Глава 27🌻
«Истинная крепость не в богатстве и связях —
она в душе, что не склоняется перед угрозами.
Кто опирается лишь на мирские блага, рано
или поздно упадет. Кто черпает силу из
веры в Всевышнего — устоит в любой буре».
Полицейский участок.
Дэвид Золотов
Я сидел, вразвалку хрустя пальцами и разминая шею. За-
пах сырости бил в нос и резал глаза. Какой кошмар! Никогда
в жизни не мог подумать, что окажусь в полицейском участ-
ке. Внутри все до сих пор кипит от злости. Мало я побил
этого Макса.
Подонок!
Пусть скажет спасибо, что я не вывернул ему руку, кото-
рой он прикоснулся к сумасшедшей. Откидываю голову на-
зад и облокачиваюсь о стенку. Пыхчу от осознания, в какой нелепой ситуации оказался.
Мне не привыкать спать вне дома, особенно в детстве я
часто сбегал. Конечно, потом меня поливали всеми матами
мира, но я был горд собой. Сейчас, наверное, я не стал бы
так поступать. Лег бы в теплую постель и уснул бы сладким
сном. Да и к тому же так я лишь показывал свою слабость.
Бежать при виде проблемы — это не повод для гордости,
это признак моей слабости. К сожалению, я очень поздно это
понял. Но теперь я твердо решил для себя, что больше не
стану бежать. Лучше обделаться во время шторма, чем от
прогноза погоды. Думаю, вы не раз слышали эту фразу.
Участковый продолжал сопеть. На его лицо была наде-
та фуражка, дабы приглушить яркий свет лампы. Я не мог
уснуть, все думал о Рамине. Очень непривычно называть ее
по имени, но на самом деле оно ей очень подходит.
Не буду скрывать, вчера ради интереса прочитал, что оно
означает.
«Обладательница имени Рамина – необыкновенная жен-
щина, никогда не знаешь, что именно движет ею».
Я серьезно! Именно так там и было написано, я не выду-
мал. Ахаха, правда, я до сих пор не понимаю, что именно
движет ей. Она такая разная, загадочная и в то же время про-
стая. Еще там было написано так:
«Рамина может казаться абсолютно равнодушной к лю-
дям и их проблемам, а также бескорыстно помогать любому
обратившемуся к ней за помощью». Ну, это же точный портрет сумасшедшей! А я все думал,
что за предложение сможет ее описать. Про себя я тоже не
забыл. Прочитал пару статей и вот вывод, который получи-
лось собрать:
«Человек, названный именем Дэвид, уравновешен и уве-
рен в своих возможностях, настойчив, горд и несколько праг-
матичен».
Ха! Кто бы сомневался.
«Ему присущи развитая сила воли и добродушие, умение
сочувствовать, эти люди умеют убеждать и всегда сдержива-
ют слово».
Кстати, об этом. Смогу ли я сдержать слово? Я ведь по-
обещал, что женюсь на сумасшедшей. Но будет ли это так
легко. Я боюсь, что Лали решит мстить. Это вполне в ее духе.
Я думаю, а будет ли правильно с моей стороны думать о сво-
ем счастье? Неужели я такой эгоист? Чтобы защитить хру-
стальную шкатулку мне придется исчезнуть из ее жизни...
И эта мысль была самой ужасной.
Она прожигала меня изнутри. Но я до сих пор не мог при-
знаться в этом.
Дверной замок хрустнул. Готов поспорить, что это мой
отец. Скандал гарантирован! Дверь медленно открылась, и
на пороге появился всем известный Роберт Золотов. Он
уставился на меня, расставив руки по бокам в доминирую-
щей позиции. Затем покачал головой и приблизился к ре-
шетке. В камере кроме меня больше никого не было, каза лось я единственный хулиган во всем Питере.
В руках у отца блестели ключи. Он неторопливо открыл
замок и пропустил меня в перед. Я перешагнул железный по-
рог и вдохнул воздух, словно по то сторону он был каким-то
другим.
Веду себя так, словно давно стал заядлым зеком.
Аккуратно открываю дверь и оказываюсь на улице. Отец
слишком спокоен. Вообще-то он только что стал соучастни-
ком моего бегства.
— Это что побег? — кидаю еле слышно, прислонившись
поближе к отцу.
— Какой еще побег? — резко отдергивается он и сбавляет
темп ходьбы — Я же не совсем больной! Попросил Олега
помочь, у него много связей в полиции. Что б мы без него
делали.
— Пф, ничего особенного он не сделал. — Цокаю и уже
открываю дверь его черного «Мерседеса».
— Ааа, вот значит как. Я могу тебя и обратно засунуть,
раз уж ты так хочешь провести в камере ближайшие две
недели. — кидает папа и занимает место у руля.
— Ладно, спасибо… — закрываю переднюю дверь.
— Надо же, ты и такие слова знаешь. Я просил не портить
нам репутацию, а ты еще и драку устроил. Хорошо мне во-
время позвонили, и я успел разогнать журналистов. Но зна-
ешь, за это я не маленькую сумму отвалил. Как-то дорогова-
то ты нам обходишься. Голос отца звучит отдаленно, а я смотрю в одну точку.
Силы окончательно покинули меня и единственное чего сей-
час я действительно хотел — это лечь спать. Я так устал от
постоянных упреков, что оправдываться не было ни какого
желания, да и толку от этого мало.
— Можно, я уеду? — вдруг слетает с уст.
— Что? Куда ты собрался? — отец заводит машину и мы
трогаемся с места.
— Мне не нужны ни акции, ни наследство, ни недвижи-
мость. Только, чтобы ты снова был доволен мной.
— С чего бы это? Ты не можешь свалить в самый важный
момент. Скоро свадьба с Лали, контракт с Олегом, который,
наконец, сделает нас независимыми от него. Это же такой
шанс!
Я понимал, отец меня не слышит. Он твердит о своем:
деньги, власть, имидж. Но мне хотелось выдать то, что было
внутри. Только чтобы потом не жалеть, что ни разу не поде-
лился с ним тем, что на душе.
Рамина Эдиева
Не успела я переступить порог школы, как тут же у входа
оказались Кира и Ира. Уу, они изменили прически, темные
каре и фиолетовые пряди впереди. Сейчас они, правда, вы-
глядели как близняшки. Слава Богу, они не заметили меня,
и я смогла понять, о чем они говорят.
– Тебе не кажется, что эта Рамина слишком часто крутит-
ся вокруг Дэвида? – процедила Кира, недовольно фыркая. – Ага, так еще и эти новости, и что Дэви в ней нашел?
— Действительно, да любая девушка лучше этой нудной
святоши. И к чему все это притворство? Хочет казаться бе-
ленькой и пушистой, а на деле еще та крыса. Хитрющая до
ужаса! Долю решила отжать, да не получиться.
— Конечно, Лали этого не позволит — закончила Кира и
я закатила глаза.
Вот какого они обо мне мнения? Хотя я ничуть не удив-
лена. Желтая пресса сделала свое дело. Когда в первый день
я увидела фанатку Дэвида, на футболке которой была распе-
чатана его фотография и он сказал, что это еще цветочки,
то… То я подумала, что он просто хочет произвести на меня
впечатление, но как оказалось позже его персона и в правду
окружена пристальным вниманием.
Все так и ждут, когда он ошибется, чтобы написать вопи-
ющую статью и заработать несносную сумму.
Нахожу Анюту среди толпы и машу рукой, но она увлече-
на разговором с Адамом и не сразу меня замечает. Сегодня
ее волосы впервые собраны в хвост, а синяки замазаны тол-
стым слоем тоналки.
— Доброе утро! — протягиваю и заключаю ее в объятия.
— Доброе, а я и не заметила тебя — улыбается она, а я
отстраняюсь, чтобы получше рассмотреть ее лицо.
— Как ты после вчерашнего? Все в порядке?
— Да, спасибо тебе большое, если бы не ты… — ее голос
внезапно становиться грустным, и я сотню раз корю себя за то, что напомнила.
Я действительно хотела знать все ли с ней хорошо. Хотела
узнать, что сказала мама. И в прочем столько переживаний,
которые мне хотелось бы обсудить.
— А что вчера случилось? — насторожился Адам, и я еще
раз ударила себя мысленно по голове.
Рамина, какой ты гений! Можно же было обсудить это по-
том и не при нем.
— Да так, ничего особенного. Мы уже разобрались, так
что не бери в голову.
Адам пожал плечами, делая вид, что мои отмазки срабо-
тали.
Стук каблуков стал слышаться в конце коридора. Звук
становился все громче. Вдали стал виднеться силуэт девуш-
ки. Люди прижимались к стенкам, освобождая ей путь. Ко-
ричневый кафель скрипел под ногами неизведанной дамы.
Я и сама на мгновение застыла. Я понимала кто это, но не
хотела признавать эту догадку.
Лучи солнца, проникнувшие в помещение и оставляю-
щие блики на полу, постепенно перебрасывались вдаль. И
вот, последняя толпа рассасывается и уже становиться вид-
но бледное лицо.
Лали Крысалонова во всей красе!
— Разошлись живо! — кричала она, направляясь к нам,
и я выпрямилась.
Едва ли она оказалась возле меня, как вдруг замахнулась и я не успела отвернуться. Смачный лещ влетел в мою щеку
и на ней остался красный горящий след.
— Что ты себе позволяешь!? — закричала Анюта, а я
стиснула челюсть, готовясь разразить бушующий шторм.
— Закрой рот и не лезь не в свое дело! — кинула она и
оттолкнула мою подругу, тут на помощь поспешил Адам.
— Лали угомонись сейчас же, ибо я не стану бить девчон-
ку, но вести себя так ты не имеешь права!
— Лалии! — заверещали Кира и Ира мигом прильнув к
ней и образовав плотный щит. — Как же мы тебя ждали!
Почему ты не брала трубку, вы ведь переживали!
— Сгиньте — не пошелохнувшись, со всей злостью про-
цедила Крысалонова и девочки тут же отстранились.
Она прислонилась ко мне поближе, а я до сих пор никак не
отреагировала. Не то чтобы я набиралась смелости, просто
представить такое хамство не могла. Все случилось слишком
неожиданно.
— Запомни, раз и навсегда. Я терпеть не могу, когда у ме-
ня отнимают, то, что принадлежит мне и если кто-то встанет
на моем пути, то я сотру его в порошок.
— Как? Что ты мне сделаешь? Ты простая богачка, кото-
рая зазналась. — цежу я, сжимая кулаки с большей силой.
— Ты, правда, так считаешь? — зловеще смеется она, от-
кидывая назад прядь белоснежных волос, и мне в нос бьет
до ужаса приторный запах духов. — У тебя ведь есть мама.
Как ее там… А! Марина Эдиева! Точно! — И что теперь? — я скрещиваю руки на груди и подни-
маю брови в недоумении. К чему это она клонит?
— Она работает в небольшой компании моего отца. Биз-
нес созданный для обмывания нелегальных денег. Все рабо-
тающие там легко могут сесть в тюрьму и пойти как соучаст-
ники. И абсолютно, не важно знали ли они о цели предпри-
ятия или считали, что работают вполне честно. Мой папу-
личка сделает все что угодно, лишь бы я была счастлива и
поверь, твоя мать не станет для него преградой.
Надо же! Эта идея оказалась куда лучше, чем та, что я
думала. Зачем делать меня бомжом если можно испортить
мою жизнь другим способом.
— Ты сейчас мне угрожаешь?
— Предупреждаю.
Я приблизилась к ней, и мой взор посуровел.
— А теперь ты, послушай меня внимательно. Ты обычный
человек, такой же, как и я. И ты можешь лишиться всего сво-
его влияния в считанные секунды, стоит Всевышнему толь-
ко пожелать этого.
— Ой, боюсь-боюсь!
Я отстранилась и взглянула в ее ледяные глаза. За маской
надменности скрывался страх. Она боялась все потерять и
была готова на любые жертвы, лишь бы не нашла та кто смо-
жет ее затмить.
Если бы у меня была такая цель, то я давно сделала бы
это, но к счастью слава меня не интересует. Я знала, что она еще поплатиться за свои слова. А в голове вертелся аят сто
девяносто шестой из Корана суры третьей:
«Пусть не обольщает тебя свобода действий на земле
тех, кто не уверовал».