Осколок молота

Кили плохо помнил, что было после окончания боя. Тело прожигала боль. Юношу напоили мерзким отваром и он проваливался в сон. Но на задворках воспалённого сознания билась важная мысль. Однако Кили никак не мог уцепиться за неё. Местный лекарь, женщина с бритой головой наносила мазь на изувеченное плечо.

Приоткрыв на миг глаза, юный шверд схватил лекаря за руку и зашептал.

– Нельзя, нельзя, чтобы они видели.

Хватка быстро ослабла. Он не знал, поняла ли его женщина, но почувствовал, как его получше укрыли одеялом.

***

Анхис ждал снаружи. Его и Анила выставили за дверь, как только тело раненого оказалось на койке.

– Он ведь будет в порядке? – пробормотал Анхис.

– Если судить по телам местных жителей, они умеют лечить такие раны. – Анил стоял напротив командира и вертел трубку. – За всё время, что мы были здесь, я не встречал ни одного одноногого или однорукого жителя.

– А если они просто не выживают? Или таких забивают насмерть? – пробормотал Хин.

– Тогда бы это была весьма бесславная смерть. – юноша пожал плечами.

Прошло два часа, прежде чем их пустили к Кили. Бледное лицо шверда покрывали испарины, а тело полностью скрывало одеяло из грубо сшитых шкур.

Женщина-лекарь мыла руки в чаше, храня молчание. Анхис с тревогой вглядывался в лицо Кроу, пока Анил за его спиной изучал сваленные в углу вещи раненого.

Фляжка Кили лежала под окровавленным мундиром. Даже идя в бой, Кроу не отстегнул её от пояса. Отвернув крышку, юноша понюхал содержимое.

– Интересно

– Что..случилось? – Кили приоткрыл глаза.

– О тебе позаботятся, не волнуйся. – хин с явным облегчением похлопал его по здоровой руке. – Ты хорошо держался.

– Но идти в лоб было глупо. – заметил Анил, подойдя к раненому.

– У меня не было времени особо думать... и я рискнул. – пробормотал Кили. Боль понемногу отступала, а рука немела. – К тому же я успел заметить...местные дерутся как звери. Без особой хитрости.

Анхис отметил, что шверд весьма наблюдателен. У Кили, похоже, не было сил даже, чтобы повернуться. Он лежал словно брошенный в воду валун.

– Я долго спал?

– Пару часов. – сразу ответил Анхис. Он заметил, что Кроу напрягся и с каким-то подозрением осмотрел присутствующих.

Юноша всматривался в лица. Но вскоре немного расслабился и закрыл воспалённые глаза.

Дверь скрипнула , и в комнату заглянул Орион. Его вечно скучающий взгляд скользнул по Кроу и задержался в районе плеча.

– Смотрю, наш победитель пришёл в себя. Жаль, я не захватил кувшин вина, чтобы отпраздновать.

– Вам полезно побыть без него. – слегка усмехнулся Кили.

– Уже дерзишь, значит, тебе и правда лучше. – жрец поправил рукава своего одеяния. – Меня попросили передать, что в честь победы будет пир. И, если верить вождю, твои раны быстро затянутся благодаря местным растениям. Останется шрам, но рукой двигать сможешь.

– Местные травы творят чудеса, – произнёс Анил .

– Неудивительно, что они способны исцелять, учитывая их любовь к войне и подобным украшениям. – Орион снова взглянул на плечо Кили. – И вождь хочет видеть всех нас.

– Кроу сильно пострадал, он должен остаться здесь. – возразил Анхис.

Раненый сжал в пальцах жёсткую ткань своего одеяла. Кили старался не делать лишних движений.

– Капитан, я благодарю вас за беспокойство, но мы не можем отказать вождю. К тому жe, мне уже гораздо лучше.

– Твоё упрямство доведёт тебя до беды. – Хин покачал головой.

– Поверьте, вы не первый, кто говорит мне об этом. Но, сейчас я хотел бы отдохнуть.

Когда все вышли, Кроу благодарно посмотрел на лекаря.

– Спасибо.

Женщина ничего не ответила, лишь протянула ему рубашку. Надев её, Кили почувствовал себя спокойнее. Лекарь, широкоплечая женщина со шрамом на шее и узорами на руках, продолжила помешивать травы и готовить новую порцию мази.

***

Всю площадь заставили столами, которые ломились от еды и напитков.. Жители воспевали прошедший бой. Кили удостоили чести сидеть возле вождя. Его раненая рука покоилась на перевязи.

Юноша украдкой осматривался по сторонам в поиске Хади. Дикарка сидела вдали, и со своего места Кили не мог разглядеть её лица. Он понимал, если бы Урса не остановил бой, юноша уже нёсся бы на спинах Орфов в небесные чертоги. Хотя, вестники Акнаса вряд ли могут проникнуть во владения тёмной богини.

Вождь поднялся и воздел кубок в честь гостя. По крайней мере, Кили именно так понял тост Урсы и последовавшие за ним довольные крики присутствующих.

Хин, сидевший напротив, выглядел мрачным и озабоченным. Он всё время присматривал за раненым швердом. Юношу это раздражало, всё же Кроу сам согласился выйти на бой, хоть и под давлением. Но Кили никогда не признаётся, что такое внимание командира ему льстило.

– Как твоя рука? – осведомился Хин, отставляя кубок. Похоже, после последней трапезы в обществе вождя и старейшин ему совсем не хотелось притрагиваться к пьянящему зелью.

– Вы уже спрашивали. – отозвался Кроу. – За последнюю пару часов мало, что изменилось.

– Я рад, что ты жив и сохранил руку. – Анхис решил, что сегодня юноша может немного подерзить.

– Я тоже, – Кили откусил от ножки, предположительно, курицы.

– И почему же победитель не празднует? – К ним подсел Анил с двумя кубками. – Не желаете выпить за победу? Благородный Кхир?

– Пожалуй, я не смогу смотреть на что-то крепче сока фруктовых плодов в ближайшие дни.

– А ты Кроу?

– Я не люблю вино, – отказался юноша.

– Это местный напиток, слаще мёда. И тягучий, как самый густой нектар. Где ты ещё попробуешь нечто подобное? – старший шверд поставил перед Кроу кубок.

Кили не успел ответить, как чашу взял Орион. Анил и Кили даже не заметили, как жрец подошёл к ним.

– Разве не видно? Наш юный победитель не желает праздновать собственную победу. – Орион залпом опустошил чашу.

– Разве это не будет считаться неуважением по отношению к вождю? – Анил вертел свой кубок в пальцах.

– Ну раз это может нанести оскорбление хозяину этих земель. – Орион отошёл и вернулся с полным кубком. – То мы просто не можем отказать.

Жрец лукаво подмигнул юному шверду. Тот недоверчиво взял кубок и понюхал жидкость. Приятный аромат фруктов и цветов, без единой нотки хмеля. Юноша слегка пригубил напиток и понял, что ему дали сок фруктов.

– Главное не перепутать кубки. – шепнул жрец.

Юный шверд отметил, что под маской сарказма и желчи, Орион довольно неплохой человек. Хотя мысль о том, что жрец просто уже успел хорошенько выпить и теперь пребывал в прекрасном расположении духа тоже была.

Урса поднял руку, призывая к тишине. Гости, помимо капитана, не понимали его слов, но они заставили остальных грефов обратиться вслух и отставить свои вина и еду. Хади поднялась с места и твёрдой походкой, непобедимой тигрицы, чьё поражение было лишь досадным недоразумением, прошествовала к столу вождя.

Ударив себя в грудь, она гордо подняла голову и ответила Урсе, бесстрашно смотря в глаза вождя. После повернулась к Кили и сняла с шеи огромный зуб. Он был изогнут и зазубренный, размером с небольшое лезвие.

– Кролик биться достойно, Хади уважать скорость кролика. Нет, ты не есть кролик, ты птичка. Быстрая птичка. – она протянула юноше зуб. – Хади проиграть, Хади отдавать трафей.

– Похоже, тебе делают подарок, – подметил жрец. – Не стоит отказывать даме.

Кроу встал, и, также как дикарка смотрела в глаза вождю, он заглянул в её. Золотые, полные огня, жизни и жажды битвы.

– Спасибо за бой. Будь мы на поле боя, моя голова точно стала бы твоим трофеем.

Хади довольно оскалилась и расправила и без того широкие плечи.

– Умная птичка. Хади будет ждать нового сражения,– она вложила клык в руку победителя, которая была в два раза меньше её собственной. – Этот клык Хади отнять у морского чудища. Трофей Хади.

– Я буду его хранить. – юноша убрал подарок в карман.

Дикарка хмыкнула и снова ударила себя в грудь. Кили повторил её жест, вызвав одобрение грефов.

Анхис всё же поднял кубок со всеми, чествуя победителя. Орион опустился рядом с ним на соседний стул и посмотрел в сторону торговцев.

– Нашему благородному командиру, случаем, неизвестно, что за груз мы сюда привезли?

– Я начинаю подозревать, что это не пряности и шелка.

– Шелка? – жрец хохотнул. – Местным они сгодятся лишь на протирку оружия от крови врагов. О нет, я думаю там что-то живое.

У Хина всё похолодело внутри, он боялся, что жрец озвучит страшную догадку. Но Орион лишь пригубил ещё вина.

Праздновал, казалось, весь город. Жители распевали песни и соревновались в силе, сметая в пылу столы с едой. Сурийцев поражало, что местные женщины дрались наравне с мужчинами. Хотя внешне и не поймёшь, кто из дикарей должен носить юбку. Гости не понимали чужого языка, что Хину показалось большим упущением. Стоило вплотную заняться его изучением по возвращению в столицу. Кто знает, сколько продлится мир, особенно после того, как он выполнит свою миссию. Конечно, Хин собирался провернуть всё тихо и без жертв, но никогда нельзя быть уверенным наверняка, что всё пройдёт гладко.

Слепой жрец-старейшина, словно тень, проскользнул к одному торговцу и, склонившись, тихо зашептал тому на ухо. Представитель дома ласточки кивнул и опустил свой кубок.