Глава 8. Взгляд со стороны
Время в больнице тянулось вязко. После завтрака я успела заполнить гору журналов, помочь в процедурной и сделать пару перевязок в соседних палатах. Но мысли всё равно возвращались к четвертой. Тот утренний момент, когда Вова коснулся губами моих пальцев, оставил на коже странное ощущение тепла, которое я никак не могла стряхнуть.
На часах пробило четыре. Официальное время посещений. Коридоры наполнились шорохом шагов и негромким гулом голосов. Я как раз зашла к Вове, чтобы проверить дренаж перед тем, как хлынет поток посетителей.
— Потерпи, сейчас может немного потянуть, — прошептала я, склонившись над его бедром.
Я была сосредоточена на ране, мои пальцы в стерильных перчатках действовали уверенно. Вова лежал неподвижно, но я чувствовала его пристальный взгляд на своем лице.
— Ань... — тихо позвал он.
— М? — я не поднимала глаз.
— Ты завтра тоже дежуришь?
Я только хотела ответить, что моя смена заканчивается утром, как дверь палаты тихо открылась. На пороге стоял Марат. На этот раз он выглядел почти образцово: без кепки, в чистых бахилах и без своих шумных приятелей. Он зашел один, как я и требовала утром.
Марат замер, увидев нас. Я сидела на краю кровати, почти касаясь плечом груди Вовы, а рука Вовы лежала совсем рядом с моим коленом. В стерильном свете палаты эта сцена выглядела куда более личной, чем просто медицинский осмотр.
— Опа... — Марат приподнял брови, и на его лице медленно расплылась хитрая, понимающая ухмылка. — Здорово, Вовка! Гляжу, ты времени зря не теряешь. Вижу, за тобой тут уход по высшему разряду.
Я мгновенно выпрямилась, поправляя халат, и вернула лицу беспристрастное выражение.
— Проходи, Марат. Молодец, что один. Соблюдайте тишину.
— Да я тише воды, Ань, — Марат прошел вглубь палаты, не сводя с нас глаз. В его взгляде читалось острое любопытство. — Ну что, брат, как нога? Пацаны на районе на изжоге все, ждут новостей. Думали, ты там вообще загнулся, а ты тут... в надежных руках.
Вова коротко усмехнулся, принимая свой привычный вид — расслабленный и чуть холодный.
— Нормально нога. Хирурги заштопали, Анна Николаевна вот присматривает. Так что передай нашим: скоро буду в строю.
Марат сел на табурет, вертя в руках пустую чашку из-под утренней овсянки.
— Слышь, Вов, а на районе-то неспокойно. Разъездные вчера на наших прыгнули у «Спутника». Старшие говорят, надо ответку готовить, пока они не почуяли, что мы без тебя просели.
Я почувствовала, как внутри всё напряглось. Опять этот их «асфальт», опять драки и кровь. Вова заметно помрачнел. Его пальцы, которые минуту назад были расслаблены, сжались в кулак.
— Пусть не дергаются, — глухо отозвался Вова. — Я сам решу, когда и кому отвечать.
— Так они же думают, что ты списан, — Марат осекся, бросив быстрый взгляд на меня.
Я закончила с повязкой и встала, собирая инструменты в лоток.
— Марат, твоему брату сейчас нельзя нервничать. У него может подняться давление. Если вы планируете обсуждать свои уличные дела, то лучше делайте это быстро и шепотом.
Марат посмотрел на меня, потом на брата. Он явно сопоставил тот вечер в ДК неделю назад, когда Вова так настойчиво искал сближения, мою утреннюю строгость и то, как брат сейчас смотрел на меня. Парень явно всё понял.
— Понял, Ань, не кипятись, — Марат вскинул руки. — Ладно, я пойду. Мамка передала, что завтра сама придет, бульон принесет. Бульон-то можно?
— Нежирный можно, — ответила я, направляясь к выходу. — Проследи, чтобы без специй.
Марат кивнул, а потом, когда я уже почти вышла, добавил мне в спину:
— Спасибо тебе, Ань. Что присмотрела за ним ночью.
Я ничего не ответила, лишь плотнее прикрыла дверь. Но Марат вышел вслед за мной через пару минут. В пустом коридоре он поравнялся со мной и негромко, так, чтобы не слышал брат, произнес:
— Береги его. Он за тебя хоть весь район разнесет, по нему видно. Никогда не замечал, чтоб он так на кого-то смотрел.
Я замерла, провожая его взглядом. Эти слова ударили сильнее, чем я ожидала. «Разнесет весь район»... Для Марата это был высший комплимент и доказательство серьезности чувств, а для меня — лишнее напоминание о том, в каком опасном мире живет человек, к которому меня так неудержимо тянуло.