1 ЧАСТЬ
Кайли.
- Сделай свое лицо попроще, ты мне портишь настроение, - деловито сообщает мать, заставляя меня поторопиться.
Я закатываю глаза, поднимаясь по трапу частного самолета Хван Минсу, и стараясь устоять на своих шпильках, пока тащу за собой тяжелую сумочку, в которую набила несколько романтических книжек и айпад. Возможно, я бы еще полгода не появлялась на глазах у своей матери, если бы не это ужасное событие, которое она называет великолепным праздником двух молодых.
Ну, не совсем молодых вообще-то. Мать уже лет пять вкалывает в свое лицо ботокс без остановки, пытаясь скрыть следы своего старения и вернуть былую молодость, яростно ненавидя меня за то, что я ее «забрала». В целом, с таким характером и внутреннем миром неудивительно, что она выглядит как злобная мачеха. В другой руке у меня извивающийся шпиц - Ронни, сильно недовольный тем, что ему приходится находиться в обществе этой ужасной женщины. Понимаю тебя, Ронни.
- Что чувствую при виде любимой мамочки, то и выражаю, - я наигранно ухмыляюсь, кивнув бортпроводнице.
Мама тяжело вздыхает, поднимая очки с глаз на голову.
- И в кого ты такая стерва?
Действительно. В кого?
Не буду сейчас обманывать, что у меня было тяжелое детство, которое я проводила в слезах и соплях. На самом деле, меня растили в роскоши и давали многое из того, что не дают другим детям. Каждое свое день рождение я праздновала в новой стране, мне дарили лучшие игрушки и дорогие брендовые вещи. Мой отец восхвалял каждый мой шаг, сделанный по этой земле и был на каждых моих выступлениях.
Но не мать. Моя мама - Вивьен, с самого начала не хотела ребенка. Так получилось. Я родилась уже нежеланной своей матерью, но единственный, кто ждал моего появления на свет - это мой отец. Когда они узнали, что Вивьен беременна, реакции разошлись. У отца никогда не было детей и он был счастлив узнать, что появится кто-то, кому он будет дарить всю любовь и ласку. Мать же считала, что с беременностью вся её красота пропадет, фигура станет хуже, да и в целом - ухаживать за ребенком было не в её стиле. В стиле Вивьен было напиваться до беспамятства, отдыхать в загородных клубах и обжиматься с местными молодыми и симпатичными мальчиками. С самого начала их брак с папой был фальшивым, потому что они оба происходили из богатейших семей страны. Они изменяли друг другу, не скрывая этого ни от меня, ни от кого-либо другого.
Я страдала по любви матери недолго. Быстро поняв, что родная мать не проявляет желания заниматься своим единственным ребенком и показывает себя как мать только тогда, когда меня нужно сводить на очередной показ или прослушивание, я продолжила жить свою лучшую жизнь, стараясь игнорировать её как можно чаще, по мере возможности.
Когда несколько лет назад мой отец умер сразу же после моего первого шоу в качестве модели Victoria's Secret, чем нанес мне серьезный удар, Вивьен перестала скрывать свои отношения с его лучшим другом, тем самым пустив в Ад все, что мы так долго строили. Чертова эгоистка.
- Надеюсь твоя псина не будет лаять весь полет, - шипит мама, проходя по салону вперед.
- Иди и вколи себе ботокс в язык, Вивьен. Тебе не помешает, - я снова закатываю глаза, пока иду за ней следом.
Нельзя судить за такое общение с матерью, но и она не ангел. Я не помню когда последний раз называла её «мама» в диалоге с ней, а не просто по имени. Если бы я назвала её своей матерью, её глаза бы налились красным и вены проступили на ботоксном лбу. Женщина бы закатила такую истерику, которую не видел этот мир.
Я прохожу еще вперед по салону, находя свободное место и ставлю на сиденье сумочку. Бортпроводница тут же принесла бокал шампанского и большую тарелку с фруктами. Надеюсь я напьюсь, у меня случится алкогольная кома и я не буду видеть лица своей матери и её новоиспеченного корейского мужа.
На самом деле, не могу сказать, что Хван Минсу плохой человек. Он был лучшим другом моего отца и долгое время поддерживал его, когда у отца нашли тяжелую болезнь, но я все еще не могу принять его союз с моей матерью. Это выглядит предательством.
Я залпом опрокидываю в себя бокал шампанского, посадив Ронни на соседнее сидение, а затем достаю книжку из сумочки.
- Хёнджин! Так рада, что у тебя появилось свободное время, чтобы провести с нами этот незабываемый отпуск всей семьей!
Сладкий голос Вивьен наполняет салон и заставляет мою спину выпрямиться как по команде. О боже.
Вивьен сказала, что Хёнджин не полетит.
Я поднимаю свою голову ровно в тот момент, когда высокая фигура останавливается у окна напротив и бросает на одно сиденье какую-то спортивную сумку, а на второе садится сам.
Хван Хёнджин - сын Хван Минсу. Ужасно невыносимый, характерный и невероятный красивый парень. Сегодня он одет в светлые джинсы, белую футболку и кожаную черную куртку. На запястье определенно дорогие часы, название которых я все не могу запомнить, а на глазах черные солнцезащитные очки.
Хёнджин высокомерный, эгоистичный, самовлюбленный и до жути ошеломляющий. Не хочу соврать, его умение так просто игнорировать людей вокруг, в том числе и мою надоедливую мать, просто невероятно.
А еще, в мире запрещено быть настолько симпатичным парнем.
Он даже не смотрит на меня, не здоровается и не реагирует, когда достает свой айпад из сумки и расслабленно откидывается на спинку кресла, рассматривая что-то в планшете.
Хван Хёнджин - темная лошадка этого мира. В своем возрасте он уже владелец крупной компании по производству оружия, с которой сотрудничают многие страны, в том числе и США, и Корея. Его ай-кью невероятно высокое, физические качества - не уступают другим. Хёнджин служил в спецназе какое-то время, если учитывать рассказы его отца. Он уже давно независим, поэтому для меня странно, что он появился здесь, учитывая то, как сильно он ненавидит меня, мою мать и своего отца.
- Тебя не учили здороваться? Я думала парень таких голубых кровей как ты должен знать базовый этикет, - я поднимаю голову, недовольно рассматривая его.
- А тебе когда-нибудь говорили какая ты надоедливая? - он поднимает свой взгляд на мое лицо.
- Какое у тебя прекрасное настроение, - я улыбаюсь, - пнул пару щенков по дороге сюда?
Хёнджин хмыкает, показывая все свое недовольство, которое испытывает по отношению ко мне.
- Ты и твоя мать как всегда ошеломительно мерзкие. Не удивлен.
Я открываю рот и снова молча закрываю его, даже не находя, что ответить. Как минимум, потому что сравнение с Вивьен - это худшее оскорбление, которое только могли придумать люди. А также, несмотря на то, сколько бы мы не перепирались с Хёнджином - открытое напоминание каким человеком он меня считает, все-таки ударяет по мне сильнее, чем мне хотелось бы.
Потому что раньше все было не так. Одно время мы даже поддерживали друг с другом дружеский контакт и я, насколько помню, была по уши влюблена в него всю среднюю школу. Пока я не уехала жить в другую страну. Начались бесконечные прослушивания, показы, съемки и не заканчивающаяся работа. А потом я узнала, что мой отец умер, мать закрутила роман с его лучшим другом и его сын, на тот момент мой приятель, возненавидел меня так, будто это я была всему виной.
Но я не была. Я никогда не поддерживала свою мать в её решениях, я никогда не хотела, чтобы она вышла замуж за Минсу. Я даже не знала, что моя чертова мать выгнала маму Хёнджина из дома вместе с его младшим братом.
Я узнала обо всем по факту. Но уже тогда обо мне сложилось впечатление той самое противной и самовлюбленной свободной сестры. Все из-за моего характера.
Сейчас Хван Хёнджин полностью обеспечивает свою мать и младшего восьмилетнего брата. И я восхищаюсь им как человеком. Но я ненавижу его за внезапную перемену в настроении и внезапное мерзкое отношение ко мне.
- Мисс, - улыбается бортпроводница свое ослепительной улыбкой, затем переводит взгляд на Хёнджина, - Сэр. Мы взлетаем. Пристегните пожалуйста свои ремни.
Я откидываюсь на спинку кресла, тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к окну. Надеюсь полет пройдет быстро.