Осколок молота

Спрятать Хади в одном из небольших святилищ Акнаса оказалось непростой задачей. Чужеземка сильно выделялась своим ростом и всё время норовила улизнуть.

Ориону то и дело подгонял варварку или ловил за локоть. По пути они пару раз чуть не сбили мимоидущих зевак. Оказавшись на территории маленького храма, жрец затянул Хади в небольшое каменное строение. Этим святилищем пользовались в основном в дни особо жаркого солнца. Растущие вокруг жёлтые цветы становились рыжеватыми в такие дни. К счастью, сейчас они были блёклыми, хоть на улице и стояло марево.

Хади пришлось слегка пригнуться на входе. Орион затворил массивные двери. ужно было переждать здесь до ночи. До этого жрецу надо как-то прислать весточку Анхису.

Орион осмотрелся по сторонам. На небольшом алтаре стояли блюдца для подношений в окружении курильниц.На стенах виднелись древние письмена. В общем ничего полезного. Орион вспомнил о повреждённой серёжке. Выудив её из кармана, Орион вывел символ на золотом прямоугольнике, украшенном зелёными камнями.

Простенькие чары, которыми они с Джохари баловались в детстве, чтобы обмениваться невидимыми записками на предметах; иногда мальчишками так договаривались о вылазках на городские стены. Потом обоим влетало и коротали часы взаперти, но через несколько дней проделывали это вновь.

Зажав серьгу в пальцах, жрец обернулся на Хади. Дикарка скучающе крутила в руках одно из церемониальных блюд. Увидеть подобное пренебрежение любой иной служитель Акнаса пришёл бы в ужас.

— Лучше положите это на место, дорогая. — мягко произнёс Орион.

— Почему мне быть тут? Я хочу уйти. — Хади положила золотой диск на место.

— Терпение, сегодня ночью вы сможете доказать свою силу.

Дикарка развернулась и, словно хищник, нависла над жрецом. Она не желала быть обманутой чужеземцем. Если этот юноша считает, что Хади глупа, она переломает ему руки и пару рёбер. Орион поднял ладони в жесте примирения.

— Я обещал вам достойных воинов, и вы их получите. Но, сначала нужно выполнить небольшое условие.

— Об этом мы не говорить. — пальцы дикарки угрожающе сжались.

— Я помог вам попасть сюда. Покинуть дом, где на вас бы смотрели как на пустое место до конца жизни. – Орион поднял голову, чтобы взглянуть в глаза Хади. — И за свою услугу я попрошу не так много. Но если же так желаете, я могу уйти. Оставить вас одну на чужой земле. На которой вы ещё больший чужак чем на родном острове.

Жрец позволил себе ироничную улыбку, отчего ноздри Хади опасно раздулись.

— Но, если поможете мне, я укажу вам путь к тому, чего так жаждите. Признания.

Дикарка зарычала и метнула топор. Он пролетел мимо головы жреца и врезался в стену.

— Приму это за согласие. - Орион развернулся и пошёл к двери. — Мне нужно отправить весточку. Подождите немного.

Он мельком взглянул на топор, торчавший из камня, и вышел на улицу. Быстро пройдя к небольшому птичнику, благо такие были на территории почти всех храмов Акнаса. Наказав птице, куда лететь, жрец отправил с ней серьгу.

Осталось совсем немного.

***

Лунный диск освещал небо, усыпанное звёздами. Слуги гасили огни, а господа готовились отбыть ко сну. Улицы погружались в тишину. У северной стены поместья Белой Куницы раскинулся плющ. Он обвивал кладку и забирался в малейшие трещины. Его часть перекидывалась на небольшую веранду. В жаркие дни, даря благодатную тень, ночью он служил укрытием для тех, кто решил уединиться в тишине.

Сейчас же за ним притаились трое. Они тихо переговаривались, спорили. Тот, что был в белой накидке, водил рукой, ища нужный камень. Недаром юноша знал почти все тайные ходы в родном поместье.

— Будто воры. — пробормотал Хин, озираясь по сторонам.

— Хозяин не может украсть у себя. — отозвался Орион.

Раздался скрежет, и часть каменной кладки сдвинулась, открывая спуск вниз. На кончиках пальцев жреца загорелась сфера, освещая путь. Все трое пошли по каменной винтовой лестнице.

Дикарка осматривалась по сторонам и чуть пригнулась, чтобы не угодить в паутину.

— Раньше этим ходом пользовались для тайных свиданий слуги и кхиры. Романтично, не правда ли? — Жрец говорил непринуждённо, хотя на деле его сердце норовило выскочить из груди.

— Не понимать ваших обычаев. — отозвалась дикарка, и её голос эхом отразился от сырых стен.

— Нам стоит говорить тише, дорогая, иначе нас заметят.

Анхис угрюмо молчал. Его раздражало то, что Орион до последнего не говорил, зачем они лезут в подземные тоннели одного из великих домов, к тому же после путешествия на острова Хину было не по себе под землёй.

Дома он провел немного времени. Хин не успел распрощаться с Абхи, как обнаружить у себя в покоях птицу с бело-золотыми перьями. В душе юноши всё больше росло желание заточить жнеца в стенах Чёрного Дома. Возможно, Анхис так и поступит, когда всё кончится. Эти мысли помогали отвлечься, от неприятных и щемящих чувств, после встречи с отцом.

Лестница вывела их в коридор. Извилистый, со множеством развилок, которые Орион знал наизусть. Здесь он прятался от отца, слуг и долх. Ему нравилось бродить во мраке, слушать ветер. Ребёнком он радовался всякий раз,когда удавалось найти новый путь, или когда его мать показывала, за каким зеркалом или гобеленом можно найти лестницу вниз. После того как она ушла, эти знания спасали от гневных взглядов верховного жреца. А потом к Ориону присоединился Джохари. Юноша не упускал возможности похвастаться старшему брату о своём очередном открытии. Особенно они любили путь на кухню. Частенько пользовались им, чтобы украсть сладких булочек или засахаренных фруктов.

Орион заставлял себя идти спокойно, хотя ноги то и дело порывались перейти на бег. Вдалеке показался слабый свет факелов. Подойдя ближе и прижавшись к стене, жрец осторожно выглянул.

Никого, лишь металлическая дверь и несколько факелов. Коснувшись кольца на ручке, Орион прислушался. На той стороне было тихо. Неужели он опоздал?

- Джохари

Орион вжался в дверь, вслушиваясь в малейший шорох. Ему показалось, что он услышал стон.

— Хади, я хочу, чтобы ты вырвала дверь.

Анхис воззрился на него, как на безумца. Дикарка сложила руки на груди, не желая подчиняться. Жрец обернулся в раздражении, у него не было времени уговаривать эту девушку, не сейчас, когда он так близок.

— Раз так сильна, давай докажи это! — голос Ориона сорвался на крик.— ты не способна выполнить простое поручение?! Или так же лжива, как и ваша безумная мать?!

Хэн отошёл в сторону, видя, как вздулись вены на шее дикарки. Жреца никто за язык не тянул.

Орион сжимал пальцы так, что побелели костяшки. Он не заметил, лишь почувствовал порыв ветра, когда кулак Хади врезался в металл.

— Ты ответить за слова потом— процедила сквозь зубы дикарка, вышвыривая жреца в сторону.

Он тихо охнул, ударившись спиной о каменную кладку. Из его лёгких выбило весь воздух, и он сполз на пол. Перед глазами всё поплыло. Похоже, в этот раз жрец не отделается так легко, но это будет потом.

Анхис помог ему встать. Орион чуть покачивался, пытаясь сфокусировать взгляд. Дикарка наносила двери удар за ударом, помещая весь свой гнев. Металл прогибался, а по коридору прокатывался ужасный грохот, будто молот бил по наковальне.

Юноши зажали уши. Гнутый металл жалобно скрипнул и упал на землю. Жрец читал в древних трактатах, что в ярости грефы обретают силу, сравнимую с морскими чудовищами. Думал ли он, что однажды увидит подобное вживую?

От очередного удара дверь упала. Хади тяжело дышала. Её кулаки были разбиты в кровь. Жрец мельком подивился крепости костей дикарки, но быстро отбросив эту мысль, побежал на подкашивающихся ногах к проходу. Дрожащие пальцы призвали свет. То, что он увидел, заставило его зажать рот, подавляя крик.