Eleven.
— Квадрат числа тридцать семь? — Ричи начинает готовиться к экзаменам уже в декабре, потому что с алгеброй у него довольно туго.
— Тысяча триста шестьдесят девять, — Эдди сует грязные вещи в старую стиральную машинку, еле-еле работающую, не такую как была у него дома. Они живут в маленьком номере в придорожном мотеле, почти на окраине города, добираясь в школу на автобусе через восемь остановок. Друзей обременять не хотел ни Ричи, ни Эдди, поэтому приходится мириться с отклеивающимися обоями, маленьким обогревателем и периодическими отключениями горячей воды. — Ну давай же.. — Эдди всей силой надавливает на кнопку «пуск», тяжело вздыхая.
Ричи встает из-за стола, ногой пинает бок стиральной машинки, и та, кряхтя, все же начинает работать. Эдди молча благодарит Ричи, хлопая того по плечу.
Эдди написал своей матери письмо с подробным объяснением того, почему он уходит из дома. На три страницы.
Однако тупая мамаша Эдди названивает ему по-нескольку раз в день, и Эдди, конечно же, не берет трубку. Ричи волнуется по этому поводу, но Каспбрак стоит на своем. Я не хочу опять зависеть от нее и жить, как в клетке говорит Эдди каждый раз, когда Ричи раскрывает рот, чтобы сказать, что ответить все же нужно, мало ли, ее инфаркт хватит. Но Эдди непоколебим.
Однажды Эдди рассказал Ричи, что очень давно хотел сбежать из дома, но ему никогда не хватало смелости.
В итоге все не так уж и плохо. Пусть их сначала и не хотели пускать сюда, потому что им, видите-ли, нет восемнадцати, и Ричи пришлось молить мужика, который сидел на вахте, чтобы он не вызвал полицию, потому что Эдди, блять, вытащил паленые документы (Ричи был в шоке), дрожащими руками протягивая их со словами «м-можем л-ли мы, эм, тут остановиться, п-пожалуйста?», а когда мужик взглянул на них и, заржав, лениво бросил «идите-ка вы нахрен отсюда, молокососы обдолбанные», Эдди неожиданно осмелел и начал орать, мол, «вызывайте, блять, администрацию, я вас засужу к чертовой матери!».
Ричи тогда, если честно, малость труханул.
Благо, Беверли и Билл договорились с каким-то там Фрэнком, и им все же разрешили там остаться, но при условии, что придется платить за аренду миллипизерного номера каждый месяц.
— Ладно, — Ричи закрывает тетрадь и учебник, откидываясь на спинку стула, снимает очки и устало потирает переносицу. — На сегодня хватит, иначе меня точно стошнит. Когда мы, блять, последний раз нормально отдыхали?
— Ты вчера весь вечер валялся перед телеком, Ричи.
— До этого я мыл посуду, между прочим!
Эдди закатывает глаза.
— Ладно, — говорит он потом. — Можем сходить в супермаркет, я хочу купить нормальные подушки, потому что на этих стопроцентно живут гребаные вши.
— Что за паранойя, Эдс?
— Ты тоже на них не спишь, придурок.
— Да, потому что ты меня заставил, угрожая тем, что не дашь к себе притронуться, а это, блять, самый коварный шантаж!
— Ох, иди в задницу.
— В твою с удовольствием.
* * *
Парни добираются до супермаркета и, черт возьми, лучше бы Эдди не брал с собой Ричи. Потому что, во-первых, Ричи умолял взять детскую тележку с флажком, и они, блять, взяли (!!), во-вторых, Ричи минут двадцать уговаривал Эдди залезть в эту долбанную тележку, и после долгих препирательств, Эдди залез (!!!), в-третьих, Ричи — гребаный ребенок, а еще сует в тележку кучу вредной еды, и просто сводит этим с ума.
Потом еще и:
— Ричи, поставь это на место.
— Зачем нам лопата, придурок, положи ее обратно! Блять, не беги с ней, ты сейчас расшибешь кого-нибудь, Ричи!
— Господи, Ричи, не гони ты так эту ебаную телегу, ты меня что, убить хочешь?
— У нас нет денег на диван, Ричи, найди подушки и давай свалим уже отсюда!
Охранник смотрит на них очень и очень недовольно, и Эдди уже всерьез просит Ричи прекратить дурачиться. Ричи неохотно соглашается. Эдди вылезает из тележки и тащится в сторону гигиенических средств, а Ричи заворачивает в табачный отдел.
— Блин, где он ходит? — шипит себе под нос Эдди, когда позже не находит Тозиера в этом отделе. Он идет вперед, глазами ища Ричи, затем увидев его, уже было раскрывает рот, чтобы сказать, что им пора домой, но потом замечает, как тот смотрит на женщину с ребенком.
Ричи пропускает их вперед на кассе, пряча пачку сигарет за спиной, и мило улыбается мальчику. Потом мальчик просит у Ричи померить очки, и тот улыбается еще шире, смотря на то, как смешно увеличиваются детские глаза. Мама мальчика наблюдает за этим, тихо посмеиваясь, затем просит сына вернуть очки владельцу, оплачивает продукты и они вместе уходят.
Эдди все это видел. И, блять, его сердце готово разорваться от переизбытка нежных чувств.
— Чего встал, как вкопанный, спагетти? — Ричи замечает парня и довольно лыбится. — Дуй на кассу, я тут занял.
Выйдя из супермаркета, они садятся в автобус. Они набрали кое-чего по мелочи, но пакет выглядит объемным из-за подушек. Щеки Эдди все еще пылают.
— Ты был так мил с этим ребенком, — говорит он Ричи.
— Ты видел? — теперь щеки Ричи пылают тоже. — Блин, теперь моя репутация крутого панка навсегда запятнана.
Эдди бросает на Ричи укоризненный взгляд.
— Но ты то, Эдс, точно знаешь, что я дал померить свои очки этой мелкой фасолинке, чтобы потом его мамашка мне..
— Заткнись, Ричи, — Ричи усмехается.
Они молчат несколько минут, и когда на следующей остановке в автобус забирается слишком много людей, Ричи тянет Эдди к себе. Тот кладет голову ему на плечо, прижимаясь ближе. И нет, не только потому, что сзади его кто-то толкает.
— На самом деле я не против детей, — мягко говорит Ричи. — О да, я буду самым крутым папаней на планете. А из тебя, спагетти, охрененная мамашка выйдет, уверяю.
Эдди поднимает на Ричи смущенный взгляд.
— М-м-м-м, жду не дождусь, когда ты мне дитё родишь, Эдс, — мечтательно тянет Ричи.
Эдди, наверное, уже в сотый раз за день закатывает глаза до самых белков, недовольно цокая. И решает не отвечать на эту дебильную шутку, обратно кладя голову на плечо своего парня, скрывая теплую улыбку. Ричи целует его в висок, все еще смеясь над своей недошуткой.
Боже, Эдди так влюблен в этого идиота.