Серебряная бабочка

Офицер Ким пару раз моргнул, думая, что зрение его подводит. Однако дело было совсем не в зрении молодого сыщика, а в том, кто восседал за столом в кабинете для допросов. Лим Че хрипло что-то крякнул.

На другом конце железного стола сидел странный человек. Мужчина, которому было лет за сорок. Невысокого роста, длинноволосый. Умные маленькие глаза. Эдакий старомодный юноша-семидесятник, сдвинутый на литературе. Из тех, что в компании себе подобных то и дело приговаривают, откидывая волосы со лба: “А вот я помню…”. Плащ на нем был темно-синий. Черные башмаки на ногах не имели ни малейшего отношения к моде. Дешевые, стоптанные; валяйся такие в грязи на дороге — даже взгляд бы не зацепился, как, собственно, и за их обладателя.

— Ваше имя? — ровным тоном спросил Ким, бросив папку на стол.

Лим Че устроился на железном конторском стуле напротив мужчины и сделал очень занятой вид, разглядывая ржавчину на столе.

Мужчина поднял свои маленькие глаза к сыщику и тупо посмотрел на него, склав маленькие руки на коленях.

— Меня зовут Соль Гён Гу и я работаю менеджером в маленьком банке, — тихо ответил мужчина, разглаживая многочисленные складки на брюках.

Лим Че и Ким переглянулись, не понимая, что здесь делает этот тип.

— Вы сказали, что вы убийца. Кого же вы убили? — спросил Лим Че.

— Я не говорил, что я убийца, — поджал губы мужчина, посмотрев на полицейских. — Это моя жена. Она притащила меня сюда.

— Нафиг? — не понял Лим Че, оторвав взгляд от стола.

Мужчина замялся:

— Дело в том, что я часто посещаю клубы, где приличным людям делать нечего...

Ким посмотрел на время. Уже перевалило за полночь и он вздохнул.

— Дальше, — потребовал Тэхен.

— Сегодня она обнаружила под нашей кроватью коробку с... Мне неловко об этом говорить... — мужчина снял очки, разглядывая линзы.

— Сейчас мне станет неловко тебя слушать и я просто запру тебя в изоляторе, понял? — рявкнул Ким, бросив серьёзный взгляд на мужчину.

Мужчина кивнул и продолжил:

— В общем, в этой коробке были трусики для стритизерш, которые я украл из одного клуба.

— Фетишист, что ли? — хмыкнул Лим Че.

— Ну... ну зачем вы обзываетесь? — опустил глаза мужчина. — Но дело в том, что не так давно в этом клубе была убита одна из танцовщиц. Моя жена подумала, что я маньяк, но это не так, честно...

— Конечно, ты просто забитый банкир, который втайне дрочит на трусы стриптизерш. Это куда хуже, мужик, — с отвращением отозвался Лим Че.

Офицер Ким подошёл к мужчине и резко дернул его на себя за воротник плаща.

— Слушай сюда, — начал низким угрожающим тоном офицер, — в городе, кроме тебя и твоих вшивых пристрастий ещё полно дерьма, а ты приходишь сюда и говоришь нам про свою жену и трусы стриптизерш. Я могу раз и навсегда отбить у тебя охоту не только к клубам, но и ко всему, что есть на земле. Я просто отправлю письмо твоему начальству, где кратко расскажу про то, что ты делаешь по ночам. Тебе или твоей жене это надо?

Мужчина покраснел, судорожно качая головой.

— Вот и проваливай отсюда, — кивнул Ким и выпустил воротник из своих рук.

Мужчина тут же сорвался и помчался прочь из этого кабинета.

— А вдруг это он убийца? — взглянул на Кима Лим Че.

— Да я скорее поверю в то, что Кым-сок скрытый агент ФБР, — хмыкнул офицер, вспомнив тощего и неловкого патрульного.

Но не успел он подумать про Кым-сока, как тот ворвался в кабинет, идя спиной к полицейским. На него же грозно наступала какая-то госпожа, размахивая своей потертой сумкой.

— Вы продажные скоты полицейские! — орала эта госпожа.

— Госпожа! — резко подал голос Лим Че, стукнув по столу. — Вы что, гонконгских боевиков пересмотрели? Мне денег даже на рамен порой не хватает, поэтому я ем приправы! Что вы нам тут заливаете?

— Наглые скоты! — с этими словами женщина покинула допросную, оставив там Лим Че и Кима.

— Спасибо, — кивнул Кым-сок и ушел вслед за посетительницей.

Ким вздохнул и сел напротив Лим Че.

— Слушай, Лим Че, я думаю стоит проверить этого мужика. Собрать данные, алиби там проверить, — проговорил парень.

— Я же говорил. Подозрительный тип. Зуб даю, вуайерист первого класса, — хмыкнул Лим Че, достав из папки, которая лежала на столе, заявление от жены банкира.

Ещё долго Ким и Лим Че смеялись над написанным. Заявление было написано от лица жены Соль Гён Гу, где она остервенело докладывала о всех пристрастиях мужа.

Под конец рабочего дня в кармане Кима завибрировал мобильник. Парень вытащил его из кармана и взглянул на дисплей, где горело сообщение с неизвестного номера. Офицер быстро открыл его, прочитав про себя:

«Потом спустился полог тьмы,
Завыло, замело.
Взбиралась дева на холмы,
Но не пришла давно.
Её искать пустились мы,
Но тело лишь нашли...»

Сыщик поднял глаза к дверям и бросился на выход. В кабинет, где находился один из лучших экспертов криминального и компьютерного мира.

— Эй, что стряслось?! — крикнул Лим Че вслед Киму.

Чанг Юн был парнем лет двадцати девяти и очень странного, как казалось начальству, вида. Он носил прическу из пушистых кучерявых кос, которую на Ямайке называют dreadlocks и смешную бородку, заостренную на конце, как у Сатаны. Мужчины Ямайки никогда не бреют бороды и не стригут волос – религия не дозволяет, как у раввинов, однако Чанг Юн был обычным полукровкой и не поддерживал вообще никаких религий. «Потрясающе талантливый и жутко странный. Псих, короче», — именно так отзывалась о нем полотдела полиции, не зная и половину его идей и мыслей.

Ким ворвался в кабинет к Чанг Юну, застав его в кабинете за привычным делом — чтением статей из научных и криминальных газет.

— Мне только что пришло сообщение с неизвестного номера, — начал торопливо офицер, показывая телефон парню.

Юн осторожно взял телефон из рук офицера и, прочитав сообщение до конца, взглянул на Кима:

— Не знал, что ты увлекаешься подобными стишками.

— Да нет же. Это наш маньяк! Ты можешь засечь номер и его обладателя? — спросил Ким и Чанг кивнул, беря телефон офицера в руку.

Длинные пальцы застучали по клавиатуре компьютера, словно по клавишам музыкального инструмента. Чанг напрягся, глядя на странные данные, который выдавал его верный друг.

— Судя по всему, номер который прислал тебе этот стишок из репертуара Вордсворта, сразу же покинул мир связи, — вздохнул Чанг. — Попусту говоря, от карты сразу избавились. Но... — парень взглянул ещё раз на экран и просиял.

— Что... что там? — взглянул на экран Ким, видя лишь какие-то цифры.

— От карты то он избавился, но регистрация карты осталась. И её хозяином является... Господин Соль Гён Гу, — проговорил Юн.

Ким в ступоре застыл на месте, переводя взгляд то на экран, то на парня. Перед ним тут же всплыл портрет неприятного банкира, с которым он разговаривал час назад. Сыщик вздохнул, надеясь поймать этого фетишиста на первом этаже, где тот должен был расписаться у регистратора и заполнить некоторые бланки.

Офицер спустился бегом на первый этаж, но не застал там никого, кроме патрульного Кым-сока и регистаратора.

— Эй, Кым-сок! Тот мужик, которого ты приводил на допрос ко мне... Куда он делся? — спросил Ким, подбегая к парню.

— Да ушёл уже, — пожал плечами патрульный.

Однако ни на темной улице, ни где-то поблизости здания полиции Соль Гён Гу не оказалось. Ким навзрыд простонал, пнув ногой металлический бак, который стоял в стороне.

«Что если он в сговоре с убийцей и тот специально подослал его сюда? А, может, его уже и вовсе нет в живых?», — мучительно думал Ким, возвращаясь обратно.

Когда Ким вернулся обратно, его ожидало неприятное известие от Чанг Юна. Парень жестом подозвал сыщика к себе в кабинет.

— Ты оставил свой телефон у меня, — начал Чанг Юн, не спеша отдавать мобильник Киму. — И тут, в общем, на него пришло сообщение. Тоже с неизвестного номера. Тэхен, Коллекционер не ограничивает себя... — парень протянул телефон Киму.

Сыщик взглянул на плоский экран, видя нечто ужасное на фотографии, которая была прикреплена к сообщению: обнаженное тело. Человек свернулся комочком, словно прятался от удара молнии. Голова была втянута в приподнятые плечи, руки сжаты в кулаки, колени согнуты и подтянуты к подбородку. Синевато-бледная кожа, истерзанная ранами плоть – все это придавало трупу особенно реальный и оттого невыносимо жуткий вид. Самое страшное, что этим человеком был недавний гость участка — Соль Гён Гу.

Внизу же горело послание, врезаясь в глаза молодому сыщику:

«К ночным бабочкам не ходи,
Сдерут с тебя кожу они.
Ведь ты лишь один из тех,
Для кого плотские утехи — грех.
Загнешься в коконе своем,
Не найдя в баке проем...»