Осколок молота

Силуэты островов скрывались из виду. Дул попутный ветер, подгоняя гружёный корабль в сторону империи. Кили выбрался на палубу, движимый любопытством. Он до конца не мог поверить, что Хади действительно поплывёт с ними. Услышав её топот по доскам трапа, Кроу слегка ущипнул себя за запястье, проверяя, не спит ли. Но вот она, высокая, покрытая мышцами и шрамами, с тёмно-серой кожей и белыми волосами, стоит у борта и провожает свой дом.

Матросы сторонились Хади, бросали на неё боязливые, пренебрежительные и презрительные взгляды. Но вряд ли кто-то из них осмелится высказать своё недовольство в лицо той, что выше их на две головы и может переломать кости одним ударом.

Поравнявшись с Хади, Кали опёрся локтем на борт.

– Не будешь скучать по дому?

– Хади, любить своё племя. – девушка кивнула, но взгляд был печальным.

– Я уверен, они обрадуются, если ты вернёшься с новыми трофеями.

– Никто не ждать Хади назад.

Кроу с удивлением взглянул на собеседницу.

– Это какая-то традиция? Не ждать того, кто вышел в море?

– Нет Хади отличаться, не походить на своих.

Кили с непониманием окинул её с ног до головы.

– По-моему, ты такая же. Тот же цвет кожи, глаз, шрамы по всему телу.

– Хади родится не так. Принести морем. Хади помнить себя маленькой.

Здесь Кроу понял, о чём говорил жрец. Дикарка отличалась от остальных грефов. Поэтому они были с ней холодней, и никто не пришёл проводить их. Ей некуда возвращаться, для своих она чужая.

– Только жрец помогать Хади. Но его забрать мать.

Кили невольно вспомнил святилище, в котором обнаружили тело жреца. Им не удалось толком ничего разглядеть тогда. Но то место вселяло ужас. Кроу боялся спросить, как рождаются другие гефы. Он чувствовал, что ответ заставит его нутро содрогнуться. Возможно, однажды Кроу наберётся смелости задать этот вопрос.

– Если Хади стать сильней всех, она заставить других любить себя. Урса тогда признать Хади.

Кили с сомнением покачал головой.

– Не думаю, что чёрные вороны способны принять в стаю белую. Даже если она самая крупная из них.

Дикарка с непониманием посмотрела на Кроу. Его взгляд был устремлён на воду.

– Если ты отличаешься от других. Это неплохо. Возможно, однажды найдёшь себе племя, которое не придётся завоёвывать силой.

– Слабое племя, мёртвое племя. – нахмурилась дикарка.

– Тогда найди самое сильное . – он слегка стукнул её по плечу.

Дикарка подумала, что Кроу хочет так вызвать её на драку, и даже потянулась за топором. Но юноша был расслаблен и всё так же смотрел на воду. Хади неуверенно убрала руку.

– Странные вы. – а после, подумав, тоже стукнула его в плечо. Кили охнул и чуть пошатнулся, но всё же, устояв на ногах, улыбнулся.

– Наверное, ты права.

***

Орион чертил пером на бумаге, сидя со свечой в своей каюте. Точнее, это было небольшое пространство кубрика, отгороженное от гамаков матросов деревянной перегородкой и разделённое на две части. Одна принадлежала жрецу, а вторая Анхису.

Острый кончик выводил очередной символ, когда дверь с шумом открылась. Орион сдвинул на изрисованный лист кипой бумаг. Хин прикрыл за собой дверь. В тесной каюте их разделяло всего два шага. Юноша раздражённо взглянул на жреца. Тот с любопытством отметил, что впервые видит такое выражение лица у наследника великого военного дома.

– Как вас понимать? – Анхис навис над Орионом. Благо? Пока тот сидел, это было возможно.

– Пригласил девушку повидать новый свет?

– Это не светская дама, которую можно позвать прогуляться по саду или устроить чаепитие. Она варвар, нам не избежать скандала или того хуже войны, если эта женщина ступит на земли Сури.

– Если она кого-то убьёт, тогда возможно. – Орион облокотился боком на стол. – Но, маловероятно. Война никому не выгодна сейчас. Так что если она покалечит кого-то незначительного, все притворятся слепыми и глухими.

– А в случае когда это будет кто-то из великих домов?

– Зависит от его полезности. – жрец вертел перо в тонких пальцах. – Некоторые подобны сорняку, кой давно пора вырвать.

– Это слишком опасно. Её нужно отослать.

Жрец насмешливо подпёр щеку.

– Я с удовольствием посмотрю на ваши попытки. К тому же вы, мой друг, не в том положении. Лучше подумайте о себе.

– Если она навредит кому-то, я лично отведу вас в Чёрный дом.

Орион удовлетворённо сощурил глаза. Анхис наконец начал показывать зубы. Это делало ситуацию ещё интереснее.

– Я надеюсь, до вы выполните обещание. Ваш дом ведь славится честью и благородством.

– А ваш должен нести свет? Но, похоже, один его луч тускнеет.

– Осторожней, кхир Оркхан. Куницы больно кусаются. – Орион шутливо насупил брови.

Анхис открыл было рот, но тут лицо юноши стало белым как полотно. На лбу выступили испарины. Жрец забеспокоился, что Анхис сейчас упадёт в обморок, и встал, чтобы поддержать. Хин выставил вперёд руку, тяжело дыша.

Всё двоилось перед его взором. Ему чудилось, будто Орион стал призрачным, как и вся каюта. А позади бушевали огромные волны. Спины чудовища вздымали белую пену. Вода бурлила, а в небе летали скаты, неся на своих широких спинах белоснежные города.

Ведение накладывалось на реальность, заставляя голову раскалываться. В ушах нарастал звон.

Хин покачнулся, но крепкие руки жреца подхватили юношу. Орион довёл его до постели и, усадив, заглянул в мертвенно бледное лицо.

– Что вы нашли? До чего дотронулись? – допытывался его жрец. Но Анхис упорно молчал и старался прогнать наваждение. – Если не ответите, я не смогу помочь.

Хин лишь плотнее сжал губы. Он не мог рассказать о своей миссии, пока не доставит артефакт отцу. К тому же он не до конца доверял жрецу, хотя чего уж , Анхис совсем ему не доверял.

Сознание уплывало, Анхис снова проваливался в незримый поток. Чужие пальцы сжали его запястье. Лёгкое свечение окутало тело Хина, удерживая его сознание. Орион водил посохом над кроватью, не выпуская руки командира швердов. Ему стоило немалых усилий остановить этот странный приступ. Что-то пыталось утянуть разум и суть Анхиса прочь из тела. Жрецу с трудом удалось разорвать эту странную связь. Будь у него именной посох, пройдя Орион, настоящее посвящение, это не отняло бы столько сил. Но его не готовили к подобному. Он должен был быть хранителем Священных Писаний, а не наследником сана. Если бы здесь был Джохари...

Жрец мотнул головой, собираясь с мыслями. Дыхание хина выровнялось, и он погрузился в сон. Орион осел на пол и уткнулся лбом в посох. Нужно понять, что случилось с этим непутёвым наследником военного дома.

Переведя дух, Орион встал и начал ощупывать карманы Хина. Ничего. Но что-то должно было вызвать приступы и оставить отметины. Жрец вспомнил приём у вождя племени. Хотя Орион тогда знатно выпил, жрец успел отметить, что вопросы Анхис задавал не из праздного любопытства или вежливости. Неужели он действительно нашёл какой-то артефакт? Стоило проверить каюту Хина.

Выйдя в кубрик, Орион прошёл к соседней двери и, убедившись, что поблизости никого нет, вошёл внутрь. Каюта больше напоминала казарму. Всё стояло на своих местах, кровать заправлена так, будто её хозяин и не ложился.

Жрец осторожно осматривал пожитки своего соседа, стараясь всё возвращать на места.

– Куда же ты это спрятал? – пробормотал Орион.

Он заглядывал в сундук, под кровать, даже в кувшин и горшок. Ничего. Задумчиво обводя глазами каюту, Орион остановил свой взор на зеркале. Протянув руку, жрец отодвинул его в сторону и провёл пальцами по стене. Ему показалось, что в одном месте была странная щель. Нужно было её чем-то поддеть.

Вынув из уха серьгу, жрец попытался отодвинуть дощечку. Он явно что-то нащупал, но никак не мог вскрыть тайник. Кончик металла коснулся сокрытого, и послышалось неприятное шипение.

Вынув серьгу, Орион обнаружил, что она оплавилась. Нахмурившись, жрец провёл пальцами по искорёженному металлу. Кожу обожгло/ Юноша отдёрнул руку. Что-то явно не хотело быть обнаружено чужаком или жрецом Акнаса.

Цокнув языком, Орион спрятал испорченное украшение. Придётся набраться терпения. Выйдя из каюты, жрец услышал шум наверху. Стоило проверить, как там Хади. Не хотелось бы "несчастных случаев" до прибытия в Сури.

Поднимаясь наверх, Орион ненароком задел на лестнице Амина, несущего поднос с едой.

- Прошу прощения.— Орион придержал опасно накренившийся кувшин и мельком окинул скромную трапезу на медном блюде.

– Не беспокойтесь, светоносец. Кхир Оркхан у себя?

– Ему нездоровится. Не стоит его тревожить. Оставьте еду на бочке рядом с каютой.

Махнув рукой, жрец скрылся наверху. Он не уставал удивляться военным замашкам Анхиса. Хин даже ест как обычный солдат. Жрец не удивился бы, если в доме у этого верного сына своего рода в комнате стоит лишь кровать да сундук.

Шверд поклонился ему вслед и, выждав немного, спустился в кубрик.