Ten.
Снег медленно покрывает грязную землю, не оставляя ни одного серого клочка. Холодный суровый декабрь сменяет хмурый влажный ноябрь. Шторы плотно закрыты, как и окно, Эдди валяется на помятой постели, рукой нащупывая ладонь Ричи.
Глаза Эдди закрыты, дыхание ровное и чистое, сердцебиение спокойное. После той крупной ссоры они еще долго не могли успокоиться, боясь прикоснуться друг к другу. Но первый шаг все же сделал Ричи, увидев полуголого Эдди, который вышел после душа, нацепив полотенце на бедра, как раз в тот момент, когда Ричи вернулся домой после курсов. Ему, казалось, сорвало крышу, потому что сначала он несколько секунд пялился на Эдди с широко раскрытыми глазами, а потом резко набросился на него, швырнув пакет с продуктами в стену.
Затем Эдди ныл, что придется принимать душ заново. А еще он позвал с собой Ричи, и в итоге они и в душе сделали это. Несколько раз.
Нормально помыться они, кстати, тогда так и не смогли.
Зато после этого случая все вернулось на круги своя, что есть хорошо.
Эдди переворачивается на бок, забрасывая ногу на талию Ричи, слегка притягивая к себе. Ричи что-то мычит, но, вроде бы, не похоже, что он недоволен. Эдди улыбается, все еще не открывая глаза.
— Я так не хочу вставать, — сонно бормочет Ричи. — Блять, как же я ненавижу школу..
— Сегодня воскресенье, — отвечает Эдди, все еще улыбаясь. Он даже сам не понимает, чему он так рад.
— Правда что ли? — Ричи трет глаза, приподнимаясь на локтях, затем тянется к телефону. — Бля, точно, воскресенье, девятое декабря. — Ричи блаженно откидывается обратно на подушку, бросая телефон на тумбочку. — Свожу тебя в кино сегодня, Эдди-спагетти.
— Ага, сводит он.. Подожди, воскре.. — Эдди широко распахивает глаза. — Вот блять!
— Не сквернословь, Эддичка! — Ричи копирует голос матери Эдди, едко усмехаясь, но затем резко меняется в лице. — Погоди-ка..
— Мама приезжает сегодня! — Эдди вскакивает, как ошпаренный, глазами ища свои джинсы.
— Блять, ты не мог раньше сказать? — Ричи встает следом за ним.
— Да у меня у самого из головы вылетело! — Эдди бьет себя по лбу, увидев Ричи без нижнего белья, и выражением лица требует надень, блять, трусы, еблан!
Ричи все же удосуживается напялить свои черные боксеры с цветочным (модник херов!) принтом, да ещё и джинсы потом натягивает. Каков молодец.
— Так, — Эдди щурит глаза, глядя на часы на запястье. — Сейчас восемь пятнадцать, мама приезжает в десять, у нас есть время.
— Время на что? — Ричи шарит в шкафу, в поисках футболки.
— На то, чтобы свалить из дома, Ричи, — Эдди откуда-то вытаскивает футболку, бросая ее Ричи в лицо.
— Свалить? — Ричи надевает носки, потому что если не наденет, Эдди его убьет. — Подожди, зачем? Ты не пробовал поговорить с ней? Она прямо наотрез отказывается пускать меня?
— Это еще мягко сказано, она видеть тебя не хочет. Помнишь тот последний раз, когда она застукала нас? — Эдди перебирает одежду, вытаскивая чемодан. — Ты тогда из окна сиганул и ногу растянул, а она грозилась вызвать полицию, если увидит тебя еще раз рядом со мной.
— Меня, похоже, все ненавидят в этом чертовом городе.
Эдди разворачивается к Ричи. Тот сидит на краю кровати, сутулившись и опустив руки.
— Не все, — Эдди целует макушку Ричи. И Ричи верит ему.
Эдди продолжает собирать вещи, яростно сортируя предметы одежды, при этом успевая все складывать аккуратно. Ричи смотрит на все это и понимает, что таких как они всегда будут считать мерзкими, отвратительными, неправильными. Он смотрит и понимает, что большинство людей никогда не примут их такими, какие они есть.
— Какого черта ты сидишь, Ричи? — Эдди делает недоуменное лицо.
Ричи будто резко пробуждается и, спохватившись, встает с кровати. А потом до него доходит.
Из чемодана торчат не только его рубашки.
— Я не понял, с хрена ли ты собираешь свои вещи? — Ричи подходит ближе, наклоняясь к чемодану.
— Как зачем? — Эдди искренне удивляется, разводя руками. — Моя мама не вынесет..
— Блять, твоя мамаша не выносит меня, ты то тут причем? Здесь только мне пристанище искать надо, — Ричи вытаскивает не свои рубашки из чемодана. — Надеюсь эти ебаные бомжи, тусующиеся возле супермаркета, не все скамейки заняли.. — раздраженно бурчит он.
— Положи вещи на место, придурок, я не собираюсь бросать тебя, ясно? Если уходишь ты, ухожу и я, — Эдди выхватывает вещи из рук Тозиера.
— Ты это своей мамке скажи, окей? — грубо отрезает Ричи, снова вырывая чужую одежду из чужих рук. — Не ссы, я найду, где перекантоваться.
— Ты опять, да? — Эдди выглядит так, будто вот-вот заплачет. — Ты, мудозвон, снова пытаешься отдалиться от меня, снова действуешь один. Почему ты ни во что меня не ставишь? Что ты, что моя мать вечно недооцениваете меня, меня не нужно все время оставлять на второй план, потому что я типа, — Эдди пальцами изображает кавычки. Его голос вот-вот сорвется. — Хрупкий, ясно?
Ричи замолкает. К его горлу подкатывает странная субстанция, оставляя горечь стыда на кончике языка.
— Все, что между нами происходит — это то, благодаря чему я все ещё жив, — говорит Эдди очень и очень тихо. Но Ричи слышит.
И тогда он все понимает. Понимает, что Эдди, на самом деле, сильнее духом. Понимает, что сколько бы дерьма не случалось в его жизни (а дерьма было предостаточно), Эдди всегда был рядом. И будет. Понимает, что связь между ними — вечность, а не забвение. Понимает, что они справятся со всем на этом чертовом свете, и у них все будет нормально, потому что..
— Так, ладно.. — Ричи молча кладет вещи обратно в чемодан, затем шарит в шкафу в поисках кофты.
Эдди поднимает голову, всхлипывает и вытирает нос рукавом свитера.
* * *
— У нас все будет нормально, — говорит Эдди, всматриваясь в номер телефона дешевого мотеля, в который они решили временно заселиться.
Ричи бросает сигарету на асфальт, покрытый снегом, размазывая ее ботинком, затем кивает.
Эдди набирает номер.
«Потому что у нас есть мы».