых открывается потрясающий вид на город.
— Ань... ну Ань.— Матвеев со вздохом отложил документы и пошёл за сестрой.
— Ты меня не любиииишь...— Аня состроила грустное лицо и посмотрела на обидчика так, будто бы ей разбили сердце.
— Кто тебе это сказал, ммм?— брат нежно обнял девушку со спины и положил подбородок на округлое плечо.
— Догадалась.
— Да, с логикой у тебя проблемы.— за эти слова Максим получил слабый пинок в живот и рассмеялся.— Люблю я тебя, дурашка. Кого мне ещё любить если не тебя?
Аня загадочно улыбнулась, а в окне отразились два озорных огонька, пляшущие в глазах.
— Шагин тебя ждал, а пришла я. Вот такой вот парадокс.— после недолгого молчания вдруг сказала Анна.— Понравился ты ему. Только прошу тебя, не ломай парню жизнь! Он хороший, а вот такого как ты, очень сложно стерпеть. Прости, конечно, но это факт.
Объятья ослабли и девушка, не дождавшись ответа, пошла в свою комнату. Максим же не понимал, как в его семье родились такие абсолютно разные дети.
Семья Матвеева была полноценной до смерти отца — мужчины строгого и серьезного. Максим был его копией. Высокий рост, прямая осанка, надменный и презрительный взгляд холодных глаз унаследовал сын вместе с этой, поистине офигенной, квартирой.
Просторная трёшка в центре, оформленная в темных тонах, так сильно нравилась Максу, что он готов был сидеть в ней годами. Но не только ему хотелось жить в ней.
На поле боя вышла сестра — Анна —девушка не серьезная, можно сказать легкомысленная, но хитрая и отважная. Все детство она рисовала и делала это не дурно. Когда пришло время для выбора института и будущей профессии, Аня незамедлительно подала документы во все художественные ВУЗы Питера, город откуда она родом, и Москвы. Отец был против, считая, что это все не серьезно, а его единственная дочка, назло покрасила пол головы в красный.
В итоге папаша смирился, ведь его прекрасный, умный сын идёт в юридический, ну а что взять с маленькой дочурки.
«— Ну если ей хочется в будущем стены красить, пусть идёт.»— как-то ответил отец на предложение жены быть помягче и не вмешиваться в жизни детей.
Может из-за этого Олег Иванович и подарил эту квартиру Максиму с наказаньем «не бросать институт и стать лучшим судьей в стране».
Матвеев, как никто, очень любил отца, поэтому неожиданная смерть его сломала. Он замкнулся в себе и почти ни с кем не разговаривал. Маме писал редко, а звонил ещё реже, по праздникам. Спасибо сестре, которая хоть как-то, но вывела его из этой «сумеречной» зоны и помогает ему не уходить в себя и переживать редкие приступы ярости, живя с ним.
Мама Максима женщина добрая и умная. С детства она оберегала Аню и поддерживала сына, сейчас любовь и забота о детях только усилилась. Они уже учатся в институте, живут своей жизнью и Марья Николаевна приняла решение уехать в Швейцарию и заняться собой, а если что-нибудь случится она тотчас приедет.
Максим посмотрел на часы и понял, что режим, который пытался соблюдать, опять сбит. Парень пошёл к себе, по пути заглядывая к младшей сестренке. Она, лёжа на кровати, что-то искала в телефоне и, улыбаясь, зарисовывала.
Вьющиеся на концах волосы выходили из-под карандаша легкими волнами, нарисованные губы были немного приоткрыты и искажались в дерзкой ухмылке, в темных, покрытыми пеленой желания, глазах плясали черти.
Максим отшатнулся и в печатался затылком в дверь.
Он помнил эти глаза ещё с того неловкого столкновения плечами в коридоре. Тогда этот дьявольский огонь немного потух, но все же искрился и разгонял непонятное желание по телу Максима. Желание прикоснуться к волосам, заправить растрепанные пряди за аккуратное ушко владельца, взять за изящную ладонь и рассмотреть поближе: каждую переплетающуюся венку, каждую неровность, каждый шрамик, уделить внимание и выпирающей косточке, обводя ее большим пальцем, и никогда не выпускать эту прекрасную руку из своей.
Сегодня этот огонь бушевал. Он захватил сердце и разум не одного Максима. Он подчинил себе весь зал. Дали бы возможность и весь мир плавился под этим взглядом, выполняя любую прихоть Шагина.
Аня испуганно повернулась и хотела встать чтобы помочь, но Матвеев остановил ее, почти незаметно помотав головой. Потирая ушибленное место парень направился к себе.