глава 34 «утро»
Утро после той ночи наступило слишком быстро.
Анита открыла глаза и первое, что увидела — Оливера. Его рука лежала на её талии тяжёлая и тёплая, дыхание было ровным и спокойным. Он спал. Впервые за долгое время по-настоящему спал, без этих своих кошмаров про лабиринт и драконов.
Она лежала тихо, боясь пошевелиться, и просто смотрела на него. На его смешные растрёпанные волосы. На лёгкую щетину, которая уже начала пробиваться. На шрамик над бровью — с квиддича, наверное. На губы, которые вчера...
— Если ты будешь так на меня смотреть, я никогда не встану, — хрипло пробормотал он, не открывая глаз. Потому что почувствовал.
— А ты не вставай, — шепнула она. — Лежи.
— Мне на тренировку.
— К черту тренировку. Сегодня воскресенье.
Он улыбнулся той самой глупой счастливой улыбкой, перевернулся на бок и притянул её к себе.
— Тогда ещё пять минуточек.
— Оливер, ты же знаешь, что такое «пять минуточек» в моём исполнении?
— Знаю. Поэтому и говорю.
Она засмеялась и уткнулась носом в его плечо.
Они пролежали так ещё час. Просто вдвоём. Просто счастливые.
— Нам надо поговорить, — сказала она, когда они наконец выползли из кровати и пытались найти её пижаму, которая загадочным образом оказалась на люстре.
— О чём?
— О том, что теперь.
Он замер с носком в руке.
— В смысле?
— Ну... — Она замялась. — Мы теперь... ну... это. Мы изменились?
Он посмотрел на неё так, будто она спросила, не хочет ли он продать свою метлу.
— Анита Блек, ты моя девушка с того момента, как я впервые увидел тебя на трибуне и подумал: «У этой точно язык без костей». И статус «девушка» не менялся ни разу. А теперь ты просто моя девушка, с которой я... ну... — Он покраснел. — Короче, ты поняла.
— То есть мы не изменились?
— Мы стали ближе. Но ты всё ещё та зараза, которая доводит меня до белого каления.
— А ты всё ещё тот идиот, который обнимается с метлой.
— Значит, всё по-прежнему.
Она улыбнулась.
— По-прежнему.
Выходные пролетели незаметно.
Они почти не выходили из его комнаты — только за едой и в туалет. Остальное время разговаривали, целовались, снова разговаривали, смеялись над глупостями и просто наслаждались друг другом.
В воскресенье вечером Анита сидела на подоконнике, завёрнутая в его мантию, и смотрела на звёзды. Оливер подошёл сзади, обнял её, уткнувшись носом в рыжие волосы.
— О чём думаешь?
— О том, что это всё ненастоящее.
— Что именно?
— Счастье. Спокойствие. Ты и я. — Она вздохнула. — Снаружи тьма. Волан-де-Морт вернулся. Волшебники гибнут. А мы тут сидим, как в раю.
— Потому что это наш рай. — Он повернул её к себе. — Мы имеем право на него. Хотя бы на несколько дней.
— А если эти дни кончатся?
— Значит, будем искать новые.
Она посмотрела в его глаза, такие уверенные, такие спокойные, и впервые за долгое время почувствовала, что всё будет хорошо.
Не потому что всё закончится. Не потому что Волан-де-Морта убьют. А потому что он будет рядом. Всегда.
— Я люблю тебя, Оливер Вуд.
— А я люблю тебя, Анита Блек. Даже когда ты рыжая.
— Я всегда рыжая теперь. Спасибо твоим друзьям. Хотя, надеюсь смоется.
— Они не мои друзья после этого.
— Врёшь. Ты их обожаешь.
— Немного.
Она засмеялась и поцеловала его.
Где-то за стенами замка гремели заклинания. Но здесь, в этой маленькой комнате, была их собственная вселенная. И они никому не собирались её отдавать.