это стратегия, Блек

О начале Турнира Трёх Волшебников в Хогвартсе не слышал только глухой. Замок гудел, ученики сходили с ума, а профессор Дамблдор на пиру объявил, что возрастных ограничений больше нет — только черта, которую нарисовал сам Дамблдор.

И вот тут у Оливера Вуда в голове что-то щёлкнуло.

Анита заметила это сразу. У него загорелись глаза, когда речь зашла о турнире, он начал рассеянно кивать на её слова и постоянно косился в сторону холла, где стоял Кубок Огня.

— Оливер, — сказала она на третий день, когда они сидели в библиотеке, и он в пятый раз перечитал одну и ту же строчку в учебнике, — выкинь это из головы.

— Что? — Он поднял на неё невинные глаза.

— Турнир. Я вижу, как ты смотришь на этот кубок. Ты же думаешь туда сунуться.

— Ну... — Он заёрзал. — Это же просто интересно попробовать...

— Оливер Вуд! — Она отложила книгу и уставилась на него в упор. — Ты идиот? Это опасно! В прошлый раз турнир запретили именно потому, что смертность была слишком высокой!

— Ну, это же было давно, сейчас наверняка безопаснее...

— Безопаснее? Ты видел задания? Драконы! Озёра с мерзавцами! Лабиринты с чудовищами! Ты — капитан команды по квиддичу, а не профессиональный искатель приключений!

— Но я хочу попробовать, — упрямо набычился он. — Это же шанс войти в историю. Представляешь, если гриффиндорец выиграет Турнир Трёх Волшебников?

— Я тебя умоляю, — закатила глаза Анита. — Ты и так войдёшь в историю как самый упёртый капитан, который загонял свою команду до полусмерти. Не надо лезть в драконье логово ради славы.

— Аниточка...

— НЕТ! — рявкнула она так, что мадам Пинс зашипела на них из-за стеллажа. — Я сказала — не смей бросать своё имя в этот кубок, Вуд! Я тебя знаю! Ты упрямый баран, который сначала делает, а потом думает! Но тут не квиддич, тут жизнью рискуют!

Он вздохнул, опустил глаза и кивнул.

— Ладно, ты права. Наверное.

— Наверное? — подозрительно прищурилась она.

— Точно права. — Он улыбнулся своей самой честной улыбкой. — Не буду я никуда лезть. Пойдём лучше ужинать?

Она ещё какое-то время сверлила его взглядом, но потом сдалась.

— Пошли. Но если я узнаю, что ты...

— Не узнаешь, — перебил он, целуя её в макушку. — Потому что ничего не будет.

Вечером, когда Анита отвлеклась на разговор с Симусом, Оливер незаметно выскользнул из Большого зала.

В холле у Кубка Огня было пусто. Только свечи мерцали голубоватым светом да возрастная черта на полу поблёскивала магией.

Он достал из кармана клочок пергамента, на котором заранее написал своё имя, и подошёл к черте.

— Я капитан, — пробормотал он себе под нос. — Я должен уметь справляться с опасностями. И потом, это же просто турнир. Что может пойти не так?

Он зажмурился и шагнул через черту.

И чуть не взлетел в воздух от мощного магического толчка. Черта отбросила его назад, он кубарем покатился по полу, врезался в стену и замер, оглушённый.

— Ой, — сказал кто-то рядом.

Оливер поднял голову. Рядом стояли Фред и Джордж, которые, судя по всему, наблюдали за его попыткой.

— Не работает? — жалобно спросил Оливер, потирая ушибленный бок.

— Возрастная черта, — сочувственно сказал Фред. — Нас тоже не пускает. Мы уже пробовали. И усиливающее зелье, и уменьшающее, и даже пытались переодеться девочками... хотя нам сказали что возрастной черты больше нету!

— Не помогло, — закончил Джордж. — Дамблдор не дурак.

Оливер смотрел на Кубок Огня, и в его глазах горела такая тоска, что близнецам стало его почти жаль.

— Слушай, — вдруг сказал Фред, — а если попробовать с усилителем возраста?

— Мы пробовали, — вздохнул Джордж. — Не сработало.

— Нет, я про другое. Если принять зелье, которое сделает тебя старше внутри? Не снаружи, а... ну, по паспорту?

— Таких зелий не существует.

— А если заколдовать бумажку?

Оливер слушал их перепалку, и в его голове зрела идея. Идея настолько идиотская, что могла принадлежать только ему.

Он вытащил пергамент, нацарапал на нём что-то, быстро свернул и, пока близнецы спорили, подкрался к черте с другой стороны.

— Вуд, ты чего? — окликнул его Фред.

Но Оливер уже замахнулся и со всей силы швырнул свёрток через черту прямо в центр Кубка.

Бумажка влетела в голубое пламя, и оно на секунду вспыхнуло ярче, а потом погасло, приняв имя.

— ЕСТЬ! — заорал Оливер, вскидывая кулак.

— Ты... ты просто кинул? — изумился Джордж.

— Ага! — Оливер сиял. — Там же не сказано, что имя надо ложить рукой! Главное — чтобы оно попало в огонь!

— Гениально, — выдохнул Фред с уважением. — Идиотски, но гениально.

— Дамблдор не учёл капитана квиддича с прямые руками, — гордо заявил Оливер.

Они замерли, глядя на Кубок. Пламя в нём слегка подрагивало, переваривая новое имя.

— А теперь что? — спросил Джордж.

— Теперь ждать, — ответил Оливер, и в его голосе впервые появилась тень сомнения. —  узнаем, выбрали меня или нет.

— А Анита? — осторожно поинтересовался Фред. — Она знает?

Оливер побледнел.

— Она меня убьёт.

— Это да, — согласился Джордж. — Но сначала, наверное, сдаст профессору Макгонагалл.

— Или просто проклянёт, — добавил Фред. — Она же Блэк, у них в роду все умели проклинать.

Оливер сглотнул.

— Может, ещё не выберут? —  спросил он.

— Может, — пожали плечами близнецы. — А может, и выберут. Тогда удачи объяснять девушке, почему ты её не послушал и полез в самое опасное мероприятие века.

— Я скажу, что ради славы Гриффиндора, — неуверенно предложил Оливер.

— Она плюнет тебе в глаз.

— Скажу, что ради призовых денег?

— У неё своих полно, она Блэк.

— Скажу... — Он задумался и понял, что оправданий нет. — Ладно, будем надеяться на лучшее.

Они разошлись, а Кубок Огня всё горел ровным голубым пламенем, храня тайну имён внутри.

Анита ждала Оливера в гостиной, когда он вернулся. Она посмотрела на него подозрительно.

— Ты где был?

— В туалете, — быстро соврал он. — Долго.

— Полчаса?

— Сложный день. — Он улыбнулся самой невинной улыбкой.

Она ещё какое-то время сверлила его взглядом, но потом махнула рукой.

— Иди сюда, дурак. Я волновалась.

Он подошёл, обнял её и зарылся носом в рыжие волосы. На душе было тревожно и волнительно одновременно.

«Только бы не выбрали..., — думал он. — Или выбрали, но она не узнала до последнего».

«Что-то он странный», — думала она, прижимаясь к нему.

А Кубок Огня в холле всё горел, отсчитывая дни до результатов.