Осколок молота

После пира Анхис выждал, пока все отойдут ко сну, и ускользнул из комнаты. Это оказалось несложно: шверды спали как убитые после праздника. Матросы, похоже, тоже решили устроить себе праздник . Орион сразу заметил пустые бутылки, неумело спрятанные в декоративных горшках.

Анхис на цыпочках спустился и, прикрыв за собой дверь, направился к месту, где разместили купцов. На празднике, капитан Аюр знатно напился и стал более разговорчивым. Травят байки о своих плаваниях, он не заметил как выдал Хину место обитания представителей Дома Ласточки. Но быстро понял, что сболтнул лишнего и остаток вечера провёл в угрюмом молчании.

Это оказался небольшой домик почти у самой бухты. С виду он был скромнее того, где проживал Хина и остальных. Кромешная тьма без единого огонька даже в небе укрыла собой Анхиса.

Юноша беспокоился, что опоздал или неверно истолковал знаки, которыми обменивались тёмный жрец и торговец. Сидя в засаде за углом дома, Анхис молился всем богам, что не ошибся. И, похоже, Акнас его услышал. Толстая деревянная дверь тихо приоткрылась. Сначала из неё показалось тусклое свечение, а потом и сам мужчина. Он кутался в плащ и поднимал над собой тонкой работы фонарь, в чьих стёклах отражались всполохи волшебного огня. Анхису показалось это кощунством использовать дар светлых богов в таком месте, уже не говоря о том, что пламя мог позволить себе не каждый богач.

Мужчина всматривался в темноту. Он тихо позвал и прислушался. Его голос утонул в тишине ночного города. Сначала ответа не было. После этого от соседнего здания откололась высокая и худощавая тень. Слепой старик, опираясь на свой посох, тихо вышел на свет. Торговец осмотрелся, явно ожидая увидеть ещё кого-то. Но тёмный жрец был один.

Перекинувшись парой фраз, они пошли по тихим улицам. Их искажённые тени скользили по стенам спящих домов. Анхис старался не отставать и не выпускать из виду маленький огонёк впереди. Старик двигался на удивление проворно. Ночные спутники вышли на узкую дорожку, огибающую одну из огромных скал. Внизу шумно бились волны.

Анхис осторожно крался. Подождав, пока его цель завернёт за угол, быстро скользнул к ней и выглянул. Огонь в фонаре слегка подпрыгивал, отчего, казалось, будто огненный лисёнок, проказничая, скачет по тропе. Прижавшись спиной к холодному камню, Анхис двинулся вдоль узкой тропы. Он старался не думать о том, что может оступиться и сорваться в бушующее море.

Пляшущий огонёк плыл вдоль скалы и скрылся в небольшом проходе. Во тьме Хин едва разглядел вход в пещеру. Внутри эхом раздавался звук от падающих капель воды и шагов впереди.

Двое стражей охраняли тоннель внутри . Их золотые глаза слегка светились во мраке. Юноша, скрываясь за небольшим камнем у входа, затаился и вслушивался. Вдали раздавались приглушённые голоса. Анхису удалось различить обрывки фраз.

– Мы хотим домой.

– Что с нами будет?

– Нас съедят?

Детские голоса. Мальчики и девочки. Напуганные и не понимающие, где они находятся и что с ними будет.

– Брошенным детям света не стоит пугаться теней. – хриплый голос старика звучал убаюкивающе. – Тьма примет и дарует новое рождение.

Кто-то тихо заплакал. Один мальчик, похоже, успокаивал сестру. Но тревога детей, казалось, совсем не трогает старейшину. Он звучал как снисходительный отец, объясняющий капризным детям, почему не стоит пропускать ужин.

– Завтра вы окажетесь в объятиях новой матери. А сейчас вам надо испить слёзы вашего отца.

Торговец, стоявший всё это время в стороне, взял огромную золотую чашу, наполненную прозрачной жидкостью. Дети в испуге забились в угол, но бежать им было некуда. Иссохший старик-жрец обвёл их своими незрячими глазами и снисходительно покачал головой.

Открыв почти беззубый рот, он заговорил на древнем, забытом всеми языке. Языке своих предков, дарованном им богиней. Как укротитель змей, мелодией дудочки заставляет ядовитое создание подчиниться своей воле.. Один за другим мальчики и девочки уже безропотно принимали напиток. С каждым глотком они обрывали тонкую нить, связывающую их с Акнасом.

Когда последний ребёнок испил из кубка, торговец обратился к старику. В голосе Сурийца не было отвращения или презрения. Он привёз товар и надеялся на выгодный обмен. К тому же в этот раз Дом Ласточки привёз куда больше обычного.

Жрец отвечал односложно и неохотно. Впрочем, старик не первый раз имеет дело с Домом Ласточки. Правда, их прошлый глава был куда более приятным человеком и учил своих посланников, как вести дела на Тёмных землях. В те времена жрец был ещё силён, молод и только прошёл посвящение. Но нынче люди этого дома, не чтя чужих традиций, больше гонятся за чистой прибылью. Старик чувствовал, что сурийцы всё дальше от богов. Их души истончаются, и, возможно, однажды Орфы не смогут найти тех, кто покинул мир живых, и и не унесут их в небесные чертоги. Несчастные души будут обречены вечно бродить среди живых, не зная покоя.

Но эта истина не может быть открыта зрячим. Лишь те, кто видит глазами богов, способны узреть подленную суть вещей. Раньше и у светлого Акнаса были вестники. Они не раз рождались в Доме Белой Куницы. Но последний пророк Сури умер больше трёхста лет назад. И более не рождалось того, кто мог бы говорить от имени Светлого Бога.

Идя назад, старейшина уловил неясные звуки по правую руку. Прислушавшись, он постоял немного. Но его спутнику не терпелось вернуться в тёплую постель и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Ничего, скоро они покинут землю чёрной матери, оставив им ценнейший подарок — новую жизнь и будущее.

Анхис старался не издавать звуков. Его сердце бешено колотилось, а в висках стучало. Он отгонял все лишние мысли, по крайней мере, до тех пор, пока Анхис не доберётся до своей комнаты. Выждав немного, Хин начал пробираться обратно. Ладони взмокли, а ноги подкашивались, но Анхис прикусил губу до крови, заставляя себя не поддаваться эмоциям.

На улицах были редкие патрули стражей. Похоже, местные жители не боятся воров или нападений. Хотя Анхис не удивился бы, узнав, что каждый греф спит с оружием под кроватью, готовый в любой момент принять бой.

Дойдя до дома, он вошёл в тёмную гостиную первого этажа. . Все ещё спали, и никто не заметил отлучки командира швердов. По крайней мере, Анхис на это надеялся.

Оказавшись в своей комнате, юноше сполз по двери на пол. Мысли, словно рой диких пчёл, метались в его разуме. Дети. Они привезли детей для тёмного ритуала?! Знал ли об этом отец? А если знал, то почему допустил? Это всё какое-то безумие.

Анхис запустил пальцы в свои короткие тёмные пряди и сжал их. Возможно, поэтому его сюда послали? Да точно! Если Хин заберёт осколок молота и вернётся с ним в империю, то дикари потеряют свою силу и не будут угрожать. Сури. больше не придётся жертвовать невинными жизнями. Но почему же ему не рассказали о "грузе". Неужели глава Дома Молота, его собственный отец, настолько не доверяет сыну? Или же Ямир Оркхан хотел, чтобы Хин не знал об этом раньше времени и всё не испортил.

С каждым новым вопросом и предположением Анхис чувствовал, как теряет контроль над эмоциями. Укусив себя за палец до крови, юноша немного успокоился. Наследнику великого дома не пристало терять голову. По возвращении в столицу Анххис обязательно расспросит отца. А сейчас нужно как-то пробраться в ту пещеру, где держат детей. Наверняка молот хранят где-то неподалёку.

Анхис припомнил, что видел в бухте лодку. У местных все судна были из чёрного дерева с узорами на карме. А эта больше походила на судно из Сури. Стоит её проверить на всякий случай, вдруг ему придётся бежать в спешке? Бросать своих он не собирался, но отец всегда учил его, что нужно иметь несколько планов отхода.

Завтра предстоит много работы.