6 ЧАСТЬ
Хёнджин.
- Ты деспот, Хёнджин, я серьезно, - заявила Кайли, как только мы проехали очередной фермерский дом. - Ты всегда был высокомерным ублюдком, но апокалипсис просто сорвал с тебя маску.
Кайли недовольно проследила взглядом за тем, как он удалился где-то в точке позади нас и психованно откинулась на спинку пассажирского сидения.
В целом, я могу её понять, поскольку мы ехали около двенадцати часов, останавливаясь пару раз в туалет. Желудок болит, силы на исходе и бензин на самом деле тоже. Перед выездом, я проверил все запасы на заправочной станции и у нас осталось всего две канистры, поэтому, честно говоря, я не знаю насколько нам этого хватит. Кайли злится, потому что мы не ели уже долгое время и не спали еще больше. Моя голова все еще болит, а тело ломит от пережитой авиакатастрофы и думаю, что у Кайли все болит не меньше.
Но я не могу остановиться, пока не увижу более безопасное место, чем те, которые мы проехали.
- А ты всегда была принцессой на горошине, Кайли, - парирую я, не отрывая взгляд от дороги. За последние пару часов, к нам под колеса чуть не попали несколько гнилых. - Но горошины закончились, остались только зомби. Терпи.
Она посмотрела на меня своим фирменным взглядом «я-презираю-тебя-на-всех-языках-мира». Если бы этот взгляд мог убивать, я бы уже давно пополнил ряды тех парней, что бродят по обочине этой трассы. Затем вздыхает и артистично закатывает глаза, складывая руки на груди, показывая всем видом как я ей неприятен.
- Твой взгляд обещает мне долгую и мучительную смерть. Это так мило. Но пока что единственное, что умирает здесь - это твоя надежда на то, что я когда-нибудь облажаюсь.. Спойлер: этого не случится.
Я ухмыляюсь, проговаривая эти слова.
Вообще-то, я был несколько поражен ее умением разбираться в машине, поскольку до этого я, в принципе, был уверен, что мозгов у нее как таковых нет. Но она приятно меня удивила, показав, что у этой девушки в голове скрытых талантов чуть больше, чем я думал. Она не только спокойно и без паники была готова убить одного из гнилых, но еще более спокойно восприняла информацию, что наш мир пошел по одному не очень приятному месту и прямо сегодня наступил конец света.
Честно признаться, я не хочу узнавать ее больше, потому что скорее всего, мое мнение будет меняться по мере того, как я буду узнавать о ней все больше и больше информации. И это пугает меня больше всего. Потому что ненависть - это очень удобная дистанция. А в этом тесном мире, где мы дышим одним воздухом и делим одну банку консервов, дистанция сокращается с каждым днем. Мне удобно ненавидеть её, удобно считать, что она избалованная золотая принцесса с таким же гнилым характером, как и кожа, гуляющих по нашим дорогам трупов.
Спустя двадцать минут продолжительной езды, вдалеке показался небольшой домик, который я уже планировал проигнорировать, но бетонный, большой амбар, совмещеный с маленьким гаражом, показался прямо за ним и привлек мой внимание.
Территория этой небольшой фермы огорожена забором, который уменьшает шанс попадания к домику ходячих трупов. Возможно, в доме остались какие-то продукты питания или вещи, которые мы могли бы использовать, чтобы переночевать одну ночь в амбаре. Он будет безопаснее, чем сам бревенчатый дом, поскольку скорее всего запирается изнутри.
Как только появляется поворот к этому домику, я заворачиваю по этой дороге, осматривая местность на присутствие ходячих зомби.
- Мы здесь переночуем? - спрашивает Кайли, посмотрев на меня.
- Здесь безопаснее, чем все, что мы смотрели до этого, - отвечаю я.
Уже стемнело, поэтому я могу видеть только в радиусе света фар патрульной машины и это служит нам минусом, так как первое, на что я чуть не наезжаю - обглоданный труп коровы.
- Какой кошмар, - сморщилась Кайли, зажимая рот и нос рукой, - это выглядит ужаснее чем все, что я видела до этого.
Я ничего не отвечаю, подъезжая к забору территории. Кайли мешкается, вероятнее всего, не желая выходить из машины, но мне приходится сделать это, чтобы проверить насколько место внутри - безопасное.
Кайли все-таки уверенно выходит за мной и осматривается, сжимая в руке мою железную трубу и держа за поясом своих джинс пистолет. Это выглядит по милому смешно, учитывая, что она вообще не похожа на бойца.
Время от времени мне кажется, будто мы просто актеры фильма ужасов.
Я слегка подпрыгиваю и схватившись за верхушку забора, подтягиваюсь на руках и осматриваю территорию на присутствие гнилых.
Как только глаза привыкает к свету, я убеждаюсь, что на территории никого нет и ухмыляюсь.
- Пойдем, - говорю я, спрыгивнув на землю рядом с Кайли. - мне придется тебя подсадить.
- Не смотри на меня так, Хван, - бросила она. - Если ты думаешь, что я буду твоей «девой в беде», то ты еще глупее, чем твои инвестиции в криптовалюту в прошлом году.
Я прыскаю со смеху, но Кайли не ждет. Она перекидывает через забор свою железную биту, пистолет и легко как пушинка забирается на забор, а затем перепрыгивает через него.
Я уже не знаю чему удивляться, поэтому просто спокойно делаю все то же самое, оказываясь на территории небольшой огороженной фермы.
- Кайли, ты единственная женщина, которая заставляет меня искренне скучать по временам, когда меня просто пытались застрелить террористы. С ними было гораздо проще договориться, - качаю головой я, следуя вперед к дому.
Она хмыкает, пытаясь за мной поспеть.
Судьба - та еще стерва с дурным чувством юмора. Оставить в живых миллиардера, который любит тишину, и модель, которая знает сто способов довести его до белого каления за пять минут... Кажется, Бог просто решил посмотреть комедию. Если он вообще до сих пор существует, учитывая все, что происходит сейчас в мире.
Мы с Кайли как можно тише пробираемся к дому, стараясь не привлекать к себе внимание и осматривая окрестности. Поднявшись по крыльцу, я аккуратно толкаю дверь внутрь и она распахивается.
Скорее всего, люди так быстро убегали отсюда, что не даже не заперли дверь. Что неудивительно. Полагаю, здесь была большая паника, поразившая людей. Наверное, я все-таки рад, что мы узнали о данной ситуации в мире, в более тихом месте. Если бы мы упали в мегаполис, кишащем зомби, которые пытаются нас убить каждую свободную секунду, вероятность нашего выживания снизилась бы к двум процентам.
- Слева, кажется, кто-то плетется, - шепчет Кайли, кивая в сторону.
Действительно, в метрах двадцати от нас, по траве своим ходом плетется гнилой труп, просто проходя мимо нас, даже не обращая внимание. Он нас не заметил и это отлично, потому что тратить свои силы на то, чтобы убить еще одного бродячего, совсем не хочется.
Мы еще не знаем, что нас ждет в доме.
Абсолютная тишина, грязь и пыль. Я еле слышно прохожу по длинному коридору, заглядывая на кухню, перевернутую вверх дном, затем чуть дальше - в небольшую гостиную. Тоже пусто. Не может не радовать.
Кайли кружится вокруг себя, осматривая помещения, крепко сжимая пистолет и трубу в своих руках, полная решимости бить, если кто-то попадется ей на глаза.
- На первом этаже чисто, - объявляю я.
Осталось осмотреть второй этаж, поэтому мы тихо друг за другом зашагали по узкой лестнице, ведущей наверх.
Первой на глаза попадается детская комната, такая маленькая, что мы с Кайли едва можем находиться здесь вместе. Вещи вверх дном, стул валяется на полу и кровавое пятно в центре комнаты, занимает полностью наше внимание.
Я улавливаю то, как Кайли еле слышно начинает задыхаться, сжимая свои губы крепко в тонкую линию и отворачивает лицо.
К счастью, трупа здесь нет, но я понимаю, почему она так реагирует. Я спокойно могу смириться со смертью взрослых людей, но дети никогда не заслуживают всего того, что может произойти с ними в этом конце света.
- Не поддавайся панике. - тихо сообщаю я. - У тебя глаза на мокром месте.
- У меня? Это пыль, Хёнджин. - Она моргает несколько раз и поднимает свой подбородок уверенно вверх, - Пыль от твоих рухнувших надежд на то, что я когда-нибудь расплачусь у тебя на плече. И не надейся, что я буду оплакивать этот мир - в нем было слишком много плохих дизайнеров и неоправданно дорогих парковок.
- Я вижу твой страх, Кайли. Ты мастерски превращаешь его в яд.
Она игнорирует меня и разворачивается, гордо выходит из комнаты, заставляя меня смотреть ей вслед.
Я просто уверен, что она собиралась разрыдаться в течение той секунды, пока я на нее смотрел.
Будем честны: Она невыносима. Её интеллект - это заточенное лезвие, которое она втыкает мне под ребра каждый раз. Кайли не нуждается в спасении; она нуждается в достойном противнике, и, к её глубочайшему разочарованию, она его нашла. Она прячет свой страх за сарказмом так глубоко, что иногда я сам начинаю верить в её неуязвимость. Она - единственное существо, чье эго может соперничать с моим, и это создает в воздухе такое напряжение, что я удивляюсь, как мы еще не взорвались. Она - стерва. Умная, храбрая, ослепительная стерва, которая предпочтет сгореть, чем попросить о помощи. И меня все это бесит.
Потому что я всегда, сколько себя помню, ненавидел её. И даже узнавая её лучше, я начинаю ненавидеть ее еще больше, поскольку она все меньше и меньше является в моей голове тем, кем я ее всегда считал.
Она катастрофа высшей пробы.
Представьте себе ядерный взрыв, который умеет ходить на шпильках и цитировать Макиавелли. Просто моя личная пытка.
И поэтому я вижу, что она просто не хочет показаться слабой, скорее всего, сама по себе или именно передо мной - точно не знаю.
Мы обходим полностью весь дом, осмотрев каждую комнату по несколько раз. Кайли находит женские кроссовки на один размер больше её размера и выглядит уже более довольно, чем до этого. Мы пошарились в шкафчиках кухонного гарнитура, даже проверили холодильник.
Кайли нашла банку какой-то тушенки и заплесневелый хлеб, который мы пока что не стали с собой брать. Я голоден, но будто бы не настолько, хотя сейчас любая еда была бы кстати. Но у нас завалялось еще несколько батончиков мюсли и если их растянуть, я думаю, что мы сможем дотянуть до моего дома.
После того как мы осмотрели весь дом, пришло время выбрать место, где можно удобнее и безопаснее переночевать. Я думаю, что бетонный амбар с закрытыми воротами, самое оптимальное место, которое можно выбрать. Обычно, в таких амбарах есть небольшие чердаки с соломой, на которое можно залезть по хлипкой лестнице. Зомби не умеют лазить, поэтому это будет наилучшим вариантом.
Когда мы тихо пробрались к амбару, Кайли встала позади меня, не выпуская из рук свою длинную железную трубу, которую присвоила себе, когда мы только вышли из машины.
- Поторопись, мистер Спецназ, ночь холодная, - довольно сообщила она мне.
Я вздохнул и принялся к замку на амбаре.
Боже, дай мне больше нервов.
Кайли.
Моя репутация стервы чуть не сломалась за считанные секунды. Я ни за что не хочу, чтобы Хёнджин видел меня слабым человеком. Чтобы вообще, хоть кто-то, видел меня такой.
Я сильная, я уверенная и я быстро учусь и быстро свыкаюсь. Поэтому, я не хочу, чтобы у этого парня добавилось больше поводов позлить меня, если бы он меня застал в самый не лицеприятный момент.
Хёнджин возится с замком, пытаясь выломать его или открыть подручными средствами - точно не знаю, я мало обращаю на это внимание. Я осматриваю окрестности и прислушиваюсь к небольшим стукам, которые разносятся со стороны забора. Кажется, один из ходячих гнилых трупов шел за звуком машины и теперь пытается пробиться на эту территорию. Не стоит забывать, что где здесь бродят еще парочка таких же гнилых ребят и они могут выскочить прямо на нас в любой момент.
Я вздыхаю, покручивая трубу в своей руке, пока Хёнджин тяжело вздыхает, отходит чуть в сторону, и одним ударом ноги сносит замок с петель.
Ворота амбара раскрываются, открывая нам вид на троих гнилых, бьющихся о заднюю дальнюю стену и громко хрипя.
У вас очень плохой вид, ребята.
Я вздыхаю, собираясь шагнуть внутрь, но громкое хрипение справа останавливает меня.
Гнилой труп, игнорировавший нас в самом начале, отчаянно желает откусить кусочек от мозга Хёнджина.
Я разворачиваюсь и остановившись прямо между ним и Хёнджином, заношу руку и со всей силы сношу ему череп.
Труп отшатывается, куски летят в сторону, но он не падает.
Поэтому я, взяв всю свою злость на него в кулак, размахнулась еще раз и ударила ровно по тому же месту.
Зомби упал. Хрипение прекратилось.
- Какого черта? Ты что, засмотрелся на свое отражение в луже? Ты едва не стал закуской, Хёнджин. - я вздыхаю, посмотрев на Хёнджина, который сначала оглядел труп у наших ног, затем посмотрел на меня и на троих гнилых в пятнадцати метрах, которые только-только заметили нас и решились плестись в нашу сторону.
- Я просто давал тебе шанс почувствовать себя героиней. Тебе полезно верить, что ты можешь спасти миллиардера. Это укрепляет самооценку. - он ухмыляется, забирая у меня трубу.
- Твое эго скоро станет самостоятельным биологическим видом. Оно настолько огромное, что зомби путают его с живым мясом, - выплевываю с психами я и закатываю глаза, доставая пистолет.
Он игнорирует мои последние слова и уже выглядит довольно серьезно, когда рассматривает пистолет в моих руках.
- Тебе придется учиться стрелять в голову уже на ходячих мишенях, - заявляет Хёнджин, уверенно смотря на меня, - делай все так, как умеешь, только целься в голову. У нас мало патронов, поэтому ты должна постараться. Покажи чуть больше агрессии.
Я недовольно фыркаю, потому что мне не нравится, как он бурчит у меня над душой. Я стараюсь все делать так, как помню с уроков тира. Перезаряжаю пистолет и целюсь.
- Хочешь увидеть агрессию, Хван? Встань рядом с этими зомби.
Я делаю выстрел, но пуля попадает прямо одному из них в плечо.
Он даже не подает вида, что я его каким-то образом задела, поэтому я нервничаю еще больше. Моя рука дрожит. Мне явно удобнее справляться с железной трубой. Ей целиться куда проще, чем из пистолета.
Но стоит учиться на ходу, поэтому я делаю еще один выстрел, который проходит прямо через его голову.
Вообще-то, это не высокая скорость моего обучения и не моя невероятная точность, как бы сильно мне не хотелось похвалиться, просто он оказался уже чертовски близко.
Хёнджин ногой отпинывает в сторону одного ходячего трупа, пока размахивается и ударяет трубой второго. Пока первый отлетает в сторону, я целюсь в него и стреляю, заставляя громкому грохоту раздаться вокруг.
Трое лежат на земле и не делают никаких движений.
В течение ближайшие десяти минут, мы перекатываем трупы зомби за амбар и баррикадируем двери изнутри подручными средствами, чтобы никто из других зомби сюда не проник. Хёнджин находит лаз на второй этаж.
Хлипкая, маленькая лестница, по которой нужно забираться, хоть и выглядит не очень приятно и безопасно, но честно говоря, меня больше радует перспектива упасть, чем сидеть внизу на радость зомби.
На маленьком чердаке, с кучей соломы и коробками разных инструментов, мы находим свободный уголок, в который можно прилечь. Посередине стены, зияет небольшая дыра, которая вероятно, служила раньше окном и, в целом, мы спокойно можем выглянуть наружу и посмотреть, есть ли кто за амбаром. И когда я делаю это, я убеждаюсь: действительно есть.
Несколько зомби, полагаю, услышавшие шум, уже бродят за забором, недалеко от нашей временной машины.
Мы удобно устроились на сухой соломе, конечно, которая не сравнится с моим ортопедическим матрасом за три тысячи долларов, но в данный момент эта солома - радость, о которой я мечтала последние сутки. Мы не спали долгое время и хотя есть хочется меньше, потому что я привыкла к своему голоду, но в сон клонило сильно.
Мы молча разделили на двоих банку тушонки наполовину, но Хёнджин отделив от своей половины еще часть, отдал мне. Не знаю как воспринимать этот жест, поэтому в благодарность я просто промолчала, не став язвить в ответ.
От него это странно. Он ненавидел меня. Считал, что я избалована и виновна во всех грехах, хотя, скорее всего, он считает так и сейчас, судя по его отношению ко мне. Но пусть он и самоуверенный идиот, ненавидящий меня, он все еще джентельмен.
Я устроилась удобнее, прижимаясь своим плечом к его плечу из-за тесноты и вздохнула. Я рада, что не могу видеть его лицо, потому что темно, лишь свет от пробивающейся луны слегка освещает этот чердак.
Я только знаю, что он сидит идеально ровно, как обычно, выглядя, будто принц в изгнании.
- Почему ты всегда такой...собранный? Мир в огне, Хёнджин. - тихо говорю я, спустя пятнадцать минут тишины.
Мне искренне непонятно. Он воспринял это так, будто знал об этом заранее. Будто он всегда так жил. Если я постоянно делаю вид, что я справилась и свыклась, но нет. Я не готова к этому.
- Когда вокруг царит хаос, порядок внутри - это единственный способ не превратиться в одного из них. Ты тоже держишь спину слишком ровно для умирающей цивилизации. Мы оба играем свои роли. Просто моя роль - выжить и не помять свою любимую футболку, - его слова звучат серьезно, хоть и с ноткой сарказма. Но судя по голосу, он явно не очень счастлив беседовать со мной.
Я ничего не отвечаю, просто смотря в потолок.
- И вообще, мир в руинах, но мой пульс по-прежнему шестьдесят ударов в минуту. Паника - это удел тех, у кого нет ни плана, ни страховки, ни моего уровня подготовки. Тебе повезло: у тебя есть я. Это лучшая инвестиция в твоей жизни, хоть ты и получила её бесплатно.
Теперь я слышу в его голосе ухмылку и пихаю его в плечо.
Его эго настолько огромное, что я удивляюсь, как мы до сих пор не зацепились им за спутник. Оно создает больше помех, чем зомби-вирус.
Мир решил превратиться в одну очень затяжную и кровавую премьеру фильма ужасов, где у меня главная роль, а у моего партнера - непомерное эго.
Хван Хёнджин. Человек-скала, человек-чек с девятью нулями, человек-спецназовец, который, кажется, считает, что зомби-апокалипсис - это просто его личный тимбилдинг.
Он всегда смотрит на меня так, будто я - хрупкая фарфоровая кукла, которую случайно вынесли из музея в зону боевых действий. О, Хёнджин, если бы ты знал, что за этой «фарфоровой» внешностью скрывается степень по макроэкономике и выдержка женщины, которая годами жила на воде с лимоном и улыбалась людям, желающим ей провала.
- Очень самодовольно. Мужчины твоего типа привыкли, что женщина - это аксессуар. Но в этом мире аксессуары либо функциональны, либо их выбрасывают. Судя по тому, что ты всё еще жив, я решила тебя оставить, - я усмехаюсь.
- Очень смешно, - самодовольно говорит он, явно сарказмом, - Я дежурю первый. Ты спи.
- Боишься, что я придушу тебя во сне?
-Боюсь, что ты проспишь зомби, потому что будешь выбирать в голове фильтр для своего посмертного селфи. Спи уже, Кайли. Твой храп всё равно отпугивает мертвецов лучше любого оружия.
- Я. Не. Храплю. - раздельно и гневно выплевываю я.
Чертов идиот.
С ним невозможно нормально разговаривать больше двух минут.
Он не отвечает. И когда я думаю, что он больше ничего мне не скажет, тишину прорезает его голос:
- Не прижимайся ко мне так сильно. Я понимаю, что я восхитителен, но мне нужно пространство для маневра.
Я вздыхаю, от его максимально самовлюбленного тона и придвигаюсь еще ближе к стене.
- Я прижимаюсь к стене, Хёнджин. Это ты занимаешь девяносто процентов пространства своими плечами и аурой превосходства.
- Если тебе станет страшно, пожалуйста не хватайся за меня. Мне и так тяжело перенести тот факт, что ты здесь.
- Если мне станет страшно, я подумаю о том, что мне придется провести с тобой еще один день, и страх перед зомби покажется мне легким щекотанием.
Он смеется и под этот звук я чувствую, как сон забирает меня.