Глава 25
Путь в Шаду прошёл спокойней, чем Орион ожидал. Хади почти всё время упражнялась с Кили. Хотя это сложно было назвать тренировками. Скорей Кроу пытался избежать травм от ударов деревянной палкой. Благо дикарка согласилась не использовать настоящее оружие.
В конце спарринга Кили лежал без сил. Занятия с Индрой оказались лёгкой прогулкой в сравнении с этим двухметровым зверем. Матросы порой оттаскивали бедолагу к гамакам, пока прочие шверды отпускали в сторону Кили колкие замечания. Похоже, его победа на арене стала для них досадным недоразумением.
Приступ Анхиса, к счастью, не повторялся, не без помощи Ориона. Жрец каждый вечер накладывал чары, чтобы разум Хина не отправился в поток вновь. Но Анхис не был уверен, что этого хватит надолго.
Несмотря на относительное спокойствие на корабле, всё же случилась пара странностей. В тот день, когда Хин свалился с приступом, после трапезы Кили пропал до следующего дня. Хади заскучала, но Кроу нигде не было видно. Наутро он сказал, что ему стало дурно, и Кили провёл часы, корчась от рези за ящиками.
Ориона удивился, что у эти двое поладили. Кроу даже поучил дикарку языку, отчего её речь стала более понятна.
Второй странностью стали сны жреца. Всё чаще жрец видел в них брата, скрытого во мраке подземных тоннелей родного особняка. Он пытался что-то сказать, но голос Джохари не мог достичь ушей Ориона. В одном из таких видений Ориону почудилось, что вместо лица у старшего брата зияла чёрная дыра. Жрец издал немой крик и проснулся, обливаясь потом. Этот образ преследовал его весь день, и он до следующего утра боялся заснуть и снова встретиться со своим братом в сновидениях. Похоже, Идри играла с ним злую шутку.
***
Когда показалась пристань Шады, все шверды столпились у борта. Столица встречала их жаром и привычным дневным маревом. Кили не думал, что будет так рад видеть родную землю. Пусть это и не были привычные горы с реками и равнинами, но это была Сури. Его дом.
Дикарка стояла рядом с ним и всматривалась в людей, что сновали по мостовой и спасались от зноя под навесом.
– Странные одежды. И ярко. – Хади приставила ладонь к глазам и щурилась. Как и все грефы, она не привыкла к свету солнца и его жару. Но выносливость её народа позволяла адаптироваться к любому климату. Что делало детей Тенебрис ещё более опасными врагами. – Почему женщины носить эти тряпки?
– Так уж принято. Хотя они не удобные – Кроу окинул дикарку взглядом. – Ты точно будешь выделяться даже в них.
Хади нахмурилась. Если кто-то попытается нацепить на неё что-то подобное, она сломает смельчаку руки. Впрочем, вряд ли такой дурак найдётся.
Наконец, корабль причалил и бросил якорь. Шверды дружным строем сошли по трапу. Прежде чем спуститься следом, Орион протянул Хади плащ.
– Вам лучше пока укрыться им, дорогая. Иначе вы привлечёте много внимания.
– Я не прятаться. – возмутилась Дикарка.
– Это временная мера. Дабы избежать кое-каких неудобств. Потерпите немного.
Хотя жрец уже заметил, что стражники проявили интерес к высокой фигуре на корабле, Орион понадеялся пока утаить присутствие дикарки. Он знал, что слухи распространяются быстро. У швердов и матросов языки, что помело. Но стоило выиграть немного времени.
Хади с неохотой укуталась в плащ и спустилась вместе со жрецом. Кили стоял с остальными учениками академии, но совсем не слушал слов Анхиса. Капитан похвалил их за службу и давал дальнейшие распоряжения. Его беспокоила судьба Хади. В чужой стране, да и ещё с её нравом, дикарка точно попадёт в беду. Кроу пообещал себе разыскать гостью, как только его и остальных швердов отпустят.
Капитан пожал руку Анхису и пожелал ему и его подопечным светлых дней и, чтобы Акнкс хранил их. После официальной части все шверды направились в академию. Всем не терпелось оказаться в родных стенах и рассказать об увиденном.
Орион же, насколько это было возможно, незаметно увёл Хади в сторону одного из храмов Акнаса.
***
Отправив швердов в академию, Анхис почти бегом направился к родному поместью. Дом встретил его тишиной. Слуги сдержанно поклонились своему господину. Лишь старый Суфир осведомился о здравии Анхиса и о его пути в Сури из Тёмных Земель.
Скомкано ответив, что всё прошло успешно, Хин поинтересовался, где сейчас находится глава дома.
– Старший кхир изволил отбыть на приём.
– Когда он вернётся? – юноша нетерпеливо переступал с ноги на ногу.
– Оба старших кхира придут к ужину. – голос слуги оставался спокойным и монотонным.— изволите пока искупаться и сменить наряд?
Анхис, поколебавшись, кивнул. И правда, как он может предстать перед отцом в столь помятом виде? Велев приготовить купальню, Хин поднялся к себе. Достав из-за пазухи заветный свёрток, он убрал его в небольшую шкатулку.
На корабле Хин заметил, что кто-то рылся в его вещах. Сундук оказался чуть сдвинут. Но, похоже, воришка не смог найти или достать осколок из тайника. Он догадывался о том, кто это мог быть, хотя в мотивах не был уверен.
Спрятав небольшой тайник в столе, юный наследник великого дома проследовал в купальню. Просторная комната, выложенная камнем, наполнялась ароматами масел и трав. Небольшой бассейн был наполнен тёплой водой с лепестками.
Отослав прислугу, Анхис сам разделся. Когда кожу обдало приятным теплом, юноша довольно выдохнул. Он сполз в воду по шею и запрокинул голову. На потолке великие Лурды, выложенные искусной мозаикой, поднимали первую землю ударами молотов. А в центре виднелось круглое окно.Через него проходили лучи солнца. Они наполняли комнату тёплым светом.
Сейчас Анхису не хотелось ни о чём думать. Тело налилось свинцовой тяжестью. Впервые за всё это время он позволил себе почувствовать усталость. Закрыв глаза. Юноша слушал звуки небольших фонтанов, в углах. Они изображали великих воинов, стоявших над поверженными чудовищами. Из их пастей струится прозрачный поток. Похожий фонтан стоял в академии. Что неудивительно, ведь их создал один мастер.
Хин погрузился в дремоту. Ему снились далёкие горы и поля. Анхис был птицей, парящей в облаках. Его взору открылись равнины и хребты северо-восточнее. Прекрасные места, полные жизни. Но среди этих лесов и холмов Хин увидел что-то тёмное. Дым. Он разрастался, заволакивая небо. Чёрный, удушливый, окружил Анхиса. Будто грязные лапы зверя пытались схватить за крылья. Стараясь вырваться из этого облака, Хин услышал плач.
Треск огня, детский крик раздавался со всех сторон. Оглушённый Хин камнем полетел вниз. Сон резко оборвался.
Потерев лицо, Анхис коснулся щеки. Магия жреца всё ещё работала, и клейма не было видно. Но чары Ориона теперь не могли уберечь от этих кошмарных снов.
Посидев ещё немного, Хин вылез из воды. Капли стекали по молодому телу, закалённому ежедневными тренировками. юноша не помнил ни дня, чтобы отец не отправлял его к учителям по фехтованию и рукопашному бою. Впрочем, наследник был обучен всем необходимым наукам и различным языкам.
Облачившись в своё повседневное одеяние с символом рода, молотом на груди, юноша проследовал в гостиную.
Опустившись на диван, он принялся смиренно ждать. Солнце уже клонилось к закату, когда Ямир и Абхи возвратились домой. Дядя заключил племянника в объятия. Хин выглядел уставшим, но главное, он был жив и здоров, по крайней мере, так казалось.
Глава дома терпеливо ждал, пока его брат похлопает Анхиса по спине и поздравит с возвращением.
– Тебе удалось достать артефакт? – командный голос заставил Хина вытянуться во весь рост.
Абхи одарил брата укоризненным взглядом.
– Мальчик только вернулся. Об этом можно и завтра.
– Да, отец! – Хин выпалил слова быстрее, чем осознал, что говорит. – Сейчас.
Юноша метнулся наверх и вернулся через минуту, держа шкатулку. Он дрожащими руками протянул её отцу. Хину казалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Ямир откинул крышку и сначала не совсем осознал, на что смотрит. Осколок, испещрённый невиданными символами, покоился на небольшом кусочке ткани. От шкатулки исходила странная, пробирающая до костей энергия. Глава Великого дома протянул руку и коснулся реликвии.
]холодная поверхность, испещрённая множеством мелких царапин. От осколка исходила древняя магия. Ямир ощутил трепет. Но он быстро сменился леденящим и щемящим чувством. Молот отвергал его. Пальцы стало неприятно колоть, и мужчина отдёрнул руку. Несколько секунд он непонимающе смотрел на свою ладонь.
– Что-то не так, отец? – робко осведомился Анхис.
Всё это время он стоял, затаив дыхание. юноша с ужасом думал о том, что отец мог бы испытать то же, что и Хин в святилище. Но Ямир не валялся на полу в беспамятстве, а на его щеке не проявились проклятые знаки.
Это, с одной стороны, радовало Хина, но с другой, выходило, что это именно тёмный жрец проклял Анхиса. Юноша сжался под внимательным взглядом отца.
– Ты хорошо справился, – Ямир взял у Анхиса шкатулку и закрыл её.
Прежде чем Хин успел что-то сказать, его отец удалился в свой кабинет, прижимая к себе артефакт. Абхи ободряюще похлопал племянника и увёл в библиотеку, расспрашивая о его путешествии.