9 ЧАСТЬ
Хёнджин.
- Хорошо, что мы делаем? - спрашивает Кайли, смотря в окно и осматривая шоссе.
Куча машин стоят неподвижно, будто встали в пробку, и так и не двинулись с места. Но они никогда и не двинутся.
Проводить время с Кайли в тишине было сущей пыткой. Учитывая тот факт, что Кайли всегда вставляет свое ненужное мнение, даже тогда, когда говорить нет необходимости, было странно, что она молчала такое долгое время.
Честно признаться, я бы проще провел время, если бы мы с ней и дальше перепирались, перекидывались колкостями и ругались, но не молчали. Молчание не предвещает ничего хорошего, потому что я не могу предположить о чем она может думать.
А эта женщина может думать обо всем и многом, затевая новый апокалипсис, войну и конец света за пол минуты.
Я смотрел на Кайли через зеркало заднего вида. Она сидела на пассажирском сиденье, глядя на проплывающие мимо обгоревшие машины, и в её профиле было столько высокомерия, будто мы всё ещё ехали на благотворительный вечер, а не в ад.
Её присутствие давило на меня сильнее, чем угроза нападения. Она была живым напоминанием о том, что я потерял контроль над своей жизнью. Живым напоминаем о том, что моя мать и мой маленький брат были выгнаны на улицу её матерью. Вивьен и Кайли были похожи.
Эта острота, эта стервозность. Этот взгляд, говорящий, что она лучше всех на этом свете. Способность идти по головам, не замечая людей вокруг.
Я не доверял её молчанию - оно всегда было прелюдией к какой-нибудь глупости. Я не доверял её рукам, когда она проверяла оружие. Единственное, чему я доверял - это её ненависти ко мне. Она была искренней, и это была единственная точка опоры в нашем шатком союзе.
Если бы у меня был выбор, я бы прошёл этот путь один. Одиночество предсказуемо. Кайли - это хаос, упакованный в грязный шёлк, и этот хаос - единственная вещь, которую я не могу полностью контролировать.
Но она здесь и, к сожалению, я никуда не смогу ее деть. Нам приходится жить в этом союзе, передвигаться вместе и полагаться друг на друга вслепую, даже не доверяя друг другу до конца.
- Вон там стоят две машины, - я указываю пальцем на два автомобиля, в более менее хорошем состоянии. - я попробую один из них завести и включить сигнал. Если не получится, можно просто попробовать взорвать. Когда звук переманит на себя толпу зараженных, мы двинемся за их спинами между машинами по шоссе прямо как можно быстрее.
Кайли смотрит на меня как на придурка.
- Взорвать машины? Ты серьезно? - она вздыхает, - твое ай-кью точно высокое?
- Меньше критики, больше предложений, - я складываю руки на груди и вскидываю брови.
Если бы мне давали по доллару каждый раз, когда она критиковала все, что я говорю, то я бы... ну, я умножил бы свое состояние.
- Мы можем взять какую-нибудь любую бытовую химию и облить ей одежду. Или машины, стоящие там, где мы будем проходить. - Кайли указывает на впереди стоящий грузовик, перевозящий бытовую химию, - Они не будут слышать наш прекрасный аромат и скорее всего, даже не обратят внимание. Мы можем спокойно проползти под машинами.
Я искренне удивлен тем, что она действительно подумала об этом. Но нет, это не рационально. Мала вероятность, что это сработает.
- Твой план ужасен, - сообщаю я и перезаряжаю пистолет.
Она возмущенно тыкает пальцем себе в грудь.
- Мой план ужасен? Мой план учитывает наш с тобой дефицит ресурсов. Твой план - просто "бах-бах" и надежда на то, что твои мышцы испугают мертвецов. Давай выберем мой, если хотим дожить до ужина.
Я тяжело вздыхаю и откидываюсь на спинку сидения. Она просто самая невыносимая, самая упертая и самая вредная женщина из всех, кого я когда-либо знал. А еще, у нее есть огромное желание умереть, судя по её невероятным планам.
- Хорошо, - я выбираю новую тактику разговора с ней, хотя мог бы спокойно послать её еще десять минут назад, - давай сначала попробуем сделать так, как предложил я, а если зараженные на это не клюнут, мы попробуем сделать, как предложила ты.
Я вижу по её стоическому лицу, что она собирается спорить до победного, но меня удивляет её резкий вздох.
- Хорошо, - кивает Кайли и проверяет магазин своего пистолета. - Пусто.
В моем пистолете осталось еще несколько патронов, поэтому я выхватываю из её руки пистолет без пуль и убираю себе за пояс. Ей же отдаю свой пистолет.
- Я возьму с собой железную трубу, - говорю я, забирая её за заднего сидения. - просто прикрой меня. Стреляй, если кто-то из зараженных захочет напасть на меня сзади.
Кайли удивленно разглядывает меня, выискивая в моих глаза ответы, на её неозвученные вопросы.
- Зачем ты отдал мне его? - негромко спрашивает она.
Как бы сильно я не переносил её, я не могу оставить Кайли без оружия. Если толпа зараженные пойдет на нее, она не справится, имея только одну трубу. У меня шансов больше.
Я ничего не отвечаю, лишь осматриваюсь и выхожу из машины.
- Не бери глупую привычку не отвечать мне на вопрос, - шипит блондинка, выскакивая из машины вслед за мной.
Я только оборачиваюсь и ухмыляюсь, снова оставляя её без ответа.
Кайли.
Хёнджин пригнувшись, прячась за машины, убегает в сторону двух автомобилей, стоящих на противоположной стороне шоссе. Как бы я не хотела оказаться в этой ситуации права, я все же надеюсь, что его план сработает и мы как можно скорее пройдем дорогу и свернем к его дому. До него уже совсем недалеко, поэтому нам нужно как можно скорее попасть туда. Силы на исходе.
Хёнджин добирается до автомобилей за считанные минуты и открывает капот одной из них. Я наблюдаю, спрятавшись за одним из грузовиков, как он копошится под капотом.
Я начинаю нервничать. Мой лоб покрывается потом, а сердце стучит как бешеное, потому что его еще не заметили зомби, но любой из них может просто обратить внимание в его сторону. Двое в пятнадцати метрах от Хёнджина сидят на асфальте и что-то едят. Честно говоря, не хочу даже знать что. От этой мысли сразу же появляется ком в горле.
Хёнджин отходит от одной машины и направляется к другой. Полагаю, у этого автомобиля не работает аккумулятор, что делает план Хёнджина невыполнимым. Это идеальное место для приманки зараженных, если у него не получится завести эти два авто, ближайших и в хорошем месте - нет.
Хёнджин выпрямляется, находит мой взгляд и уверенно кивает.
Я улавливаю знак. Он начинает.
Я перевожу дыхание и пытаюсь унять трясущиеся руки.
Держи лицо, Кайли. Камеры выключены, но Бог всё еще смотрит. Не разочаруй его своим плохим перформансом.
Громкий, ошеломительный и ужасно режущий звук, раздается по округе. Машина, которую пытался настроить Хёнджин подает сигнал о своем присутствии. Но Хёнджина там уже нет.
Я замечаю, как он быстро, словно тень проскальзывает между машин так, чтобы никто из зараженных его не увидел.
Но гнилые уже услышали громкий звук и по-тихоньку, насколько им позволяют их разлагающиеся мышцы и конечности, двинулись в сторону источника звука.
- Давай, бежим, - произносит Хван, когда добирается до меня.
Его рука касается моей поясницы, подталкивая меня вперед.
Мы срываемся с места. Хёнджин пропускает меня вперед, а сам замыкает, крепко держа в руках железную трубу. Некоторые из зараженных, прикованные в машине ремнем безопасности вытаскивают руки в окна, пытаясь нас схватить. Одному из них, который более успешно, чем другие, схвативший меня за бедро, Хёнджин снес костлявую руку.
Я поблагодарю его когда-нибудь в другой жизни.
Некоторые зараженные, к сожалению, обращают на нас внимание. Около пяти-семи мертвецов отделяются от толпы, шагающей к источнику звука и плетутся в нашу сторону, издавая душераздирающие звуки. Хёнджин отбивает всех, кто приближается к нам слишком быстро, но они не отстают.
Каждый из них видит в нас ходячий деликатес.
Я лавирую между машинами, время от времени оборачиваясь, чтобы проверить, что Хёнджин не отстает.
Некоторые зомби выбираются из машин, чтобы попытаться достать его, потому что он двигается значительно дальше меня, но я стреляю им в шею, голову, в плечи, чтобы хоть как-то задержать. Нервы на пределе. Зараженные падают, другие спотыкаются о них и падают вслед за ними. Это предотвращает большой поток зомби, но они все еще продолжают идти за нами, каждый раз увеличиваясь в количестве.
Я уверена, что Хёнджин бежал бы быстрее, учитывая его уровень подготовки, но он специально движется сзади меня, чтобы прикрыть мою спину.
Чертов джентельмен.
Щелчок. Пусто. Последний патрон ушел в никуда, а этот урод в разорванном костюме всё еще движется. Иронично.
Моя жизнь стоит ровно девять миллиметров свинца, и я только что их потратила.
Это похоже на конец показа, когда гаснет свет, а ты еще на середине подиума. Ошибка в тайминге.
В моих руках остался только холодный металл и мои собственные ноги.
- Черт! - кричу я, - патроны кончились.
Легкие горят так, будто я наглоталась битого стекла, но это просто кислород. Стоит вспомнить съемки в Исландии: я стояла в ледяной воде шесть часов, и тело подчинялось мне.
Сейчас оно тоже подчинится.
- Эй, сюда! - орет мужской голос.
Я поворачиваю голову и вижу небольшой голубой фургон на съезде с шоссе. Молодая девушка сидит за рулем, пока мужчина вылазит в окно и вытаскивает винтовку.
На одну секунду мне показалось, что он будет стрелять по нам. Но нет.
Пули полетели ровно в лоб зараженным, преследовавшим нас.
- Давай! - громко говорит Хёнджин и мы подбегаем прямо к фургону.
Дверь открывается, я запрыгиваю первая, за мной Хёнджин и ровно тогда, когда за нами закрывается дверь фургона, кровавые пальцы зараженных ударяются в стекло автомобиля.
Фургон срывается с места.