Серебряная бабочка

Лалиса прикрыла глаза — смертельная усталость длинными, худыми пальцами зарылась в её волосы, затем двинулась вниз по спине. Девушка еле держалась на ногах, раскладывая пластиковым совком горсти белого риса по пакетам. Освещение в отделах магазина «Старк-куб» было схоже лишь со светом лампы для мух.

Толстый хозяин магазина, потирая потную шею, глядел на Парбари из-за прилавка, ловя каждый жест худых рук. Сама девушка старалась не оборачиваться к нему лицом, чтобы он не увидел её ссадин и синяков.

— Эй, как там тебя? Все в порядке? — хрипло спросил мужчина, заметив как дрогнула рука Лалисы, когда она отправила очередную горсть в пакет.

Девушка слабо кивнула, стараясь избавиться от жуткого чувства боли.

Получив последние сообщение, в котором значилось, что собеседники отправляются спать, Пак Юн-Тай поднялась со своего места, и огляделась. Кот Цицерон тут же замяукал, крутясь у её ног.

— Ты чего такой ласковый? Вспомнил, что любишь меня? — хмыкнула Юн-Тай, смотря на кота, который терся о её пижамные штаны.

Кот поднял к ней морду и пустился бежать в сторону кухни. Девушка пошла за ним, желая узнать, в чем причина активности её кота. Только тогда до неё дошло, что Цицерон не собирался проявлять своих тёплых чувств. Он был просто голоден, ведь миска была пуста.

— Ах ты ж, наглый зверь, — вздохнула Юн-Тай, подходя к шкафчику. Но там её ждала лишь пустота, в том месте, где обычно стояла пачка корма. — Что ж...

Она обернулась к коту, который глядел на свою миску.

— Я знаю, что ты голоден, но ведь ничего с тобой до утра не случится, верно? В кошачий обморок не свалишься? — смотрела на него Пак.

Цицерон не понимал, что хочет сказать его хозяйка, поэтому протяжно замяукал.

— О'кей, мог бы и не отвечать. Весь в хозяйку. Всегда голоден, — кивнула девушка и прошла в коридор, собираясь пойти в магазин.

Она накинула на себя куртку и, вспомнив историю о маньяке, резко развернулась в дверях. Теперь Ульсан казался ей не просто городом, а территорией, где разгуливал один из объектов, который интересовал её. Пак сглотнула, но все же отправилась в ближайший магазин, который находился в районе Тонджакку.

Этим единственным магазином был «Старк-куб», парковка которого была тускло освещена одним фонарным столбом. Пак быстро добралась до него на своей поддержанной «тойоте».

Забежав в помещение магазина, Юн-Тай шмыгнула носом и огляделась. Пусто. Конечно, кому в голову придёт на ночь глядя, переться в магазин за кормом для кота. Только такой сумасшедшей, как Пак.

— Здравствуйте, — тихо сказала Юн-Тай, отрывая хозяина магазина от разглядывания какой-то газеты.

Мужчина равнодушно кивнул, оглядев Пак, и бросил взгляд на наручные часы.

— Мне бы купить корма для кота, — продолжила Пак, следя за реакцией продавца.

— Второй отдел. На полках лежат фиолетовые пакеты с кормом. На ваш вкус, — хмыкнул мужчина и Пак незаметно поморщилась, отправляясь туда, куда отправили.

Остановившись напротив полки с кошачьим кормом, она взяла в руки тяжёлый пакет с изображением рыжего кота. «А ты хочешь покормить меня?», — спрашивал кот с упаковки. Пак улыбнулась, покрутив его в руках, и вдруг услышала странные звуки. Звук этот напоминал плач. Женский, душераздирающий плач.

Юн-Тай прислушалась и поняла, что он исходит из складского помещения, где висела табличка. Она отложила корм в сторону и аккуратно пошла в ту сторону.

Простой факт природы: в то время как большинство мужчин пройдут мимо плачущей женщины, словно у них повязка на глазах, а в ушах песок, ни одна женщина не может равнодушно слышать звук, означающий, что у кого-то горе, и не устремиться немедленно на помощь.

Также и Юн-Тай бросилась на этот призыв. Она остановилась напротив двери и дернула за ручку. Дверь поддалась, и Пак заглянула внутрь, увидев, что среди мешков с таким же кормом, какой выбирала она, сидела девушка. Это она плакала.

— Простите, — аккуратно начала Юн-Тай и девушка вздрогнула, обернувшись к Пак.

В её движениях сквозил испуг, что немало удивило Пак и заставило её сердце дрогнуть.

— С вами все в порядке? Просто я услышала как вы плачите...

Девушка молчала, стирая слезы с лица.

— Хэй, какого черта ты там забыла, а? — раздался голос мужчины за спиной и Пак отскочила от двери.

— Прос...

— Иди бери свой корм, — зыркнул на неё мужчина, заглядывая внутрь складского помещения. — А ты что здесь устроила? Быстро пошла складывать пакеты с овощами!

Лалиса покорно встала, ничего не сказав, и проскочила мимо хозяина магазина. Пак смотрела не неё, испытывая жалость к этой девчонке.

— Корм выбрали? — отвлек её мужчина.

Юн-Тай кивнула, вздохнув, и двинулась за ним.

Около прилавка, пока мужчина рассчитывал её, Пак заметила рекламу перцового баллончика: «бандита ослепи, пусть знает, кто ты!» Девушка хмыкнула и повернулась в сторону стеллажей, где стояла Лалиса. Девушка с равнодушным видом раскладывала овощи, не замечая, что за ней следят.

— Это все? — спросил мужчина, глядя на Пак.

Юн-Тай в нерешительности кивнула и ещё раз взглянула на девушку. Она заметила, что с ней что-то не так, поэтому не торопилась покидать «Старк-куб».

— Пожалуй, я прикуплю ещё перца для кимчхи, — осторожно сказала Юн-Тай, видя, что хозяин магазина не в духе.

Мужчина ничего не ответил и заглянул в свою газету. Пак пошагала в сторону стеллажей с овощами, где стояла Лалиса. Девушка даже не заметила как к ней подошла Юн-Тай. Однако, обернувшись, она быстрым взглядом окинула Пак, и равнодушно хмыкнула.

— Я бы...

— Что? Хотела пожалеть меня? — продолжая складывать овощи, резко спросила Лалиса.

— Да нет, — замялась Пак, разглядывая пакет с овощами. — Услышала, что ты плачешь и подумала, что тебе плохо. Наверное, это из-за хозяина?

Лалиса медленно обернулась к ней, и Пак заметила на её лице подтеки и синяки. Девушка сглотнула, кладя пачку с перцем на полку. Парбари, словно молча спрашивала её. Слов она никаких не говорила на предположение Пак, но все было написано на её лицо. Потрясающе открытом и странном лице.

— «Меня зовут Шерлок Холмс. Моя профессия — знать то, чего не знают другие», — улыбнулась Пак, желая разрядить обстановку между ними.

На эти слова Лалиса лишь вновь равнодушно хмыкнула, вяло положив руку на полку. Она медленно стерла тонким пальцем пыль, обернувшись к Пак:

— Шерлок Холмс, говоришь. Ты что, сумасшедшая, да? Чушь дурацкая.

— Потрясающе богатый корейский язык, — кивнула с той же улыбкой Юн-Тай, не обратив внимание на грубый тон.

— Ага, очень, — ответила Лалиса.

— Послушай, ты очень плохо выглядишь... — начала робко Юн-Тай, смотря на Лалису.

— Ты не лучше, — кивнула Парбари, давая понять, что разговора у них не получится.

Пак вздохнула и заметила, как девушка качнулась, держась за полку. В этот раз от помощи старшей она не могла отвертеться.

— Эй, тебе плохо? Что-то болит? — тревожно спросила Юн-Тай, поддерживая за локоть девушку.

— Отстань... — слабо вырвалось у Лалисы, и на её бледное лице выступил лихорадочный румянец.

В этот раз хозяин магазина не спеша вышел из-за прилавка, заметив суету около стеллажей. Мужчина двинулся туда, прищурив маленькие глаза.

Лалиса в это время, словно погружалась в странное состояние полусна и бессилия. Медленно её истощённый организм дал о себе знать, забирая последние физические силы. Девушка теряла сознание, падая в руки той, кого посчитала сумасшедшей.

Беги к луне, когда одна,
Ведь там твой дом,
Там ты, там я...