7 ЧАСТЬ
Кайли.
Когда начало светать - я сменила Хёнджина.
Как настоящий мужчина, которым он являлся, он пытался заставить меня поспать еще, но я не могла. Как бы сильно я не устала и какие бы травмы у меня не были, я не смогла больше спать, потому что тревога в груди и миллион различных мыслей преследовали меня даже во сне.
Когда Хёнджин уснул, я сняла с себя кроссовки, которые нашла прошлым вечером в доме и еле слышно стала бродить по чердаку, рассматривая весь хлам, который здесь завалялся. Трудно об этом думать: люди, когда-то здесь жили. Они хранили свои воспоминания, свои вещи, которые ценили больше всего на свете, они были счастливы быть здесь у себя дома. Но Чертов вирус заставил их убраться.
Вчера я чуть не дала слабину. Я дала слабину и в прошлый раз, когда мы были в самолете. Хёнджин был прав: паника - удел слабых людей, а я не слабая и никогда ей не была.
Я росла сильной девушкой, никогда не проливала ни одной слезинки, какие бы препятствия не попадались на моем пути. Но в том самолете что-то во мне оборвалось. Умереть в авиакатастрофе - тогда казалось мне самой ужасной смертью, которую только можно было придумать и я считала, что потеряла все.
Но потеряла я все после. После того как мы разбились и после того как к нам пришло осознание, что наша борьба за жизнь не закончилась, сейчас и на протяжении долгого времени единственным нашим желанием будет - выжить. На удивление, Хёнджин все перенес намного лучше и более стойко чем я, хотя я считала, что характером смогу переплюнуть любого спецназовца, такого как он.
Он все смотрит на меня и ждет, когда я сломаюсь. Возможно, он делает это ненарочно, потому что он не знает меня. Он не знает насколько хорошо я могу приспособиться к любым обстоятельствам. Он ждет слез, истерик и мольбу о помощи. Но я выросла там, где за слезы штрафуют, а за слабость вычеркивают из списков. Я - Кайли Свитхарт. И если этот мир решил сгореть, я буду той, кто подправит ему освещение, прежде чем он окончательно погаснет.
Мне стыдно за мои слезы, которые он увидел после крушения. Мой питомец погиб, вместе с ним нелюбимая мать, да и в целом, не очень то плохой «отчим». Я имела право на то, чтобы оплакать их там.
Но я больше не имею право на эмоции.
Эмоции - это морщины, а морщины в моем мире - конец карьеры.
Я научилась упаковывать свой страх в сарказм, а свою слабость - в безупречную осанку. Если я позволю себе почувствовать этот хаос, я рассыплюсь. Поэтому я выбираю быть статуей. Красивой, недосягаемой и смертельно опасной для любого, кто решит, что может ко мне прикоснуться.
Я аккуратно и очень тихо сажусь на пол перед несколькими коробками и осторожно открываю их. Надеюсь, что там будет что-то, что сможет нам помочь и будет являться подручным средством в этом выживании. В идеале: мне нужно найти карту. Я понимаю где находится Чикаго и если верить своим воспоминанием, мы доберемся до него за несколько часов, если на нашем пути не будет препятствий.
Но все же, ни я, ни Хёнджин идеально не помним карту Америки, чтобы случайно не сбиться с пути.
Я бросаю взгляд на высокого парня, лежащего в углу комнаты. Даже во сне он выглядит как человек, готовый к любому виду опасности. Хёнджин - это ледяная скульптура с комплексом Бога и замашками диктатора. Он смотрит на этот апокалипсис как на досадную задержку рейса в первом классе. Иногда мне хочется его ударить, просто чтобы убедиться, что под этой безупречной кожей течет кровь, а не антифриз.
Но могу ли я ему доверять?
Возможно, в той же степени, в какой я могу доверять острому лезвию бритвы. Я знаю, что оно сделает свою работу идеально, если держать его правильно. Но я никогда не забуду, что оно может порезать и меня, если я потеряю бдительность.
Я доверяю его ненависти к поражениям. И, пожалуй, я доверяю тому, что в этом гнилом мире он - единственный, кто ненавидит этот хаос так же сильно, как и я. Мы связаны не дружбой, а общим уровнем стандартов. А это в наше время куда прочнее любой клятвы.
Открыв коробку, я заглядываю внутрь и нахожу всего несколько вещей: какую-то тряпку, несколько старых рваных ботинок и разбитое зеркало.
Считается, что в разбитое зеркало нельзя смотреть. Но кому какое дело, если в нашем мире уже наступил конец света?
Я достаю его и смотрю на свое отражение.
Грязное, кровавое лицо. Скулы, которыми можно порезать. Разбитые пухлые губы. Тушь, размазанная под глазами.
Это выглядит...удручающе.
Но хотя бы мне не придется тратиться на ретушь.
Я вытираю кусочком тряпки грязь и кровь со своего лица и вытираю размазанную под глазами тушь. Затем отрываю еще кусочек от ткани и сооружаю из него самодельную резинку.
Затем делаю высокий хвост и крепко завязываю его на голове. Что ж, уже лучше.
Я убираю зеркало в сторону и копаюсь в других коробках, в надежде найти что-то, что может нам понадобится. Но ничего. Просто старый, бесполезный хлам.
Поэтому я беру себя в руки и решаю отправиться в дом и поискать там что-то, что может нам помочь. Выглянув на улицу, я осматриваю территорию. Гуляющих гнилых нет и это радует. По крайней мере, я смогу бесшумно пробежаться, не привлекая к себе внимание.
Я сбрасываю кроссовки, железную трубу и пистолет вниз с чердака, а затем спрыгиваю. Быстро обуваюсь и вооружившись прохожу к воротам амбара.
Вчера мы забаррикадировали их и нужно попытаться открыть так, чтобы не разбудить Хёнджина. Не то чтобы мне не плевать на его сон, но если он проснется, мне придется объяснять ему все свои действия, которые я в принципе, и не планирую объяснять ему.
Я вытаскиваю черенок от лопаты из ручки и отодвигаю какой-то хлам, который Хёнджин вчера пододвинул к воротам, чтобы зомби не смогли их пробить.
В целом, вчера мы осмотрели практически весь дом и ничего полезного или ценного не было, но попытаться стоит.
Я прогуливаюсь по первому этажу дома, заглядывая в каждую комнату и осматриваю тумбочки, ящики, все, в чем могут храниться полезные вещи. На первом этаже ничего не обнаружилось, поэтому я тихо поднимаюсь на второй
этаж, прислушиваясь к каждому шороху.
Вчера мы быстро пробежались по этому этажу и в моменте, мои нервы чуть не сдали, когда я заглянула в детскую комнату, но мне нужно попытаться еще раз. Почему-то мое предчувствие мне не дает уйти отсюда. Мне нужно посмотреть еще раз.
Я захожу в хозяйскую комнату, в которой перевернуты мебель и вещи. Может быть кто-то здесь уже побывал, а возможно, это все осталось с жильцов, которые убегали отсюда как можно скорее.
Большой шкаф с книгами стоит на своем месте, пока все остальные маленькие тумбочки просто лежат вывернутые на полу. Я пробегаюсь взглядом по полкам, оглядывая каждый уголок. Затем присаживаюсь на корточки и осматриваю открывающиеся полки этого шкафа. На одной из них лежит куча журналов, несколько книг и еще тонна старья, которым в нашем веке уже особо не пользуются.
Я разгребаю вещь за вещью, когда на глаза попадается она.
О боже, мне не могло так повезти.
Храни этих ребят Бог, которые додумались оставить здесь карту.
Я хватаю её и собираюсь открыть, когда шорох отвлекает меня. Я не успеваю даже подумать, прежде чем хватаю пистолет и наставляю его в сторону.
Сердце подпрыгивает к груди, когда я замечаю в проеме не зомби, а Хёнджина.
- Ты напугал меня, идиот! - шиплю я. - Какого черта ты целишься в меня?
Он хмурится, разглядывая меня.
- А ты? - встречный вопрос.
- Я думала ты гнилой, - вздыхаю я, поднимаясь на ноги. - Посмотри, что я нашла.
Хёнджин убирает свой пистолет, выглядя обыденно и обычно, но у него получается делать это так профессионально и пафосно, что мне хочется закатить глаза.
Я открываю карту и улыбаюсь.
- Я считаю, это победа.
Он выглядит удивленным, когда рассматривает мою найденную карту и кивает, переводя взгляд на меня.
Ну же, скажи это. Внутренняя я желает позлорадствовать.
- Молодец, Кайли. Ты впечатлила меня.
Что, простите? Впечатлила?
- Знаешь, твоя похвала звучит как извинение за то, что ты считал меня просто декорацией. Извинения приняты, можешь возвращаться к своему обычному состоянию высокомерного кирпича. - я отмахиваюсь от него и складываю карту так, чтобы можно было убрать ее в карман его куртки. - Нам пора идти.
Я запихиваю карту ему в карман и воодушевленно похлопываю по плечу. Затем разворачиваюсь и выхожу из комнаты.
Он тяжело вздыхает и покачивая головой, следует за мной как послушный.
- Твоя способность находить повод для критики в условиях тотального хаоса просто поразительна. Ты бы могла довести до депрессии даже ядерный взрыв.
Я улыбаюсь, спускаясь по лестнице вниз.
- Спасибо за комплимент.
Удобно усевшись в машине, Хёнджин открывает карту и ищет место, в котором мы примерно должны находиться.
- Я так и думал, - хмурится он, - чтобы попасть в тот район Чикаго, где я живу, нам нужно проехать шоссе. Но я не уверен, что там может быть безопасно. У меня есть теория, что там могут стоять заброшенные блокпосты и скорее всего, там будет огромное скопление зараженных.
Я киваю, задумчиво вглядываясь в карту города.
- Есть два варианта: мы можем попробовать проехать через это шоссе, либо пройти через метро. Идти через метро - это выбрать кратчайший путь, но это может быть опасно.
- Метро? Хёнджин, ты серьезно? Ты хочешь загнать нас в замкнутую бетонную трубу, где единственный путь отхода - это обратно в зубы к толпе? Твоё военное прошлое явно имело побочный эффект в виде туннельного зрения. - я качаю головой, недовольно забирая у него карту.
Я знаю, что Хёнджин профессионал. Я знаю, что он лучший в своем деле и какое бы у него не было высокое эго, у него такое же высокое ай-кью.
Но я не уверена, что его план хорош, хотя он имеет место быть. Только вот дело в опыте: он прожил в Чикаго несколько месяцев, когда я прожила там почти всю свою жизнь.
- В метро прохладно, а значит, процессы разложения замедлены, и активность зараженных ниже. Это статистика, Кайли. - спорит Хёнджин. - Я хотя бы думаю своей головой. Но твое критичное мнение вообще не помогает.
- Моё мнение - это знание города. - парирую я, - В метро часто подтопления. Если мы застрянем в воде по пояс, твои брендовые кроссовки превратятся в два якоря, а твоё эго - в отличный поплавок.
- Хорошо, мисс Всезнайка, что ты хочешь предложить? - он откидывается на спинку сидения и складывает руки на груди.
Какой же он все-таки зануда.
- Я думаю, что стоит идти через шоссе, - говорю я, указывая на участок карты, где приблизительно находится шоссе. - Оно не сильно длинное, но по крайней мере шансов у нас будет больше. Там огромное количество машин и есть варианты спрятаться. Можно даже найти какой-то отвлекающий маневр.., - задумчиво произношу я, но не успеваю договорить, как Хёнджин перебивает меня.
- Мы можем попробовать найти машину с работающим аккумулятором и включить ее сигнал, - произносит он.
- Я не планирую уезжать на дорогой тачке с включенным сигналом, привлекая к себе внимание и уводя зараженных, как в «Ходячих мертвецах», - хмурюсь я, смотря на довольное лицо Хёнджина.
Он ухмыляется и заводит патрульную машину.
- Нам не придется, - говорит он и отъезжает от дома.
Его довольный тон, вероятно, настолько довольный, насколько может быть у глыбы льда - совсем мне не нравится.