2 ЧАСТЬ
Кайли.
Сильный грохот заставляет меня открыть глаза.
Не помню когда уснула, но, судя по всему, спала я очень долго, учитывая тот факт, что уже был рассвет, а взлетали мы вечером. Хёнджин все также сидит в своих наушниках, читая что-то на своем планшете и не реагируя ни на что вокруг.
Какого черта он вообще приехал сюда?
Вивьен сказала, что он послал к черту своего отца, когда тот позвонил и предложил Хёнджину отправиться всем вместе отдохнуть в честь свадьбы моей матери и его отца.
Но он здесь. И самое главное: добровольно. Его никто не тащил, никто не пытался обманом заманить сюда, хотя еще нужно попробовать сделать это. Хёнджин вырос сильным и стойким мужчиной с холодным и расчетливым умом и проницательностью. Здесь есть что-то, что заставило его прийти.
Когда его жизнь заключалась в строгом режиме, работе, службе и в незаканчивающемся высокомерии и женщинах, моя жизнь блистала стразами, розовым цветом и бесконечными фотосессиями. Быть моделью тяжело - невыносимо трудно поддерживать свою фигуру и сидеть на диетах, которые могут убить тебя, если ты рискнешь переборщить. Твое лицо всегда должно быть идеально. Отеки? Я даже не имею права знать, что это такое. Моя репутация должна быть блестящей, если я хочу и дальше оставлять за собой звание мировой супермодели.
Резкий грохот повторился.
Хёнджин слегка нахмурился и вытащил наушник из своего уха, оценивая ситуацию. Я напряглась в своем кресле, поглядывая на Ронни, который навострил свои ушки, слушая повторяющиеся звуки, продолжая лежать в своей переноске.
- У вас все в порядке? - взволнованный голос Вивьен разносится по салону, когда она проходит к кабине пилота и пытается открыть дверь.
Мне это совсем не нравится. Куда пропали бортпроводницы? Последний раз я их видела перед взлетом и с тех пор, как проснулась, не заметила ни одну.
- Эй, ребята! - Хван Минсу подходит к ней и поднимает руку, чтобы постучать, но резкий наклон самолета в бок не дает ему это сделать и они с Вивьен падают влево.
Я отстегнулась сразу после взлета, поэтому наклон подействовал и на меня. Я соскользнула со своего места и полетела в ту же сторону, что и Вивьен с Минсу, но твердая большая рука остановила меня от удара в стол.
- Что происходит? - напуганно кричу я, пока чуть ли не вниз головой вишу в салоне самолета.
Я оборачиваюсь и замечаю Хван Хёнджина, пристегнутого к своему месту и одной рукой держащего меня за ногу, а другой рукой, удерживая переноску с Ронни на месте. Боже мой, Ронни!
Бедный малыш, он так напуган.
Какого черта происходит? Почему мы так сильно наклонились и самолет просто в ужасном состоянии. Он сначала выравнивается, а затем снова постепенно наклоняется.
- Кайли, - твердо говорит Хёнджин.
Он напряжен, но он сохраняет спокойствие и я буквально вижу, как у него в голове идет мыслительный процесс.
Кажется, мы умрем. Самолет летит вниз, я это знаю. Я цепляюсь за наш стол из всех сил, пытаясь помочь Хёнджину удержать меня на месте. Он буквально только что спас меня, наверное, от смертельного удара головой. Но какой в этом смысл, если, в лучшем случае, через две минуты мы разобьемся о землю?
- Хёнджин, господи! - слезы ручьем текут из моих глаз, пока я пытаюсь удержаться и не полететь вниз.
Я даже не знаю, живы ли до сих пор Минсу и Вивьен, так как они не издали ни одного звука после наклона самолета.
- Кайли, не паникуй, - громче говорит Хёнджин, - помоги мне подтянуть себя ко мне.
Он крепче тянет меня за ногу. Ронни воет, пытаясь повернуться в своей переноске, находясь в неудобном положении. Я прилагаю все свои силы и подталкиваю себя, хватаясь за край своего кресла и за приделанную ножку нашего стола. Хёнджин делает рывок, когда я подаю ему руку и тянет меня на себя.
- Давай, держись крепче.
- Мы умрем, да? Хёнджин, мы умрем. Какого черта судьба приподнесла это для меня? Я не хочу умирать с тобой, господи!
Самолет снова наклоняется, только теперь он летит вниз носовой частью, как я могу предполагать.
Хёнджин мне ничего не отвечает, только помогает усесться на сиденье рядом с ним и помогает пристегнуться.
- Слушай внимательно, - кричит он, потому что грохот вокруг не дает мне нормально услышать его, - Прижми подбородок к груди. Вот так. Руки согни в локтях и положи их себе на колени.
Я киваю, захлебываясь в слезах. Хёнджин делает точно также, как и велел мне, только помимо всего этого удерживает у себя на коленях Ронни.
Если я выживу, господи, я расцелую его за Ронни.
Это последнее о чем я могу подумать перед тем как в глазах становится темно и я отключаюсь.
Хван Хёнджин.
Туман. Единственное слово, которое может описать мое состояние прямо сейчас. Я не ощущаю своего тела, и это одновременно пугает и успокаивает. Время потеряло смысл: секунды и часы смешались в одно целое.
Смех Джихёна - моего младшего брата, звучит у меня в ушах, как напоминание о нем. Понятия не имею жив я или мертв, я слышу только его смех и просьбы мамы не топтать ее цветы в саду.
- Давай, Джинни! - кричит Джихён где-то у меня в сознании, - догони меня!
Лица мелькают перед глазами, но они расплываются, как краски на холсте. Я чувствую, как страх уходит, и на его место приходит спокойствие. Если это конец - пусть будет так. Но если я еще жив, я хочу увидеть младшего брата и маму еще раз.
Я заставляю себя открыть глаза, но когда делаю это - все расплывается. Все кокруг кружится и я не понимаю где я нахожусь. Последнее, что запомнил мой мозг - это то, как я командовал Кайли не паниковать и принять положение, которое с большим шансом поможет ей остаться живой.
Кстати об этом. Где Кайли?
Фокус возвращается к моим зрачкам и я пытаюсь осмотреться. Хвостовая часть самолета, в котором мы сидели выглядит не сильно разрушена, но половина вещей и мебели, которые находились здесь - уже куда-то выброшены. Мои ноги ледяные, по колени в воде и только сейчас я замечаю, что я свисаю набок в своем кресле наполовину в воде.
Судьба любит меня? Чертовы ремни действительно крепкие, раз они все еще удерживают меня в кресле.
Я отстегиваю ремень, выбираюсь из своего кресла и теперь замечаю Кайли, лежащую все также в своем кресле.
О черт, она в крови.
Возможно я тоже, но по крайней мере жив. Я прикладываю два пальца к её сонной артерии, пытаясь разобрать пульс. Есть. Слава богу - живая. Хоть кто-то жив.
Отец и Вивьен были не пристегнуты, поэтому я более чем уверен, что они мертвы.
Я слегка тормошу ее, пытаясь привести в чувства, но Кайли только морщится, приходя в сознание.
- Ты живая? - негромко спрашиваю я.
Во-первых, моя голова сейчас взорвется. Во-вторых я уверен, что её голова тоже сейчас должна невыносимо болеть.
Яркие голубые глаза распахиваются и рассматривают меня с ужасом. Я выгляжу так плохо?
- Кажется да, - кряхтит Кайли.
Я, цепляясь за наш поломанный стол, помог ей выбраться из кресла, поставив её в воду.
- Можешь стоять?
- Больно, но да. Спасибо.
Я не отреагировал. Она потом скажет мне спасибо, когда мы будем давать интервью как почти единственные выжившие в авиакатастрофе. Хотя, с другой стороны, от этого человек я не очень хочу слышать какие-либо слова благодарности или, если уже говорить честно, вообще какие-нибудь слова. Надеюсь, что мы больше никогда не пересечемся, как только выберемся отсюда.
Я вообще не хотел появляться здесь сегодня. Мое предчувствие никогда меня не подводит и не подвело в этот раз. Я с самого начала не хотел летать в это свадебное путешествие, играя обожаемого сына и радостно раскидывая лепестки роз вокруг влюбленной пары.
Пусть поцелуют меня в зад. Так я и ответил отцу, когда он позвал меня полететь с ними отдохнуть и я надеялся, что он отстанет от меня навсегда, но мой отец был непреклонен. Джихён все еще под опекой Минсу, поэтому он угрожал мне, что если я не полечу с ними и не появлюсь с ним на некоторых публичных мероприятиях, он поднимает вопрос об отправке Джихёна в военный пансионат. По закону у меня нет права голоса в этом вопросе. И я это ненавижу.
А еще я ненавижу его новую жену Вивьен Свитхарт, простите, Хван Вивьен. Охотница за деньгами заполучила богатого мужчину и выгнала мою мать из дома, войдя туда на правах законной жены. Они были любовниками задолго до женитьбы. Даже задолго до смерти Мэтью Свитхарта. Мой отец трахал Вивьен даже тогда, когда они приезжали к нам в гостевой дом, а моя мать находилась на кухне и готовила на всех ужин. Я застал их пару раз, но никому не сказал, потому что был совсем юн и мой отец угрожал мне, что моя мама умрет, как только узнает об этом. Её сердце, якобы, не выдержит.
Что ж. Теперь им незачем скрываться, потому что больше всего они боялись Мэтью. Мэтью умер, теперь они счастливы, выгнав мою мать из дома.
- Где Ронни? - почти шепотом спрашивает Кайли, оглядываясь.
Она на грани слез, я вижу это. Она выжила, но она не счастлива так, как должна была. Я держал Ронни крепко, но знал заранее, что шанс выжить шпицу в афиакатастрофе - мизерный. Он никогда бы не выжил, потому что я рано отключился и не все мог контролировать.
Мы сидели в хвостовой части самолета и это спасло нам жизнь. Я всегда считал это глупой информацией, потому что знал, что если с огромной высоты упасть на землю - твоя рассадка никогда тебе не поможет. Но вот мы здесь. Я стою ногами в воде, весь грязный и в крови.
А еще я спас гребаную Свитхарт.
Черт бы её побрал.
Полагаю, удача в какой-то степени повернулась к нам лицом, потому что помимо того, что мы находились в хвостовой части, мы также упали в воду. Это не может не радовать. Главное, что это небольшая речка и здесь, куда упал наш небольшой частный джет, мелководье.
Пока Кайли отчаянно искала Ронни, я решил добраться до полугорящей другой части нашего самолета. Там должны быть Вивьен и Минсу.
Я не смогу простить себе, если их еще можно было бы спасти, но я не спас.
Несколько метров мне удалось дойти пешком, но потом пришлось плыть. Кожаная куртка добавляет веса, поэтому моему раненному телу еще сложнее плыть. Обломки джета плавают вокруг меня, пока я нахожу железо, торчащее из самолета, за которое можно зацепиться и забраться внутрь.
Мне не приходится этого делать.
На полу этой части самолета лежит окровавленная и поломанная Вивьен.
Она мертва.
Я видел огромное количество мертвых тел. Прослужив в отряде специального назначения, я их не только видел, но и большое количество раз мне приходилось убивать самому. Мы теряли товарищей, мы теряли близких друзей и убивали врагов, когда наш отряд отправили на горячую точку.
Но я до сих пор не привык к этому.
Чтобы не пугать Кайли, которая кажется нашла своего маленького, но не живого Ронни, я быстро осматриваю все внутри. Отца нет.
Кайли негромко плачет, уставившись в воду, но не кричит и не издает больше звуков.
Она по крайней мере старается держаться.
- Хёнджин? Мама и Минсу.. Что с ними? - Кайли все еще не поворачивается, разглядывая своего щенка.
- Не смотри сюда, - я тяжело вздыхаю и направляюсь обратно к ней, - они мертвы.
Рыдание еще сильнее вырываются из горла Кайли. Она захлебывается в слезах, жутко стоя в воде по колени в этом утреннем тумане.
Черт возьми. Моя кровь стынет в жилах, что говорить о девочке, которая в своей жизни ни разу не видела ничего серьезнее сломанного каблука? Она не сталкивалась со смертью кроме давнего случая, когда умер её папа от продолжительной болезни. Кайли всегда была золотой принцессой и королевой в мире моделей.
Как бы сильно мне не хотелось испытывать к ней ненависть, в этой ситуации я не могу. Она в ужасе.
Тихое бормотание отвлекает меня от разглядывания Кайли, поэтому я, выйдя к берегу, смотрю в сторону незнакомого звука. Из воды кто-то поднимается.
- Сынок? - негромкий возглас. - Сынок, ты жив?
Я не хочу чувствовать невероятное облегчение к этому неприятному человеку, но я чувствую.
- Мы с Кайли живы, - громко оповещаю я, - нужно проверить, есть ли еще выжившие.
Папа поднимается на ноги из воды, но не успевает он четко устоять на двух ногах, как резкое движение сносит его с ног.
Пилот со сломанной шеей вгрызается в него со всей силы, заставляя отца заорать.
Кайли в истерике начинает кричать тоже, все еще по лодыжке стоя в воде. Какого черта здесь происходит?
Я бросаюсь в их сторону, планируя оттащить пилота, но вторая фигура поднимается из воды и с переломанными руками, пытается сожрать моего отца на моих глазах.
О черт.
Я не хочу в это верить, но я боюсь, что происходит именно то, что я думаю.
Кайли кричит, рыдания заполняют всю округу. Я бросаюсь в её сторону, пока никто из них не заметил её и прижимаю её к себе, рукой закрыв рот.
- Тихо, - шикаю я, отворачивая её от этого зрелища.
Хныканья продолжаются и один из пилотов со сломанной шеей резко и жутко поворачивается в нашу сторону.
Твою мать. Он заметил нас и он, черт возьми, видит в нас еду.
Кайли дергается, пока я тащу её быстрее к хвостовой части нашего самолета и когда мы добираемся до него, я помогаю ей забраться наверх.
- Быстрее! - ругаюсь я, подталкивая её руками под зад.
Пилот движется на нас.
Он медленный, но он все еще движется.
Я пока что не знаю, что это значит. Я не уверен, кто он такой. Но я уверен точно, что человек не может быть живым со сломанной шеей.
Кайли забирается на хвостовую часть самолета и я запрыгиваю за ней. Нужно найти мою спортивную сумку, где у меня спрятан пистолет, но я не уверен, что она сохранилась здесь.
- Найди что-нибудь тяжелое, я попробую вырубить его, - я роюсь под креслами, затем над ними в багажном отсеке.
Ничего.
Кайли в слезах, её макияж размазан по лицу, а светлые джинсы и розовая кофточка с открытыми плечами - грязные и в крови. Она в истерике пытается найти хоть что-то, чем можно будет остановить того, кто наметился на нас.
Стоит отдать должное: она хоть и паникует, но она делает, а не в шоке стоит на месте.
- Хёнджин! - восклицает Кайли, вытаскивая какую-то длинную металлическую трубку, - это все что я нашла.
Я киваю, забираю у нее металлическую трубу и подхожу к краю хвоста самолета, на котором мы находимся. Пилот внизу пытается забраться к нам, что-то кряхча и шипя.
Клянусь, я как-то видел это в ходячих мертвецах. Но такое не может же быть наяву, верно?
Его рука сломана, из под рубашки торчит белая окровавленная кость. Шея повернута набок и я совсем не понимаю как ему удается стоять. Темные обугленные руки в крови тянутся в мою сторону, но я даже не даю ему дотронуться до кроссовка - размахиваюсь и со всей дури ударяю по черепу мертвого придурка. Кровь брызжет во все стороны. Его мозги попадают мне на кроссовки, а сам пилот падает замертво в воду.
Ну, надеюсь, что окончательно замертво.
Я перевожу дыхание, осматривая, как его тело уходит под воду. Бросив трубу на землю, смотрю на Кайли.
Ненавистную мне девчонку, которая осталась в живых вместе со мной.
- Какого черта происходит? - хнычет она, в ужасе закрывая рот рукой и сдерживая свои рыдания.
Я молча смотрю на нее, понятия не имея, что ей ответить.
Я не знаю, что происходит. Мы остались живы.
Только вот теперь непонятно: благословение это, или прямая дорога в Ад.