Глава 4. Пациент Суворов
Практика в отделении экстренной хирургии всегда была лотереей. Ты никогда не знаешь, кого привезет «скорая» через пять минут. Для Ани это был второй день в новом отделении, и запах антисептиков вперемешку с запахом старой крови заставлял её быть в постоянном напряжении.
— Аня, приготовь перевязочную и стерилизуй инструменты, — скомандовал Игорь Викторович, ведущий хирург, на ходу завязывая тесемки халата. — Сейчас привезут одного из «уличных». Групповая драка, классика жанра.
Аня кивнула, быстро натягивая свежие перчатки. Работа вытеснила все лишние мысли. Она привычно разложила зажимы, когда двери отделения с грохотом распахнулись. На каталке лежал мужчина. Он был бледен, сцепив зубы от боли, но даже в таком состоянии в его позе угадывалась какая-то дикая сила. Когда каталку завезли под яркие лампы операционной, Аня замерла.
Это был он. Тот самый десантник.
— Знакомься, Аня, — хирург кивнул на каталку, беря в руки историю болезни. — Суворов Владимир Кириллович. Наш сегодняшний пациент. Рваные раны на ноге, прилетело доской с гвоздями.
Аня почувствовала, как внутри всё похолодело. Владимир Кириллович... Так вот как его зовут официально. Имя звучало твердо, почти по-военному.
— Слушай внимательно, — продолжал Игорь Викторович, пока анестезиолог готовил шприц. — Сейчас ты будешь смотреть, как наши хирурги его штопают. Запоминай каждое движение, каждую деталь. Если что-то подобное снова произойдет — а с такими кадрами это случается регулярно — ты будешь не просто стоять рядом, а помогать в операции. А дальше и сама начнешь проводить такие обработки.
Аня сглотнула, подходя ближе к столу. Вова, услышав её имя, медленно открыл глаза. Увидев Аню в маске и чепце, он на секунду расширил зрачки, а затем криво, болезненно усмехнулся.
— Сама судьба меня к тебе доставила, — прохрипел он, превозмогая боль.
— Молчите, Суворов, — сухо ответила Аня, хотя её руки слегка дрожали. — Вам сейчас будет не до разговоров.
Анестезиолог наклонился к пациенту:
— Суворов, считаем в обратном порядке от десяти.
Вова всё еще пытался зацепиться взглядом за Аню. В его глазах, затуманенных болью, читалось какое-то отчаянное упрямство. Он успел дойти только до «семи», когда веки его отяжелели, а голова бессильно откинулась на подушку. Наркоз подействовал мгновенно.
— Приступаем, — голос Игоря Викторовича стал стальным. — Аня, встань с этой стороны. Твоя задача — держать зажимы и вовремя осушать рану. Смотри внимательно, гвоздь прошел по касательной к надкостнице.
Следующие сорок минут превратились для Ани в изматывающий урок. Она видела, как хирург слой за слоем очищает рану, удаляя грязь и обрывки ткани. Она видела стальные иглы, которые послушно тянули за собой нить, стягивая разорванную плоть Суворова. Она видела его — беззащитного, спящего, лишенного своей уличной брони.
— Запоминай, — негромко говорил хирург. — В таких случаях главное — ревизия дна раны. Если оставишь хоть щепку — начнется гангрена. Ты же не хочешь, чтобы наш герой остался без ноги?
— Не хочу, — тихо ответила Аня, глядя на бледное лицо Вовы.
Когда последний шов был наложен, Игорь Викторович кивнул на Аню:
— Молодец. Рука не дрожит. Теперь твоя зона ответственности — послеоперационный период. Когда Суворов очнется, рана начнет ныть. Твоя задача — следить за дренажом и вовремя вводить обезболивающее. Учись на практике, раз уж случай такой «выдающийся» подвернулся.
Санитары переложили обмякшее тело Вовы на каталку. Аня сама вызвалась сопровождать его. В палате она помогла переложить его на койку, поправила подушку и на мгновение задержала руку у его лба, проверяя температуру. Кожа была влажной и холодной.
— Ну и зачем тебе всё это, Владимир Кириллович? — негромко спросила она в пустоту палаты, зная, что он её не слышит.
Она села на край соседней пустой кровати, заполняя карту пациента при свете маленького ночника. Ей предстояла долгая ночь дежурства, и она знала: как только действие наркоза закончится, их противостояние начнется с новой силой. Но сейчас, в этой тишине, между ними впервые не было баррикад.