это стратегия, Блек

Результаты избрания Волшебников пришли очень быстро.

Весь Хогвартс собрался в Большом зале. Свечи парили под потолком, но настроение у Аниты было далеко не праздничное. Она сидела за гриффиндорским столом, нервно теребя край мантии, и сверлила взглядом затылок Оливера, который устроился рядом с близнецами и делал вид, что абсолютно спокоен.

Слишком спокоен.

— Он что-то задумал, — прошептала она Симусу.

— Да брось, — отмахнулся тот, набивая рот тыквенным пирогом. — Что он может задумать?

— Не знаю. Но он слишком довольный.

Симус посмотрел на Оливера, который улыбался во весь рот и что-то оживлённо обсуждал с Фредом.

— Выглядит как человек, который только что выиграл матч, — заметил Симус.

— Вот именно, — мрачно согласилась Анита. — А матчей сегодня нет.

Дамблдор поднялся со своего места, и зал постепенно затих.

— Что ж, настал великий момент, — провозгласил он. — Кубок Огня готов объявить имена тех, кто будет представлять свои школы на Турнире Трёх Волшебников.

Пламя в Кубке вспыхнуло ярко-синим.

Первым вылетело имя чемпиона Шармбатона — какая-то девушка, имени которой Анита не запомнила. Потом — Дурмстранга, здоровенный парень с суровым лицом. Виктор Крам

Анита расслабилась. Ну всё, сейчас назовут Седрика и можно будет выдохнуть.

Кубок вспыхнул в третий раз.

— Чемпион Хогвартса, — торжественно произнёс Дамблдор, — Оливер Вуд!

Тишина.

Анита перестала дышать.

Оливер подскочил с места с такой скоростью, что чуть не опрокинул скамейку. Его лицо сияло, как тысяча солнц.

— ДА! — заорал он, вскидывая кулак. — ДА! ДА! ДА!

— Что?! — выдохнула Анита.

— Я СДЕЛАЛ ЭТО! — Он обернулся к ней, сияя. — Я ЧЕМПИОН!

Зал взорвался эмоциями. Гриффиндорцы, кроме Аниты, зааплодировали — кто-то радостно, кто-то удивлённо. Слизеринцы зашушукались. Когтевранцы переглядывались в недоумении. А Седрик Диггори, которого все прочили в чемпионы, сидел с каменным лицом, сжимая вилку так, что она гнулась.

— А как же Диггори? — раздались голоса. — Почему не Диггори?

Дамблдор нахмурился, глядя на Кубок, но пламя уже погасло, свершив своё дело.

— Имя принято, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая растерянность. — Прошу чемпионов пройти в отдельную комнату для инструктажа.

Оливер уже бежал к выходу, но на полпути остановился, вспомнив о чём-то важном. Он обернулся к Аните, которая так и сидела с открытым ртом.

— Анита! — крикнул он через зал. — Я потом всё объясню! Это… ну, в общем, я тебя люблю!

И выбежал.

Симус медленно повернулся к подруге.

— Ты знала?

— НЕТ, — рявкнула Анита так, что у соседей подпрыгнули стаканы. — НЕТ, Я НЕ ЗНАЛА!

— Он бросил имя? — Симус всё ещё пытался осмыслить. — В обход правил? И его выбрали?

— ВЫБРАЛИ! — Анита вскочила. — ЭТОТ ИДИОТ БРОСИЛ ИМЯ В КУБОК, ХОТЯ Я ЗАПРЕТИЛА! ОН ЖЕ ОБЕЩАЛ ЧТО НЕ БУДЕТ!

— Ну, технически ты не могла запретить, ты не его мама…

— ЗАТКНИСЬ, СИМУС!

Она стояла посреди зала, и её тёмно-голубые глаза метали такие молнии, что рядом проходящие первокурсники шарахались в стороны.

— Он… он… — Она задыхалась от ярости. — ОН МЕНЯ НЕ ПОСЛУШАЛ! ОН ПОЛЕЗ В ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ ТУРНИР! С ДРАКОНАМИ! С ВСЯКИМИ МЕРЗАВЦАМИ! С ЛАБИРИНТАМИ!

— Ну, может, он не пройдёт дальше первого этапа? — робко предположил Симус. — Сгорит там сразу и выбывет?

— ТЫ СЕЙЧАС ПРЕДЛАГАЕШЬ МОЛИТЬСЯ, ЧТОБЫ МОЕГО ПАРНЯ СОЖРАЛ ДРАКОН?!

— Я просто ищу позитив!

— ЗДЕСЬ НЕТ ПОЗИТИВА!

Анджелина Джонсон подошла к ним, осторожно касаясь плеча Аниты.

— Слушай, может, он правда справится? Он же талантливый, упёртый, на метле летает лучше всех…

— ТАМ НЕ НА МЕТЛЕ ЛЕТАТЬ НАДО! ТАМ ДРАКОНЫ БУДУТ! ЭТО РАЗНЫЕ ВЕЩИ!

— Ну… дракон тоже летает, — неуверенно сказал подошедший Фред.

—  дракон? — добавил Джордж. — ну да, летает

Анита посмотрела на близнецов таким взглядом, что они синхронно сделали шаг назад.

— Вы знали, — тихо сказала она. — Вы были с ним. Вы помогали.

— Мы? — Фред прижал руку к груди. — Мы просто проходили мимо!

— Мы вообще не в курсе! — подхватил Джордж. — Мы думали, он в туалет пошёл!

— ВРЁТЕ!

— Ладно, знали, — сдались близнецы. — Но он сам придумал! Сказал, что хочет войти в историю!

— ОН ВОЙДЁТ В ИСТОРИЮ ПОСМЕРТНО!!

В зале начался лёгкий переполох. Профессор МакГонагалл поднялась со своего места и направилась к ним.

— Мисс Блек, что случилось?

— МИСС БЛЕК? — Анита нервно рассмеялась. — О, ничего особенного, профессор! Просто  капитан гриффиндорской команды, только что стал чемпионом Турнира Трёх Волшебников, всего лишь

МакГонагалл моргнула.

— Мистер Вуд — чемпион?

— ДА! И он полез в этот кубок сам! Обманом!

— Мисс Блек, успокойтесь… правила есть правила

Сидящий неподалёку Седрик Диггори наконец поднялся и подошёл к ней.

— Анита, — тихо сказал он. — Я понимаю, ты злишься. Но если честно… я даже рад, что не меня выбрали.

— Что? — она уставилась на него.

— Турнир — это опасно. Очень опасно. Я не хотел в этом участвовать. Меня заставили родители. — Он  усмехнулся. — А Вуд сам захотел. Может, он и справится лучше, чем я.

Анита смотрела на него, и её гнев начал потихоньку остывать, сменяясь ледяным ужасом.

— Ты серьёзно?

— Вполне. Он сумасшедший, но он хотя бы хочет этого.

Он развернулся и ушёл, оставив Аниту в ещё большем смятении.

Через полчаса, когда эмоции немного улеглись, она сидела в гостиной, обхватив голову руками. Рядом пристроились близнецы, Симус, Анджелина и даже несколько сочувствующих старшекурсников.

— Ну чего ты убиваешься? — сказал Фред. — Он же Вуд. Он из всего выпутывался.

— Из такого не выпутываются

— Выпутываются, — уверенно заявил Джордж. — Мы ему поможем. У нас есть кое-какие идеи.

— Ваши идеи обычно заканчиваются не очень хорошо.

Анита подняла на них красные глаза.

— Если с ним что-то случится, я вас обоих лично скормлю дементорам

— Справедливо, — кивнули близнецы.

Дверь гостиной распахнулась, и влетел Оливер. Счастливый, возбуждённый, с горящими глазами.

— АНИТА!

Она медленно поднялась.

— Ты…

— Я чемпион! Ты представляешь? Я буду сражаться !

Он не договорил, потому что она подошла к нему и со всей силы зарядила кулаком в плечо.

— АЙ! За что?

— за все хорошее

— Ну… бросил имя, — потирая плечо, признался он. — Но я же не думал, что выберут!

— А КТО ДУМАЛ?! КУБОК ОГНЯ САМ ВЫБИРАЕТ! ТЫ ЗНАЛ ПРАВИЛА!

— Я надеялся на удачу!

— УДАЧУ? — Она схватилась за голову. — ТЫ НАДЕЯЛСЯ НА УДАЧУ В ТУРНИРЕ?!

— Ну… — он виновато улыбнулся. — Прости.

— ПРОСТИ? — Она замахнулась снова, но он поймал её руку.

— Анита, послушай. — Он притянул её к себе, не давая вырваться. — Я понимаю, что ты злишься. Имеешь право. Но я правда хочу этого. Я хочу доказать, что гриффиндорцы — лучшие. Что я — лучший. Не для славы, не для кубка. Для себя. И для тебя.

Она замерла, глядя в его честные глаза.

— Для меня?

— Чтобы ты гордилась мной. Чтобы, когда мы состаримся, я мог рассказать внукам, как их дед дрался с драконом и победил. И чтобы они знали: их бабка тогда чуть не убила деда, но потом простила, потому что он был слишком упрямым, чтобы умереть.

— сам ты бабка. — прошептала она.

— ладно

— придурок

— Тоже знаю.

— Если ты умрёшь, я тебя убью.

— Логично.

Она ткнулась лбом в его грудь.

— Обещай, что будешь осторожен.

— Обещаю.

— Что не полезешь на рожон.

— Постараюсь.

— Что будешь слушаться близнецов, потому что они хоть что-то понимают в опасной магии.

— Это опасно само по себе, но ладно.

Она подняла на него глаза.

— И обещай, что вернёшься.

Он поцеловал её в лоб.

— Обещаю. Я всегда возвращаюсь. Даже когда ты меня гонишь.

Сзади раздались аплодисменты. Близнецы, Симус и Анджелина стояли и хлопали, вытирая несуществующие слёзы.

— Какая драма! — всхлипнул Фред. — Прямо как в мюгловских фильмах!

— Я бы заплакал, но у меня аллергия на счастье, — поддакнул Джордж.

— Заткнитесь, — буркнула Анита, но уже без злости.

Оливер обнял её крепче и шепнул на ухо:

— Я правда люблю тебя. И я справлюсь. Обещаю.

— Знаю, — вздохнула она. — Поэтому и боюсь. Ты слишком самоуверенный.

— Это качество чемпиона.

— Это качество идиота.

— Одно другому не мешает.

Она фыркнула, но улыбнулась.

В конце концов, если ей суждено любить самого безумного гриффиндорца в школе, придётся смириться с тем, что он будет лезть во все передряги.

Но это не значило, что она не будет заставлять его нервничать в ответ.

Вечером, когда шум в гостиной стих, Анита поднялась в спальню. Оливер остался внизу — близнецы настойчиво требовали обсудить «стратегию выживания против дракона», и он с головой ушёл в тактики.

Она сидела на кровати, расчёсывая волосы, когда почувствовала это.

Жжение.

Тонкое, едва уловимое, но нестерпимо знакомое. Оно шло от затылка, от самого основания шеи, где под кожей пряталось Чёрное Древо Блэков.

Анита замерла, застыла с расчёской в руке. Жжение усилилось, перерастая в тупую, ноющую боль, будто кто-то медленно проводил раскалённой иглой по коже.

— Нет, — прошептала она. — Только не сейчас. Пожалуйста.

Она вскочила, подбежала к зеркалу, развернулась спиной и изогнулась, пытаясь рассмотреть своё отражение.

И чуть не закричала.

Чёрное Древо, которое всё это время было крошечным, почти незаметным рисунком у неё под волосами, увеличилось. Оно расползалось по шее тёмными, ветвистыми линиями, прорастая вниз, к плечам, вверх, к затылку. Ветви стали толще, корни глубже.

— Мамочка… — выдохнула она.

Рисунок горел. Нестерпимо, выматывающе, будто напоминал о себе, о своём существовании, о том, что она не может от него сбежать.

— Что происходит? — прошептала она в пустоту. — Почему сейчас?

Боль накатила волной, и Анита схватилась за шею сзади, сгибаясь пополам. В глазах потемнело, но через секунду отпустило, оставив после себя только ноющее эхо и липкий страх.

Она подняла голову и снова посмотрела в зеркало.

Рисунок увеличился ещё. Ещё больше ветвей, ещё глубже тьма.

В дверь постучали.

— Анита? — голос Симуса. — Ты там жива?

— Д-да, — выдавила она, натягивая воротник свитера повыше, чтобы скрыть шею. — Заходи.

Симус всунулся в дверь, оглядел её подозрительным взглядом.

— Ты чего такая бледная? Призрака увидела?

— Что-то типа того, — криво усмехнулась она, стараясь не двигать шеей. — Что хотел?

— Да там Вуд тебя зовёт

— Скажи, что я сплю. Голова болит.

Симус прищурился.

— Анита, у тебя точно всё нормально? Ты выглядишь так, будто с мертвецами разговаривала.

— Бывало и хуже, — отмахнулась она. — Иди. Я завтра спущусь.

Он постоял ещё секунду, но потом кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

Анита обессиленно опустилась на кровать, прижимая ладонь к горящей шее.

— Что ты хочешь мне сказать? — прошептала она, обращаясь то ли к рисунку, то ли к отцу – Регулусу, то ли к судьбе. — Почему именно сейчас?

Ответа не было. Только боль пульсировала в такт сердцу, напоминая, что кровь Блэков не отпускает просто так. Никогда.

Она легла, свернувшись, и долго смотрела в темноту, слушая, как за стеной смеются близнецы и спорит о чём-то Оливер. Её мир раскалывался на две половины: в одной — турнир, драконы и любимый человек, который решил стать героем; в другой — древнее проклятие, растущее на коже, и тайна, которую она всё ещё не рассказала.

И где-то между ними — письмо отца, спрятанное под подушкой.

«Придёт время — и тени расступятся».

— Когда? — прошептала она в пустоту. — Когда уже расступятся эти тени?

никто в этом замке не знал, что в девичьей спальне Гриффиндора девушка с рыжими волосами медленно сходит с ума от страха и боли, потому что её собственное наследие решило напомнить о себе в самый неподходящий момент.

Или, может быть, именно в самый подходящий.