Глава 21
Анхис долго плутал, порой чуть ли не теряя сознание, прежде чем снова оказался в бухте. Он осел на землю и прикрыл глаза. Всё тело ныло, хотелось оказаться далеко отсюда, в родном поместье и забыться долгим сном. Из города слышался марш островитян, но у Анхиса не было сил встать и посмотреть.
Он достал сколок. Реликвию, о которой склоняли легенды. Теперь отец признаёт Анхиса . Ведь он справился с поручением. Осталось вернуться домой. Нужно лишь вздремнуть. Совсем немного. Собрав остатки сил, Анхис поднялся по трапу на корабль. Можно было забыться среди ящиков, словно пьяница, и слегка вздремнуть, но Хин ещё не пал настолько, чтобы уподобиться известному жрецу. Он предпочёл выбрать кровать в своей небольшой каюте. Волоча ноги, Анхис с трудом открыл дверь.
Желанная подушка была уже в нескольких метрах, когда его взгляд зацепился за небольшое зеркало на стене. Отражение заставило замереть и покрыться холодным потом. Из зазеркалья на Хина глядело измученное, сероватое лицо. Всклокоченные короткие волосы, воспалённые карие глаза и белые полосы на щеке. Они словно змеи переплетались, образуя затейливый узор. Хин отшатнулся, споткнулся и упал на кровать.
Уставившись в потолок, юноша пролежал минуту, прежде чем коснуться своего лица дрожащими пальцами. Он ощутил их, символы. Которые теперь казались ему проклятыми тварями, что пожирали его изнутри. Анхис начал неистово царапать щеку, пытаясь прогнать, сорвать с себя метку.
Тёмный жрец проклял его?! – Эта мысль билась в воспалённом разуме. – Неужели он потеряет рассудок и покроется ужасными чёрными язвами?!
Ногти раздирали лицо до мяса. Юноша не чувствовал боли. Его окутала паника. Хин вонзил зубы в кулак второй руки. Во рту появился металлический привкус крови, а в горле застрял крик.
***
На поселение опускалась тьма. Зажглись факела. Четверо, особенно широкоплечих островитян, несли на своих плечах каменную плиту, на которой покоилось тело жреца. Хотя все представители грефов отличались огромным ростом, на их фоне жители империи были как дети, эти носильщики выделялись даже среди своих соплеменников.
Орион смог подобраться поближе, чтобы лучше наблюдать за происходящим. Кили старался держаться рядом, как бы он это ни скрывал, но в юном Кроу тоже играло любопытство.
Вождь, облачённый в украшения из чёрного камня и костей, стоял в центре импровизированного круга из толпы. Преклонив колени, четвёрка исполинов опустила тело старика перед Урсой.
Грефы начали отбивать ритм, топая ногами по земле. Под эту громовую канонаду к Урсе подошла бритоголовая женщина с подносом. На нём стоял стеклянный куб, в котором виднелся чёрный шар.
В женщине Кили признал своего врачевателя.
– Я её знаю. – пробормотал юноша. – Но разве она не простой лекарь?
Хади, стоявшая позади, скривила губы.
– Лекарь знать смерть. Лекарь не говорить с живыми. Лекарь быть ближе к матери.
– И как же ваши врачеватели помогут больному или раненому, раз они с ними не разговаривают? – поинтересовался Орион.
– Хороший лекарь не мочь говорить, но слышать. Слышать тело.
– Звучит как шарлатанство. – пробормотал Кили. – Как так можно понять, что случилось с человеком? Какой-то глупый обет молчания.
– Обет? – дикарка непонимающе посмотрела на него.
– Обещание молчать. – пояснил светлый жрец.
– Лекарь, не давать обещаний. Лекарь: не иметь языка.
Кроу невольно потёр челюсть.
– Дикость какая-то.
– Ты так говоришь, будто недавно сам не лежал в горячке. — напомнил Орион. – Именно благодаря этой молчаливой женщине ты имеешь на одну руку больше, чем мог бы.
Кили насупленно сдвинул брови и отвернулся.
Вождь принял куб из рук лекаря и поднял над головой. Топот усилился. Казалось, земля начала дрожать, и вот-вот разверзнется. Кроу щурился, глядя на чёрный шар. Тот напоминал глаз. В отличие от шверда, Орион смотрел на землю, где тени от огня существовали сами по себе.
Они плясали и удлинялись, меняли форму и очертания. Сплетаясь воедино,тени напоминали морское чудище. Оно извивалось и скользило между мужчинами и женщинами. Чудовище искало, искало того, кто станет новым вестником. Тень замерла у ног Ориона. Обновилось вокруг него кольцом и извивалось. Жрец замер, ощутив, как его сердце пропустило удар. Ноги Ориона коснулся леденящий холод.
Покружив ещё немного, тень скользнула дальше. Жрец тихо выдохнул и понадеялся, что Кили этого не заметил. Наконец, чудовище, сотканное из тьмы, остановило свой выбор на юном графу. Пожалуй, на самом молодом из присутствующих.
Тень улеглась у его ног и слилась с той, что принадлежала избраннику. Топот прекратился. Вождь опустил куб у головы мертвеца. Урса громогласно провозгласил о выборе Матери.
Юнец гордо прошагал к каменной плите и с поклоном принял у Урсы церемониальный кинжал. Его рукоять обвивали красные верёвки, похожие на языки змей.
Прижавшись лбом к голове реморути, вырезанной из кости и венчающей орудие, избранник вознёс хвалу Тенебрис. Острое лезвие с лёгкостью вошло в тело бывшего жреца. Распоров живот мертвецу, юноша обмыл свои руки и лицо кровью. Внутренности были осторожно разложены по бокам от туловища, а небу продолжалась возноситься молитва.
Кили скривился от отвращения и отвернулся, не в силах смотреть на такое варварство. Даже Орион слегка повёл плечами от зрелища. Когда обряд был окончен, новый жрец развернулся к своей пастве. Его глаза, некогда зрячие, теперь покрылись белой пеленой.
– И как можно верить в того, кто столько отнимает? – пробормотал Кроу. Похоже, его мутило.
Светлый жрец молчал, ему не давал покоя образ чудища у собственных ног.
***
Всю дорогу до их жилища оба сурийца провели в молчании. Хади осталась на площади со своими соплеменниками.
Войдя в дом, они услышали болтовню в гостиной. Похоже, всем не терпелось как можно скорее вернуться в империю. Орион решил побыть наедине со своими мыслями и, выдавив из себя вежливое прощание, поднялся наверх.
Жрец не сразу заметил чужое присутствие в комнате. Опустившись на кровать, Орион краем глаза уловил движение возле сундука с вещами. Жрец потянулся к прислонённому к изголовью кровати посоху. Беспечный юноша часто оставлял его в комнате, не задумываясь о том, что магия Акнаса может ему пригодиться в этих землях.
Кончики пальцев уже коснулись золотой части, когда раздалось хриплое.
– Помогите мне.