Ignorance [h.s. au] rus.translation

Время шло слишком быстро, и это пугало Даниэль.

Когда она была ребенком, она даже не потрудилась бы взглянуть на часы, чтобы проверить, сколько сейчас времени, потому что она думала, что у нее было все время мира. У нее не было никаких обязанностей, она просто делала то, что ей говорили, и использовала то, что имела. В основном нет, но, по крайней мере, у нее был брат, с которым можно поговорить и не быть в одиночестве в таких случаях.

Она никогда бы не подумала, что она действительно будет считать это значительным до сих пор. Она не хотела, чтобы ночь заканчивалась.

Прежде чем они даже закончили есть ужин, прибыло больше их родственников, а двери открывал Луи, а не она. За что она была безумно благодарна ему. И к тому времени, когда было десять часов вечера, их дом был наполнен смехом и голосами людей, которых она едва знала, но думала, что они каким-то образом связаны с ней. Самой неловкой частью были постоянные поцелуи на ее щеке и объятия.

Возможно, у нее была просто паранойя из-за своей подготовки к выполнению плана, подумала она и, может быть, ей просто нужно было расслабиться.

К концу ужина люди собрались в гостиной с бокалами ликера в руках, беседуя с Миллой или Альфредом. Слабая музыка играла наверху, вероятно, из спальни хозяев, где спали ее мама и папа. Ранее просторный дом был теперь переполнен, и в первый раз за годы она не сразу отправилась наверх в свою комнату, чтобы не видеть события происходящие внизу.

Это было не так уж и плохо. Она привыкла думать, что когда у них гости, внизу происходит какая-то шумиха, и теперь, когда она увидела, что на самом деле происходит, это уменьшило количество любопытства, которое у нее было.

В комнате все шумели; ее родители и куча других людей стояли вокруг освещенного камина. Картер был среди них. Луи все еще сидел за обеденном столом, и он также пил. Тем временем Даниэль сидела на табурете на кухне, наблюдая за ними через небольшое пространство между двумя шкафчиками, которые были размещены над кухонном столом. Единственное, что она видела, это проход к телевизору и к двери, а не к остальной части комнаты.

Независимо от того, признает она это или нет, было приятно иметь гостей в их доме, чтобы заполнить пустые стены. Чтобы как-то уменьшить отсутствие, которое было большой причиной ее депрессии огромную часть времени. До того, как она думала, что она привыкла быть одна, так как люди всегда оставляли ее после того, как она развивала более глубокие отношения с ними, до недавнего времени она поняла, как это нехорошо. Как больно быть брошенной. По-прежнему надеясь на внимание, которого она, конечно же, не получит.

Увидеть Луи снова и получить все эти воспоминания из детства сделало ее счастливой, но этот вид счастья, кажется, не заполнит дыру, которая образовалась в ее сердце. Казалось бы, это эгоистично жестоко, если бы она сказала это кому-нибудь, но единственное, что может полностью заполнить дыру, это Гарри.

Она прижала локти к холодной поверхности столешницы, наклоняясь вперед, чтобы посмотреть, кто сидит на диване. Когда ее взгляд достиг желаемого вида, который был в направлении дивана, лицо Гарри привлекло ее внимание, и она чуть не упала со своего стула, откидываясь назад, пытаясь оставаться скрытой за шкафом, который был единственной защитой от того, чтобы ее видели.

Сердце сжалось внутри груди, часть ее жаждет тайно посмотреть на него снова за шкафами, не будучи замеченной. Это было неправильно. Большая ошибка, но она не смогла устоять перед непроницаемым желанием просто взглянуть на него издалека. Это был всего лишь один взгляд, ничего особенного. Если бы только глаза могли говорить, ей бы ничего не пришлось ему объяснять. И ей не нужно было бы беспокоиться о том, чтобы открыть рот и испытать большое унижение.

Сделав глубокий вдох, она снова посмотрела на него. Эта дыра внутри ее сердца набухает, чтобы увидеть его лицо. Он сидел на диване рядом с Кристен, беседуя с некоторыми из ее родственников с огромной улыбкой на лице. Она даже не удосужилась проверить, с кем он разговаривал, все, что она могла видеть, это он. Его одна рука лежала на плече его девушки, когда он говорил, и Кристен молча наблюдала за ним с рыцарским взглядом, держа чашку.

Она также, вероятно, знала, как красив Гарри был, и как ей повезло. Даниэль могла просто представить, каково это быть ей, быть на ее месте, рядом с ним без забот. Кристен была великолепна наизнанку. Она была не похожа на тех клише стервозных подруг из ожиданий Даниэль. Хотя она хотела, чтобы это было так, и что ей не нужно беспокоиться о своих чувствах, и было бы легче ненавидеть ее. Но все было по-другому. Вместо того, чтобы ненавидеть Кристен, она обожала ее по-другому.

Дани сожалела о том, что она сделала, когда Кристен впервые появилась в их доме и каждую секунду после этого. Она не заслуживала того, чтобы убиваться, как она, или даже быть виновной в ее мелочности. Ни в одной из ее проблем Кристен была не виновата. Она просто бредела. Слишком бредела, что дошла до того, что она надеялась на невозможное. Кристен была ангелом, и это одна из причин, по которой Дани завидовала ей, поэтому последняя вещь, которую Даниэль хотела, это причинить ей боль.

Она не хотела причинять ей боли, но она сделала это, скрыв гранату, которая слишком близка от взрыва. Тем не менее это было уже слишком, ей нужно было отпустить эту ненависть к себе, не дав Кристен понять.

Затем Гарри закончил говорить со одним из ее родственников, а затем повернулся к Кристен. Его улыбка была еще шире, чем раньше, она доходила до его ушей, что морщинки появились у его глаз. Это каким-то образом подразумевало, как он был счастлив быть со своей девушкой, и мужество Дани полностью испарилось. Она не могла разрушить то, что слишком дорого, только потому, что ей надоело постоянно умирать в душе. Она не может позволить исчезнуть ни одной из их улыбок. Она предпочла бы вечно страдать, чем быть причиной чьих-то слез. Может быть, она не хочет признаваться ему в своей любви.

Гарри приподнял нижнюю губу зубами, наклоняясь вперед к Кристен, целуя ее в губы. Сердце Даниэль разбилось прямо там.

Внезапно она заметила, что слезы стекают по щекам, подчеркивая то, что она чувствует сейчас. Она никогда не была более благодарна, что ее никто не видит. Зрение было размытым из-за слез, образующихся на глазах. Они капали на ее губы и она попробовала соленую жидкость. Она вытерла глаза, чтобы избавиться от размытости, сожалея об этом после.

Она надеялась, что сейчас его фиолетовые шторы скроют этот жест, так что это будет менее болезненным, но было слишком поздно, чтобы желать такого чуда.

Они были такой замечательной парой. Почему она хочет забрать их любовь?

Дани решила, что это все слишком много для нее. И чтобы как-то уменьшить боль, она отвернулась, убрав лишние слезы и попыталась действовать как можно более естественным образом. Луи находился позади нее, и она просто хотела, чтобы не было видно ее странности, если она столкнется с кем-либо.

Она могла чувствовать, что ее ненависть к себе растет, когда она медленно уходила от кухонной стойки, чтобы сесть за обеденный стол в двух стульях от ее двоюродного брата. Она приняла несколько импульсивно неправильных решений, просто чтобы быть там, и это все, что она когда-либо хотела. Она даже поняла, что это все, о чем она думала с тех пор, и все же, она была слабой, отступая от своей цели из-за своей навязчивой трусости.

- Эй, кус, - произнес Лу, понимая, что она там. - Знаешь, я скучал по твоему дерьму.

Дани сложила губы в слабой ухмылке, ее глаза щипали из-за слез. Она хотела плакать в его плечо, как когда они были детьми. Он и Картер были единственными людьми, которые принимали ее эмоциональные проблемы. Хотя они больше не были теми же невинными детьми. Вещи неизбежно меняются в течение длительного времени, и она не может просто повернуть все назад.

- Когда мама сказала, что «мы переезжаем сюда, засранец»... - добавил Луи, что должно было быть смешным, но Дани выпустила явно озадаченный смешок, чтобы это казалось забавным. - Я подумал: «О, чувак, правда? Мне снова приходится иметь дело с Дамми через пять лет?! Я так хорошо жил без нее!»

Он сделал паузу, заметив заметную тишину, которая послала ему знак, что она расстроена. И шутить о ситуации было, вероятно, не очень хорошо. Он положил бутылку с ликером на пространство между ними и быстро взглянул на вход в кухню, убедившись, что Милла не была рядом, чтобы посмотреть, что он делает.

Между тем Дани молчала, смотря на слегка странный жест Луи. Она подняла глаза и почувствовала, как озноб бежит по ее позвоночнику; единственное, что ее мать запретила ей когда-либо трогать или даже видеть прямо перед своими глазами - это алкоголь.

Она посмотрела на Луи, который также непосредственно смотрел на нее, казалось, убедив ее выпить залпом, несмотря на строгие приказы Миллы. В течение одной секунды Даниэль рассматривала предложение, думая про себя, что это может, вероятно, помочь ей в ее запутанной ситуации. Единственное, что останавливало ее - это постоянные напоминания о том, что мама постоянно играет в ее голове, и ужас снова быть униженной перед соседом.

Взгляд пузырящейся жидкости казался таким соблазнительным, просто глядя на него, пересохло в горле, и ее язык жаждал ощущения опьянения. Она проглотила комок, образовавшийся у нее в горле, и поборола желание, суша губы.

- Я... Я не могу... - она запиналась, ее руки слегка дрожали. - Моя мама узнает, Луи, она меня убьет.

- Нет, я тебя поймал. - Луи ухмыльнулся, заманчиво медленно размахивая бутылкой, поднося ближе к ее носу до тех пор, пока запах ликера не дошел до нее, а жесткость была невыносимой. Это пахло не так, как она ожидала. Он был мягче, однако сила все еще была там, возможно, это был компонент напитка, который вырубит вас, и это было то, что она хотела.

- Нет, Луи, я не могу! - она пробормотала.

Луи вздохнул и убрал руку с холодной бутылки, приподняв локоть на столе и положил подбородок на руку. - Это не яд, глупышка. - он заявил, быстро перебивая себя для рассмотрения фактов. - О да, технически, но единственная опасность, которую алкоголь принесет тебе - это неосознанность твоих действий, и я думаю, что тебе это нужно прямо сейчас. Так что я скажу, сделай глоток, и мы посмотрим, как это будет!

- Что ты имеешь в виду? - спросила Дани.

Постепенно улыбка пробилась на губах Луи. - Я имею в виду, я мог бы уйти надолго, но я знаю тебя, когда у тебя проблемы. - усмехнулся он. Луи пододвинул кресло ближе к Дани и протянул руку к ней, положив ладонь поверх ее руки и заметил холодность ее кожи.

- Спасибо, Лу.

Покачивая бровями, Луи подкупал ее. - Так что ты скажешь?

- Я скажу нет, Лу. Ты знаешь мою мать, она ничего не упускает. Она даже может узнать, принимала ли я свои витамины или нет.

- Большое дело, я бы отвел тебя в твою спальню, как только ты напьешься, прежде чем она даже это узнает. - он утверждал, что Дани позавидовала его отношению к этому. Это заставляет ее задаться вопросом, трезв он или нет.

Милла, конечно, была слишком занята, развлекая своих гостей всю ночь, она, вероятно, не заботилась о местонахождении Даниэль, и предложение Луи было слишком хорошим, чтобы отказываться. Отказ от такой вещи не имеет смысла, и она уже пыталась утопить себя в ванной совсем недавно. Это намного хуже, чем алкогольный напиток.

- Ты обещаешь никому не рассказывать? - она спросила.

- Да, я обещаю. Даже Картеру. - вернулся Луи, который кусал губу в волнении. Затем Даниэль почувствовала, как чувство вины медленно съедает ее изнутри из-за звука имени брата. Она никогда не лгала Картеру. Обычно все ее секреты длятся час, прежде чем она откроет их ему, и теперь она даже не знает, как вернуться к себе старой после всего этого. - Это будет наш маленький секрет.

Внезапно они оба были застигнуты врасплох. - Какой будет ваш маленький секрет?

Они оба соскочили со стульев, Дани почти умирала от звука знакомого голоса. Они вглядывались в кухонный вход, одновременно понимая, что Гарри стоит у двери с бокалом вина в руке. Ее глаза расширились от шока и ужаса, адреналин пробивался сквозь ее вены, когда она поняла, на кого она, вероятно, была похожа в его глаза. Это то, о чем она больше всего беспокоилась. Кто-то узнал о ее желание тайно выпить. И что этот кто-то оказался главной причиной, по которой она хотела напиться в первую очередь.

Ее сердце колотилось в грудной клетке. Она тут же оттолкнула бутылку ликера от себя, что привело к тому, что она разлилась по всему столу и попала на ее платье. Она встала в рефлексе со стула, но подскользнулась, из-за чего не смогла устоять и упала со стула. Перед ее двоюродным братом и Гарри. Они оба поспешили к Даниэль, их лица были испуганными, когда они подошли и попытались помочь ей встать.

- Иисус Христос, ты в порядке? - воскликнул Луи, хватая ее за локоть. Она не знала, что ему ответить. Ей никогда не было так плохо. Конечно, она могла солгать, что все хорошо, и это не вызывало бы большой драмы, но ее неуклюжесть должна была все испортить. Она просто хотела умереть от слишком большого смущения. Прежде чем она успела понять, слезы уже текли по ее лицу, как водопады.

Ей было все равно, видел ли Гарри. На самом деле ей было все равно, видел ли кто-нибудь. Все, что ей нужно было, это побыть одной. Прежде чем он мог даже обнять ее шею, чтобы поднять на стул, она отдернула свою руку от него, что поразило Гарри и Лу, и попыталась встать самостоятельно, чтобы не быть беспомощной. К счастью, ей удалось это сделать, и когда Гарри подумал, что она собирается сесть обратно на стул, Даниэль использовала все свои силы, чтобы оттолкнуть его с дороги и выйти из кухни в гостиную, где были все их гости.

Ее зрение было размыто из-за слез, но она смогла увидеть Кристен, глядя на нее в смятении, когда она сидела на диване. Она быстро поднялась по лестнице, прежде чем привлекла внимание, не следя за своими шагами. На самом деле часть ее надеялась, что она упадет вниз и разобьет голову.

Видя дверь своей спальни, она ускорила свой шаг и схватила ручку, открывая дверь и как можно быстрее проникла внутрь. Она упала на свою кровать и там, она выпустила все эмоции, которые она скрывала столько, сколько могла вспомнить. Она прижала лицо к подушке, пока не смогла дышать и всхлипнула. Ее голос приглушился, когда она закричала.

Она не могла поверить, что только что произошло. Она не просто опозорила себя перед Гарри, но его лицо вызвало все ее чувства к потоку, который она не могла контролировать. Оно было похоже на то, как-будто он тонул, но гораздо хуже, рассуждая об этом, она разревелась еще больше, и ее подушка стала еще мокрее. Хотя она не беспокоится, если ей придется спать на матрасе, пропитанном слезами. Она бы плакала всю неделю, если бы это освободило всю боль и страдания. Если это даст свободу от пыток.

Дани даже не могла вспомнить, когда в последний раз она была искренне счастлива. В тот момент, когда она увидела лицо Гарри, он все, о чем она когда-либо думала. День и ночь. Почему она вообще влюбилась в него? Кем она стала? Она приносила в жертву все свое достоинство, чтобы привлечь его внимание, она не могла вспомнить, когда мать учила ее быть такой.

Она была беззаботной и счастливой девушкой. Раньше она знала себя, она полностью контролировала свои эмоции. Теперь она даже не знает, кто она или чего стоит ее жизнь. Все, что она знала с детства, исчезло из-за парня. Это разбивает ее сердце, видя его лицо, зная, что он никогда не будет ее. Он чужая собственность, и она вынуждена это уважать.

Крича, она наказывала себя. Если бы была только кнопка перезапуска, чтобы повторить все, что она сделала в прошлом, она не была бы такой неуклюжей и не разбила бы свой велосипед на его заднем дворе.

Вот тогда это все началось.

Несмотря на ее неконтролируемое рыдание, ей удалось услышать повторяющийся стук в дверь. - Даниэль? - это был Гарри. Она осталась на кровати и плакала, сжимая край подушки, как будто это был ее последний шанс на выживание. - Милая, это я. Можешь открыть?

                                     ***

Та да да дам! А вот и Гарри ;)
что думаете? дальше будет только интересней
хочу поздравить вас всех с Рождеством и пожелать вам всем только самого лучшего♡
а также СПАСИБО ВАМ большое, ведь на этом переводе уже 1000 просмотров, спасибо что голосуете, комментируете, читаете - вы самы лучшие!
следующую главу выложу ближе к среде:)

если найдёте ошибку/опечатку то сообщите мне.
Endless love xx