x.
14 июля, понедельник. 15.39.
Мне нужно, чтобы ты сделала мне одолжение.
15.41.
Ладно?
15.42.
Мне нужно, чтобы ты была где-то во 6 часов.
15.43.
Где?
15.44.
Я напишу тебе в час или около того. Ты обещаешь прийти?
15.45.
Я немного боюсь, но обещаю.
***
Эль была удивлена, когда такси остановилось перед высоким старым зданием; она не ожидала увидеть что-то подобное этому. Почему Зейн хотел бы, чтобы она была здесь? Эль вздохнула, путаясь; все будет в порядке. Она вежливо заплатила таксисту и вышла из автомобиля.
Сделав глубокий вдох, девушка посмотрела на себя. Она была одета в леггинсы длиной до колена и очень длинную простую белую футболку, так как Зейн сказал ей надеть что-то удобное.
Эль добралась до входа и была рада, когда увидела молодую женщину — вероятно, лет двадцати — за столом, ждущую, чтобы помочь ей.
— Могу я помочь Вам? — вежливо спросила она. У нее были короткие темно-каштановые волосы и на ней было слишком много макияжа.
— Да, мне сказали быть здесь в шесть вечера, — нервничая, объяснила Эль. Она проверила телефон еще раз, надеясь, что Зейн уже написал ей, давая более подробную информацию о своих планах. Но нет, ничего не было.
— Скажите имя, пожалуйста.
— Зейн Малик.
Девушка испуганно посмотрела на Эль и открыла рот, чтобы что-то ответить, но передумала и закрыла его.
— Ты Эль, верно? — спросила она через несколько секунд.
— Да, — Эль поколебалась и сделала себе мысленную заметку, спросить Зейна об этой девушке и о том, как она узнала, кто она такая.
— Я думала, Зейн будет с тобой, — сказала она в основном себе, и Эль просто пожала плечами. Она запуталась, как и та девушка. — Поднимитесь на лифте на шестой этаж и войдите в комнату справа. У Вас есть четыре часа, до десяти вечера, — девушка — ее звали Джессика, прочитала Эль — проинструктировала ее, и она быстро пробормотала "спасибо", прежде чем исчезнуть в коридоре.
Эль сделала, как ей и сказали, и вошла в лифт. К счастью, внутри не было никаких других людей, так что ей не было неловко. Выйдя на шестом этаже, она снова начала нервничать; у нее буквально не было никакого представления, что ожидать. Она доверяла Зейну. Он спас ее жизнь, но сейчас она могла признать, что испугалась и пересматривала свое решение.
Подойдя к двери справа от нее, она попыталась постучать; дверь, хоть и приоткрытая, была не заперта.
Челюсть Эль упала, когда девушка увидела, что это за комната, и слезы начали заполнять ее глаза. Зейн арендовал студию танцев для нее.
Ее первым побуждением было выйти и послать Зейну гневные сообщения за то, что он сделал для нее, но вместо этого она прошла дальше в комнату. Девушка уронила сумку на пол, а затем села на деревянный пол. Комната была совершенно пустой, единственное, что в ней было — проигрыватель компакт-дисков и куча альбомов рядом с ним, в углу.
Эль не танцевала более чем четыре месяца. После получения множества негативных отзывов в адрес своего танца, она отказалась, несмотря на то, что это было мечтой ее жизни — стать профессиональным танцором. Она много раз пыталась снова танцевать в последние месяцы, но голоса в голове, кричащие ей о том, как плохо она танцует, всегда останавливали ее.
Эль проверила телефон и была удивлена, когда увидела, что уже 18.30. Она еще ничего не сделала. Она просто сидела на полу, наблюдая за своим отражением в зеркалах. Она была таким трусом.
Вздохнув, она, наконец, встала и сняла туфли, оставаясь в носках. Затем она подошла к проигрывателю и вставила в него диск, который был на самом верху кучи. Музыка начала играть и Эль снова села на пол в середине комнаты, желая знать, должна ли она делать это, должна ли танцевать.
Нет, ты бесполезна.
Ты должна делать то, что любишь.
Какой смысл в танцах, если ты ужасна в этом?
Практика сделает тебя идеальной, Эль.
Эль, встань, танцуй.
Просто возьми свои вещи и уйди отсюда; ты бесполезна. Помни, что все продолжают говорить тебе. Ты не можешь танцевать. Ты вышла из ритма, твои движения не являются гладкими...
Эль потянула себя за волосы, крича. Она действительно очень сильно плакала сейчас, больше слез падало из ее глаз с каждой прошедшей секундой. Девушка сходила с ума, эти голоса сводили ее с ума, и она чувствовала себя такой маленькой.
Она просто была сумасшедшей девушкой. Сумасшедшая девушка, обхватившая руками свои ноги, рыдала на полу пустой танцевальной студии.
***
Через час ничего неделания, но плача, Эль пододвинула сумку, ранее лежащую на полу, к себе и вытащила лезвие.
Проверив углы потолка на наличие камер и убедившись, что ничего нет, она сняла серый жакет и порезала запястье несколько раз. После, убрав лезвие обратно в сумку, она надела куртку снова, подошла к проигрывателю и включила музыку.
Она собиралась сделать это.
***
Песня закончилась, и Эль улыбнулась, приняв позу. Затем она сделала поклон, будто благодарила публику, что наблюдала за ней, хотя девушка была совершенно одна. Было несколько минут до десяти и Эль нужно было скоро покинуть студию. Однако она не хотела. Она хотела продолжать танцевать и танцевать всю ночь, пока она не будет в состоянии двигаться. Все эти месяцы... она забыла, какой счастливой делали ее танцы.
Эль решила дать себе обещание, что не будет прекращать танцевать никогда. Начала играть следующая песня, но у нее не было времени двигаться, так как она была прервана кем-то, называющим ее имя.
— Эль? — это не заняло больше, чем пару секунд — понять, кому принадлежит этот голос.
— Зейн, — она дышала и пошла к двери, крепко обняв Зейна.
Он, казалось, опешил, но вскоре тоже обнял ее.
— Я думаю, тебе понравился сюрприз, — улыбнулся парень, отстраняясь от нее.
— Спасибо. Это было удивительно, — несколько слез упало из глаз девушки, и Зейн вытер их своим большим пальцем.
— Нет, не плачь, я хочу видеть твою улыбку, — сладко сказал он, и Эль кивнула, шмыгнув носом. Он был таким ангелом.
— Мне нужно кое-что сказать тебе, — Эль нервно прикусила губу. Она ненавидела то, что лгала ему. — Я нарушила обещание, мне так жаль.
— Я знаю, — ответил он шепотом.
— Знаешь? — Эль сглотнула, она сделала себя такой дурой.
— Да, все в порядке. Это было глупо с моей стороны — брать с тебя обещание, — он нахмурился и взял ее руки в свои. На ней был жакет, но несколько пятен крови были видны, так как ткань не была темной.
— Но я хочу поправиться, — она нарушила молчание и Зейн посмотрел на нее. — После сегодняшнего вечера я, наконец, вспомнила, кто я есть, — она сделала паузу, пытаясь найти нужные слова. — Я не та слабая девушка, которая режет себя, когда не в состоянии справиться со своими проблемами и болью, которую она чувствует внутри. — Я собираюсь получить помощь, — добавила она, и Зейн открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эль прервала его. — Я имею в виду профессиональную помощь. Начну ходить к терапевту или вроде того.
— Я ждал, что ты скажешь это в течение месяца, — признался Зейн и улыбнулся. Он так гордился. Он не ожидал, что Эль поправится так скоро. Но ее решение, он был так счастлив; это, должно быть, требовало много мужества и силы. Это был огромный шаг для Эль.
— Я буду пытаться, но это не значит, что я не запутаюсь. Я знаю, что запутаюсь. Не буди свои надежды, хорошо? — предупредила его Эль, и Зейн слегка покачал головой.
— Не беспокойся об этом, — заверил он ее, а затем посмотрел на ее, а потом снова на ее глаза. Зейн просто хотел наклониться и поцеловать ее прямо сейчас, но не был уверен, что должен.
— Сделай это, — пробормотала Эль, будто читая его мысли. — Но я сказала тебе, что запутаюсь и подведу тебя...
— Не говори, — сказал он, и Эль кивнула, облизнув губы.
Зейн наклонился и мягко накрыл ее губы своими. Эль двигала руками в его волосах, а Зейн положил свои на ее талию, пытаясь прижать ее к себе как можно ближе, углубляя поцелуй.
Эль почувствовала щелчок, как поворот ключа в замке, и улыбнулась. В ее животе все сжалось, и это было так, будто миллион бабочек летало вокруг. Но было и нечто еще, что она не чувствовала раньше. Эта пустота ушла, она как бы чувствовала все.