ix.
11 июля, пятница. 8.57.
Доброе утро, Эль! Я не уверен, проснулась ли ты уже, но я хотел спросить, есть ли у тебя какие-то планы на сегодня? Напиши, когда увидишь это, пожалуйста х
11.04.
Доброе утро :) Нет, у меня нет планов. Почему ты спрашиваешь?
12.30.
Мне было интересно, не хочешь ли ты погулять со мной?
12.31.
Вышло не так... Я имею в виду, как друзья, поболтаемся в городе или что-то еще.
12.33.
Да, конечно :) Мне нравится это!
12.35.
Отлично! Моя смена заканчивается через пару часов. Мы можем выйти сразу?
12.37.
Конечно, только пришли мне адрес тату-салона, и я буду там ровно в два часа.
12.40.
Не могу дождаться встречи с тобой х
***
Сказать, что Эль нервничала, было бы огромным преуменьшением. С тех пор как Зейн прислал ей сообщение, она ходила по своей комнате, нервничая.
То, что он нравился ей — не в эротическом смысле, Эль просто думала, что он очень милый и хороший для нее, но она не хотела разочаровывать его, — не было просто фактом, но и то, если бы он узнал, что она резалась снова с тех пор как они встретились в воскресенье, но сократила это занятие. Это, возможно, разозлило бы его или он бы понял, что она просто потеряла причину.
Эль не ожидала, что Зейн — тот единственный, кто спасет ее от того, что она делает самой себе. Девушка знала, что не может быть в порядке. Но знала, что Зейн верит в нее и думает, что она достаточно сильна, чтобы восстановиться, и это дало ей надежду.
Через несколько минут Эль смотрела на шкаф, отчаянно ища, что надеть. Погода на улице была хорошей, и, если бы не шрамы и порезы на ее запястьях и бедрах, она просто надела бы одно из любимых платьев — цветочное сиреневое. Но сейчас варианты были ограничены.
Вздохнув, она просто взяла обычные красные узкие джинсы и темно-синий джемпер с длинными рукавами. Затем Эль накрасилась и завила длинные светлые волосы.
Примерно через сорок пять минут она была готова и шла по улице, пытаясь найти тату-салон, в котором работал Зейн.
Ее родители не были против того, чтобы она пошла на обед с ним; вместо этого они были счастливы, что она, наконец, вышла из дома после того, как пять дней провела в своей комнате, закрывшись.
Она не встретила Зейна с воскресенья, так что они только переписывались друг с другом на протяжении последней недели. Он действительно был занят своей работой в салоне, и Эль было крайне грустно всю неделю, чтобы попытаться делать что-то кроме лежания на кровати и очередного просмотра "Доктора Кто".
Когда она, наконец, добралась до салона, Зейн стоял снаружи, прислонившись к кирпичной стене и докуривая сигарету. Даже при том, что он был просто ее другом, Эль не могла отрицать, что парень был чрезвычайно привлекательным. В своих узких черных джинсах, простой белой футболке и синей джинсовой куртке он выглядел как модель.
Когда Зейн заметил ее, он помахал ей рукой, прежде чем выбросить окурок на землю и наступить на него.
— Эй, — он улыбнулся ей, потянув в объятия, и поцеловал в макушку.
— Привет, — пробормотала она, хихикая. — Я не ожидала, что ты такой обнимающийся.
— Я не такой, — ответил Зейн, и Эль подняла бровь. — Я не такой, — повторил Зейн. — Просто это ты, — объяснил он, и Эль посмотрела вниз, пытаясь скрыть свои покрасневшие щеки. — Я очень голоден, поэтому нам лучше пойти, — предложил он, и они пошли в противоположную сторону от той, откуда пришла Эль. — Ты, наверно, хочешь поесть что-то конкретное.
— Я не против, что ты хочешь, — она пожала плечами, потянув рукава ниже.
Зейн посмотрел на ее руки, а затем в ее глаза, вероятно, понимая, что что-то произошло.
— Ты в порядке? — волнуясь, спросил он.
— Да, не беспокойся обо мне, Зейн, — пробормотала девушка, глядя на него.
— Это невозможно, — ответил он и отвел взгляд.
Эль вздохнула, слегка раздражаясь. Она не выбрала быть в депрессии и пристраститься к причинению вреда себе, нет. Ну, честно говоря, девушка не возражала, чтобы люди ухаживали за ней, совсем нет, напротив, ей нравилось это, потому что тогда она чувствовала себя менее бесполезной; она ненавидела его, хотя, когда все постоянно напоминали ей, что ее действия заставляют их грустить и беспокоиться. Она знала это, ей не нужно было их постоянное повторение.
— Мне жаль, — она просто извинилась, кусая внутреннюю сторону щеки.
— Не извиняйся, ты не должна. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я здесь для тебя, хорошо? — спокойно объяснил он. — Я просто хочу, чтобы ты брала свой телефон, если не чувствуешь себя хорошо, и пиши мне. Не причиняй себе боль. Я не буду колебаться ни секунды, прежде чем прекратить то, чем я занимался, и поехать к твоему дому, независимо от того, какой день или время.
— Хорошо, — пробормотала Эль. Она не знала, как еще возможно отреагировать на это. Девушка потеряла дар речи, заботился ли Зейн о ней или делал вид, что заботится, но так или иначе, ее подсознание напоминало ей.
Она слегка покачала головой, пытаясь избавиться от этих тревожных мыслей, но не всегда этот голос шептал ей, что Зейну плевать на нее. "Он, вероятно, хочет унизить тебя и высмеять, как глупа и слаба ты. Он, вероятно, рассказывает всем, что знает, как ты раздражаешь".
— Ты обещаешь? — спросил Зейн после нескольких секунд молчания.
— Я не могу, — честно ответила она ему. Эль могла продолжать пытаться, но знала, что в один прекрасный день соберется сделать это снова, так что действительно не было никакого смысла в обещании. Эль знала, что не смогла бы сдержать его.
— Пожалуйста, — попросил, давая ей свою самую большую улыбку и подняв мизинец.
— Хорошо, — она слабо улыбнулась, также подняв мизинец.
Не было никакого смысла, на самом деле.
***
— О чем мы должны поговорить? — спросил Зейн, двигая маленькую тарелку перед собой. Они сидели в небольшом мексиканском ресторане, ожидая свою еду. Зейн сказал, что это его любимая еда, и Эль не возражала, так как ей нравилась мексиканская еда и общая пища в целом.
— Не знаю. Что насчет твоей любимой музыки или фильмов? — Эль пожала плечами. Они знали много вещей о жизни друг друга, но немного о простых ежедневных фактах как, например, любимые исполнители или еда, или какой вид теле-шоу нравится.
Они знали, что есть более важные вещи, которые они могли бы обсудить — к примеру, как Зейн был не в состоянии справиться со смертью своей сестры или как Эль снова опускалась вниз, — но это было веселее и менее болезненно говорить о таких бессмысленных вещах, о музыке и сериалах.
— Отличная идея! Давай начнем с музыки, — приходя в азарт, предложил он. Парень так сильно любил музыку и также любил петь, так что он знал, что если бы музыка или его любимые исполнители были главной темой, он, вероятно, мог бы продолжать говорить об этом часами.
— Какая твоя самая любимая песня? — спросила Эль и вспомнила, что они сказали, что за любимой песней каждого есть нерасказанная история.
— Хм, это трудно, — он нервно засмеялся, а затем задумался. — Наверно, "All Back" Криса Брауна, — сказал Зейн через несколько секунд, после чего кивнул, бормоча "Да, точно".
— Мне правда нравится эта песня, — согласилась она и начала думать, какая песня ее любимая, прежде чем вопрос был задан.
— А твоя? Я не могу даже догадываться о том, какую музыку ты слушаешь, — признался он и поправил очки на переносице.
— "Autumn Leaves" Эда Ширана, — Эль улыбнулась. — Ты слышал его? — добавила она, надеясь, что Зейн слышал ее любимого певца.
— Это рыжий певец с яркими татуировками? — спросил Зейн и замолчал на несколько секунд, когда официантка наконец принесла им их еду.
— Да! — восхищенно пробормотала она, ее лицо засветилось.
— Я знаю только пару его песен. Думаю, они называются "You Need Me" и "Give Me Love"?
— "Give Me Love" — невероятная и такая эмоциональная, особенно когда он начинает кричать, — грохотала она. — И я полагаю, ты имел в виду "You Need Me Man, I Don't Need You"?
— Да, это та песня! Вау, такое длинное название, — воскликнул он, и Эль согласилась с ним. — Но все же я не слышал "Autumn Leaves", — Зейн подарил ей извиняющийся взгляд.
— Не волнуйся из-за этого, — Эль отсканировала свою тарелку, поднимая кусочек тортильи.
— Я собираюсь послушать его альбом, когда буду дома. Я слышал, он действительно талантливый, — пообещал Зейн, в то время как Эль пыталась отрезать половину тако.
— Это так, и если ты будешь слушать его, "Autumn Leaves" — делюкс версия, — добавила Эль, смотря на него.
***
— Так, ты еще и поешь? — спросила Эль, роняя вилку на стол и притворяясь злой.
Прошло около часа с тех пор как они пришли в небольшой ресторан и разговаривали про музыку, наслаждаясь восхитительной едой.
— Я не настолько хорош, — Зейн почувствовал, что необходимо это сказать, после того как отхлебнул из своего стакана.
— Бьюсь об заклад, ты поешь как ангел! — сказала Эль, схватив последний кусок, который был в ее тарелку.
— Нет, неправда, — он покачал головой, молча и чувствуя себя неудобно при таком большом внимании.
— Ты также говорил про рисование и свое граффити "Нью-Йорк", оставившим меня без дара речи, — напомнила Эль Зейну, который сейчас улыбался.
— Ну, тогда... — он замолчал на несколько секунд, смотря в глаза Эль, прежде чем добавить: — Я уверен, что ты прекрасный танцор.
Эль вздохнула.
— Пожалуйста, не надо, — умоляла она и откинулась на спинку стула, увеличивая расстояние между ними.
— Почему нет? Ты сказала, что любишь танцы, — объяснил Зейн, смущаясь, поэтому улыбка Эль исчезла так быстро.
— Я танцую... танцевала, — Эль посмотрела вниз, стирая лак для ногтей с ее и так уже испорченного маникюра. — Пока все мне не сказали, что я недостаточно хороша, — добавила она себе под нос, и Зейн едва мог разобрать, что сказала девушка впереди него.
— И ты позволила им выиграть? Ты позволила им отнять у тебя то, что ты любила больше всего? — Зейн наклонился над столом, глядя на Эль немного разочарованно.
— Я уже говорила тебе. Это больно, — наконец сказала она, смотря на Зейна и вспоминая сообщений, которыми они обменивались той ночью.
— Так ты перестала танцевать? Ты должна стараться, Эль, — нахмурился он, теперь глядя с грустью.
— Я начну танцевать снова, когда почувствую, что готова. Мы можем перестать говорить об этом? — огрызнулась она, и парень просто кивнул, не желая отталкивать ее. — Я сейчас вернусь, — Эль извинилась, когда Зейн попросил счет.
Взяв свою сумку, она направлялась по коридору и вошла в женский туалет. Эль посмотрела на себя в зеркало и провела пальцами по длинным волосам в попытке из поправить. После этого она повторно накрасилась подводкой и помадой, как было перед едой.
Положив косметику обратно в сумку, она заметила на дне небольшую ткань, свернутую в несколько раз. Девушка уже знала, что нашла бы, если бы развернула ее, но все равно сделала это.
Небольшое лезвие, удаленное из точилки для карандашей несколько месяцев назад, теперь покоилось на ее ладони. Она не колебалась, прежде чем подойти к двери и встать так, чтобы никто не мог открыть ее, если бы пытались проникнуть внутрь.
Ей не было грустно и она не была разочарована в себе, она просто хотела сделать это. На прошлой неделе она словно потеряла способность чувствовать, как будто она была пустой внутри; будто кто-то разорвал ее сердце изнутри.
Потянув рукава наверх, Эль три раза провела лезвием по руке. После этого она положила лезвие обратно в сумку и вышла из туалета, опустив рукава. Она улыбалась — хотя хотела плакать, — когда шла обратно к столу, где ее ждал Зейн. Она достигла совершенно нового уровня жалости, резав себя в туалете.
Зейн смотрел, как она шла к нему, и его сердце разбивало то, что он видел, как эта красивая и милая девушка переживает и чувствует боль, которую не заслуживает. Он хотел помочь; хотел видеть ее улыбку и быть счастливым даже несколько часов.
И он собирался сделать именно это.
***
— Мне было весело сегодня, — призналась Эль, когда они шли к ее дому. Зейн снова настоял на том, чтобы проводить ее до дома, хотя было еще рано и девушка не возражала идти в одиночку. Она любила его компанию; он заставлял ее забыть о проблемах и о том, что творилось у нее дома, и Эль абсолютно нравилось это в нем.
— В самом деле? — спросил он, а на его лице появилась огромная улыбка.
— Да, — заверила она его, прежде чем слабо засмеяться. Зейн посмотрел на нее, и она выдохнула. — Мы похожи на пару, которая идет домой после первого свидания, — объяснила она, а ее щеки покраснели.
— Да, — Зейн остановился и молчал в течение нескольких секунд, прежде чем засмеяться. — Но мы не пара.
— Мы пришли, — Эль посмотрела на свой дом, а затем снова на Зейна.
— Спасибо тебе за сегодня, — он засунул руки в карманы, неловко перемещая вес с одной ноги на другую. — Скоро увидимся? — сказал Зейн, но предложение прозвучало как вопрос.
— Да, ты можешь позвонить мне, когда захочешь, — сообщила Эль и сделала именно то, что сделала, когда они прощались в последний раз. Она подошла ближе к нему и поцеловала в щеку.
— Пока, Зейн, — Эль улыбнулась и пошла к входной двери.
Зейн прикусил губу.
— Скоро увидимся, Эль.
На лицах обоих были огромные улыбки, когда они шли к своим домам. Они еще не поняли, что это, но оба влюблялись друг в друга. Быстро.
Тем, что они также не знали, было то, что конец будет трагичным.