eighteen ➸ ziam au [Russian translation]

"Я включил музыку, я поставил свои пластинки,

Под ногами булыжник затянул мятежную песню.

Я не хочу увидеть, как очередное поколение канет в Лету,

Лучше я буду запятой, чем точкой!"

~ Every teardrop is a waterfall, Coldplay

Одной из многих вещей, которые Зейн любил в Лиаме, был его запах: смесь лимона, одеколона и свежей утренней росы. Он был приветливым, свежим, с капелькой приключений. Это напоминало Зейну о доме.

Но больше всего — об отце.

Иногда Зейн думал, что Лиам сделал это специально. Он помнил, однажды, когда они смотрели на звезды, друг спросил у него, какой его любимый запах. Зейн немного подумал и повернулся лицом к Лиаму, наблюдавшему за ним. Их пальцы были переплетены и лежали на животе Пейна.

— Лимоны, — прошептал Зейн, будто посвящал Лиама в темный секрет, — и роса. Знаешь, утренняя роса? Да.

Зейн помнил, как Лиам улыбнулся ему, а когда он спросил, что тот задумал, Ли покачал головой и опять начал смотреть на звезды.

У Зейна было странное влечение к этому. Оно напоминало ему прогулки и летние дождливые дни; как они играли с отцом в крикет; как он и Лиам забавно танцевали на руках друг друга.

И тогда Зейн понял, что все причины были соединены между двумя людьми, которых он любил больше всего.

***

— Это плохая идея, — пробормотал пятнадцатилетний Зейн, скрестив руки. Лиам посмотрел на него, подсветив телефоном лицо, и улыбнулся.

— О, ладно тебе, Зи, — усмехнулся он. — Пора пожить немного, да? Экзамены позади, у нас есть целое лето для приключений.

Зейн вздохнул, выглянув из окна такси, и посмотрел вслед огням города, мелькающим за ним.

— Может, — кивнул Зейн, — ты прав. Пора подтянуться.

Лицо Лиама посветлело, когда он прижал к себе Зейна, а он прислонил голову к его плечу, надеясь, что двухчасовая поездка, запланированная Лиамом, того стоит.

***

— Зейн, просыпайся, мы приехали, — прошептал Лиам, и черноволосый слегка потянулся, протерев глаза руками.

— Где мы? — спросил он, посмотрев наружу и увидев луг и амбар.

— Это, — начал Лиам, заплатив водителю и положив руку на плечо Зейна, — место, в которым мы останемся на две недели. Только мы вдвоем.

Зейн моргнул, смотря на Лиама и ухмыляясь. Они вытащили багаж, и Лиам закричал:

— Кто последний добежит до амбара, тот протухшее яйцо!

***

Их забег прервался, когда Зейн начал ныть уже через пятнадцать минут из-за заболевших ног. Лиам засмеялся и предложил ему залезть на закорки, за что Зейн с радостью ухватился, взяв с собой их вещи и забравшись на друга.

— Так как ты нашел это место? — задал вопрос Зейн, щекой прижавшись к голове Лиама и осматривая луг.

— Помнишь, когда нам было семь, наши родители взяли нас на пикник?

— Да, ты тогда потерялся и намочил штаны. Как я мог забыть? — подстегнул его Зейн, и Лиам ударил парня по ноге.

— Что ж, да, когда я убежал и не получил сэндвич с индейкой, потом потерялся и нашел это место. Место для пикника было рядом, я немного поискал и отыскал фермера, разрешившего нам остановиться в амбаре, если мы будем выполнять кое-какие обязанности каждое утро, — пояснил Лиам.

— Но, Лиам, — взвывл Зейн. — Ты же знаешь, какой я ленивый. Я не буду! — Лиам засмеялся, прижав ноги Зейна ближе к талии.

— Я знаю, пора избавляться от лени, не думаешь? — он внезапно расслабил тело, и Зейн свалился с его плеч.

— Что, мы уже начинаем? — воскликнул Зейн, приземлившись на траву.

— Нет, но мы уже пришли в амбар, — пожал плечами друг, подняв вещи и проводя Зейна внутрь.

***

— Ты потерял девственность в четырнадцать и зовешь меня испорченным извращенцем? — Зейн покачал головой Лиаму, застенчиво ухмыляющегося ему.

— Я впервые выпил пиво тогда, понял? Откуда я знал, что напьюсь и позволю кому-то сделать это! — возмутился Лиам. — Но перестань ты спрашивать, думаю ли я о тебе, удовлетворяя себя в душе, я бы не стал звать тебя извращенцем.

— Не отрицай очевидное, — засмеялся Зейн, толкнув друга в бок. — Знаю, ты хочешь это, — он указал на свою голую грудь.

— Я по девочкам, чувак. А тебе нравятся парни*, — указал Лиам, оттолкнув Зейна. Он понаблюдал за Пейном с пола, встав и направившись к кровати через какое-то время.

— Полежи со мной хотя бы, — пробормотал он, и Лиам тут же обнял его, прижавшись. — Ночи, Ли, — Зейн уткнулся в грудь парня.

— Доброй ночи, Зейн, — ответил Лиам, засыпая.

***

— Мы думали, что достаточно взрослые, чтобы говорить друг другу "я люблю тебя", — тихо сказал Зейн, ерзая на стуле, который он назвал Падди. — Мы решили, что стали слишком созревшими. Но, честно говоря, хотелось бы мне, чтобы мы так не считали, ведь я мог бы сказать еще больше "я люблю тебя", которым бы дорожил.

Зейн откинулся на спинку Падди, гладя большую ладонь Лиама своей.

— Иногда я думаю, какими глупыми мы были, — заявил он. — Как незрело вели себя, считая совсем иначе. Таким я всегда хотел быть, но ты вытаскивал более веселую часть меня, наверное.

Падди опять был слишком неудобным. Пятая точка Зейна болела, но он не мог устроиться уютнее на других стульях.

— Помнишь Падди? Девочку, с который ты дружил в старшей школе? Что ж, я назвал стул в ее честь, потому что мне всегда было неудобно рядом с ней. Я был слишком ревнив... правда, потом я узнал, что она лесбиянка, — объяснил он Лиаму, будто тот внимательно слушал.

Дверь открылась, за ней стояла медсестра с подносом с едой.

— Сэр, — улыбнулась она, поставив еду перед больным, — Луи Томлинсон прислал это. Он сказал, что скоро навестит вас.

Зейн кивнул, медсестра ушла, закрыв за собой дверь. Малик открыл записку, лежавшую на вершине подноса.

Будь сильным, Зи. Как только Лотти станет лучше, я навещу вас, ладно? Поешь немного. Я проходил мимо ресторана, он напомнил мне о вас двоих.

Луи ххх

Зейн убрал записку, аккуратно открыв поднос. Запах приятно щекотал его нос, и он всхлипнул, посмотрев на цыпленка под лимонным соусом и бутылку Спрайта.

Это было любимое блюда Лиама.