Осколок молота

Командира отряда швердов было невозможно узнать. Осунувшийся, с воспалёнными глазами, он сутулился, прижимая платок к окровавленной щеке.

– Ради света Акнаса...что с вами приключилось?! – Орион едва совладал с собой, чтобы не вскрикнуть или не отшатнуться от незваного гостя.

– Ты ведь сын верховного жреца, так? – взгляд Хина затравленно бегали по комнате. – Значит, владеешь большой силой. Помоги мне, убери это!

Жрец с трудом усадил дрожащего Анхиса на постель.

– Что убрать? Если вы поранились, то вам нужен лекарь. – жрец обеспокоенно взглянул на окровавленную ткань.

Пальцы Анхиса сомкнулись на чужом запястье . Орион поморщился от лёгкой боли, подивился, сколько силы в себе таит этот юноша.

– Нет! Этого нельзя никому видеть! – язык наследника великого молота заплетался. Сейчас он больше походил на безумца, нежели на отпрыска знатного семейства.

Орион с трудом высвободился из дрожащих пальцев. Вид Хина, бормочущего нечто бессвязное, вызвал у него большее отвращение, нежели обряд, свидетелем которого он недавно стал.

Взяв с небольшого столика кувшин, жрец окатил гостя водой.

– Успокойтесь и изъясняетесь толком. – Орион говорил спокойно и вкрадчиво, словно перед ним было капризное дитя.

Стерев воду с лица, Анхис отнял руку с платком от щеки и поднял голову. Жрец скривился от вида разодранной плоти. Тут явно нужен был лекарь. Но приглядевшись, он заметил белые полосы под коркой засохшей крови.

Наклонившись поближе, Орион взял лицо Хина за подбородок и заставил изогнуть шею под неудобным углом. Стерев рукавом коросту, жрец, хмурясь, разглядывал затейливый орнамент.

– Во что, ради Акнаса вы влезли? – пробормотал Орион.

– Я проклят, да? – обессиленного прошептал Анхис. – Вы ведь будущий верховный жрец. Скройте, уберите это. Если отец увидит...

Светлый вестник хмыкнул.

– Вас так волнует мнение главы семейства?

Отпустив лицо командира швердов, Орион выпрямился и взял посох.

– Да кто примет прокажённого? Того, кого коснулась проклятая богиня.

Анхис уронил голову на руки. Его плечи слегка дрожали. Юноша казался измученным и опустошённым.

Вертя в пальцах рукоять, жрец задумчиво посмотрел на несчастного. Поколебавшись с минуту, он коснулся металлическим кончиком израненной щеки.

Истерзанная плоть ощутила приятное тепло. Боль отступила. Хин дотронулся до своего лица.

– Ничего не изменилось.

– Для вас, но для других этой метки не будет видно.

– Так... её невозможно убрать?

– Я могу попробовать, но не здесь. Силы нашего бога слабы в чертогах Тенебрис.

Анхис с надеждой поднял взгляд на жреца.

– Но взамен я попрошу услугу.

– Всё что угодно. – пробормотал Хин. Мысль об изгнании из семьи заставляла всё его нутро скрутиться в узел.

– Опасные слова. – усмехнулся Орион. – Но отложим это до прибытия в Сури. А пока постарайтесь взять себя в руки. Все шверды, впрочем, как и матросы, и так похожи на затравленных зверей. Не хватало ещё, чтобы командир отряда предстал перед ними в таком виде.

Анхис прикусил фалангу пальца. Жрец был прав, нужно успокоиться. Но разум гудел от множества мыслей, образов и тревог. Орион помог Хину встать.

– Отлежитесь. Если спросят, скажите, чтобы вас не беспокоили.

Анхис выпрямился и поправил форму. Благодарно кивнув жрецу, он покинул его комнату. Выждав немного, Орион подошёл к окну и посмотрел в ту сторону, где далеко-далеко была его родина, дом и брат.

– Потерпи, ещё немного, Джохари.

Пальцы крепко сжали древко посоха. Не было ни минуты, чтобы он не думал о словах брата и о том, как его вызволить. И вот, похоже, Бог, что казалось, давно отвернулся от него, наконец послал свою милость.

***

Абхи уже час сидел у камина, бесцельно глядя на лист бумаги. Корявый, прыгающий почерк едва можно было разобрать. Но, мужчина давно привык к стилю письма Бекаса. Безумец писал нескладно, порой невпопад. Но одно он изложил чётко. "Среди высокородных птиц появились крысы".

Мысль о том, что кто-то среди знати ввязался в столь тёмные дела. Нет, конечно, Абхи не питал иллюзий и был прекрасно осведомлён о подковёрных играх, обманах, убийствах. Но раньше это всё происходило за ширмой, без посягательств на чужую территорию. Всё же существовал негласный уговор: я не вижу твоих дел, а ты моих, пока они не станут явными или не заденут мой дом.

Тут же всё было иначе. Похищения или вербовка бедняков, вовлечение дворцовой стражи, но главное – попытка нападения на отпрыска великого дома, о котором уже поползли слухи по столице.

Неаккуратные, грубые, компрометирующие действия, которые могут разжечь негодование в людях. А если ещё подтвердятся слухи о болезни, как долго они смогут это замалчивать?

Абхи устало потёр лицо и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. Он не сразу услышал настойчивый стук в дверь.

– Войдите.

Раздалось тихое кряхтение вперемежку с ворчанием.

– Благородный Кхир, я очень надеюсь, что у вас была веская причина заставить меня ковылять по этой треклятой лестнице. – Индра смачно сплюнул на дорогой ковёр и опустился в кресло напротив хозяина кабинета, не дожидаясь приглашения.

На столике между ними в небольших глиняных чашках дымился недавно принесённый крепкий чай. Кряхтя, гость взял одну из них и громко отхлебнул.

– Угощайся. – усмехнулся Абхи, пододвигая блюдечко с засахаренными ягодами.

– Так зачем позвали в ваш дом? – Индра вытер губы тыльной стороной ладони. – Вряд ли для простого чаепития по старой дружбе. Да и слуг я у дверей не видел. Значит, лишних ушей тут не будет.

Откинувшись на спинку кресла, хозяин дома задумался. Его пальцы сплелись на искусно расшитом поясе.

– Ты в последнее время не слышал странных разговоров среди своих подопечных?

Индра закинул в рот пару ягод и облизнул пальцы. Не было сомнений, что бывший вояка делает это нарочно. Манерам он был обучен. Абхи сам видел, каким обходительным может быть этот искалеченный душой и телом человек. Впрочем, сейчас это не имело значения.

– Болтают желторотые олухи много. Больно мне надо их слушать?

– Возможно, они говорили о каких-нибудь делах, связанных с кражами?

– Ну, слуги часто бывают нечисты на руку.

Повисло молчание. Взгляд Абхи стал тяжёлым и мрачным. Это заставило Индру отбросить маску насмешки. Мужчина даже сел ровнее.

– Вы думаете, что кто-то из этих богатеньких сынков взялся за воровство?

– Я боюсь, что дело куда хуже. И это может стать большой проблемой и посеять смуту.

– Этот псих Бекас что-то вынюхал, да? – Индра поставил чашу. – Он всегда был тем ещё ужом. Не удивлюсь, если способен найти ценные сведения даже в чужой заднице.

Хозяин дома чуть поморщился и решил проигнорировать этот выпад.

– Так в чём беда? Попросите магистра приставить к группе шпионов. Наверняка у него есть парочка верных собачек. Они быстро всё разнюхают.

Абхи покачал головой. Он не сомневался в правоте слов своего бывшего подчинённого. Но мужчина не был уверен в том, что Андо тоже не замешан в этом деле.

– Боюсь, сейчас я могу довериться лишь тебе.

Изуродованное лицо исказилось в противной гримасе от смеха, глаза блеснули.

– Вот тебе раз. А что я за это получу, благородный кхир? Мешок риса с чаем в придачу?

– Солидную сумму. Тебе больше не придётся преподавать.

– О, не лишайте меня удовольствия видеть эти кислые рожи, которые привыкли жрать золотыми ложками. Их передёргивает от одной мысли, что приходится подчиняться такому отребью, как я. – старый вояка взял ещё пару ягод. – От денег не откажусь. Послушаю, что лопочут эти щенки.

– Я рассчитываю на тебя.

Они ещё час пили чай, вспоминая былое. Калека часто неуместно шутил, а Абхи, немного расслабившись, даже порой смеялся над этими глупыми остротами. Уже собираясь уходить, Индра замялся у двери.

– Я слышал, ваш племянник отправился в Тёмные Земли. Как...скоро возвращается его корабль?

Абхи немного удивил этот вопрос, старому вояке обычно не было дела до таких вещей.

– Завтра они должны отправиться обратно.

– А, хорошо...до свидания, кхир.

Индра толкнул дверь и вышел из комнаты. Он надеялся, что Кроу вернётся живым из этой поездки. Индра не хотел этого признавать, но он успел соскучиться по мальчишке.

Выйдя на улицу, Индра посмотрел на алое небо, огненный диск катился к горизонту, уступая место прохладе и выпуская проказливую богиню сновидений порезвиться.